Чтение онлайн

– А если он хлопнет в ответ телекинезом?
– Мал краем глаза заметил бочку водостока, поставленную у крыши ближайшего дома. Кажется, не пустую. К ней то он и направился, слегка повысив голос, чтобы быть услышанным.
– Ему-то никто не успел сказать, что бой уже закончился. Да, песиков то мы покрошили, а где их хозяйки?

– Пытались уйти под невидимостью, но наши маги сегодня после потерь весьма злы и не пожалели силы на то, чтобы групповым заклинанием разрушить все сложные и потому хрупкие чары вокруг себя.
– Лонари кивнула в сторону гудевшей толпы из освобожденных невольников, к которой присоединилась часть недавно вошедших в отряд наемников. Все это столпотворение уверенно двигалось к помосту, стоящему в центре площади. Рядом с ним находился какой-то непонятный орку механизм, больше всего напоминающий огромный флагшток. Правда, никаких полотнищ к верхушке длинного шеста прицеплено не было. Сейчас несколько дюжих молодчиков в четыре руки крутили ворот, расположенный у самого его основания, заставляя конструкцию склоняться к земле.
– Видишь медленно двигающуюся бучу? Они где-то в центре.

– Угу. Уф.
– Орк, поднапрягшись, дотащил не такую уж и тяжелую бочку до лежащего на земле коротышки. Поставил её на землю и вытер выступивший на лбу пот. А после, протянув руку к поясу, схватился за флягу, из которой сделал два жадных глотка. И только потом ошалело уставился на емкость в своей руке, беречь содержимое которой не было никакой необходимости. Умереть от жажды в городе полном колодцев смог бы лишь очень большой неудачник. Перевел взгляд на бочку. Задумался.

– Ох.
– Простонал Тимон и не дожидаясь рукотворного дождя открыл глаза.
– Плоховато мне чего-то. Народ, кто знает, а как у этих проклятых гончих яд с когтей можно сцедить? Улетная дрянь, надо набрать себе пару фиалов...Или лучше бутылок. В раны её попало всего ничего, а у меня контроль над магией упал почти в как центре тюремной печати. Да и кто это там так орет?

На площади тихо вовсе не было. Скорее даже наоборот, приходились серьезно напрячь слух и голос, чтобы пообщаться со стоящим в двух шагах собеседником. Но тонкий отчаянный вой, пробирающий до костей, действительно выделялся из общего ряда звуков.

– Суккубу казнят.
– Лонари первой углядела, что склонившийся было к земле шест опять начинает выпрямляться. Только на конце его теперь уже корчилась хрупкая и изящная фигурка, впустую скользящая копытами по гладкому древку, раздирающему её внутренности. Крылья демоницы оказались кем-то срезаны едва ли не под самый корень, и теперь она суматошно взбивала воздух двумя короткими кровоточащими обрубками. Разбитые в схватке губы шевелились, попеременно выталкивая из себя стоны чудовищной боли и напрасные мольбы о пощаде.
– Хм, этот механизм у них один, а пленниц трое. Интересно, где две других?

– Толпа разошлась в стороны.
– Мал порыскал глазами по собравшемуся на площади народу.
– Наверное, больше нет. Знали, их не ждет ничего хорошего и потому не дались живыми.

– А эта видно все надеялась на то, что среди нас окажется какой-нибудь достаточно влиятельный извращенец, способный спасти её шкуру.
– Хмыкнул рейнджер и посмотрела на гоблина, уже успевшего сесть и теперь взирающего на казнь с непонятной гримассой.
– Да вот только ей не повезло. Который был, валялся в обмороке как нежная барышня. А пока до конца очухается, подружка для его ручной суккубы уже, наверное, и издохнет.

– Не стоит беспокоиться, мне прекрасно ясно, что для проявления милосердия не время и не место.
– Фыркнул гоблин и встал на ноги. А после начал в руке подбрасывать какой-то камешек, видимо прихваченный им с земли. Края голыша стремительно обтачивались невидимыми сверлами, и спустя несколько секунд пальцы коротышки сжимали уже остро заточенную круглую пластинку.
– Освобожденные рабы никогда не простят тех, кто их резал как свиней на бойне. Просто мне не нравится способ казни. Я не сторонник излишней жестокости. Особенно по отношению к женщинам, какой бы расы они ни были. Можешь назвать это двойными стандартами, шовинизмом или сексизмом, мне без разницы.

Гоблин швырнул пластинку об стену ближайшего дома и она, отрикошетив, улетела непонятно куда. Хотя Мал был готов поклясться, что та должна в дереве просто застрять. Орк неплохо разбирался в примитивных орудиях из подручных материалов, поскольку в резервациях было очень плохо с инструментами. И он четко видел, что магия коротышки сделала из обычного камешка настоящее лезвие, которым при нужде можно даже бриться. На середине особого пронзительного стона захлебнулась собственным воем посаженная на кол суккуба, а после опала безвольной куклой. Толпа освобожденных узников внизу встретила её внезапную смерть разочарованным гулом. Судя по реакции бывших рабов и доносившихся из их среды выкрикам, обычно казнимые жертвы страдали и мучились куда дольше. Теперь те, кому совсем недавно угрожало это жуткое орудие казни, пребывали в некотором недоумении.

– Однако, а почему это вместо того, чтобы идти дальше и бить нежить, народ занимается народными гуляниями?
– Потеребил орка за бронированный рукав зеленый коротышка.
– Или все супостаты уже решили эвакуироваться из города?

– Целители раненных ставят на ноги.
– Махнул рукой в направлении занятых по самые уши чародеев Мал.
– Думается мне, пока последней эльфийке не пришьют на место откушенную руку или ногу, с места мы не двинемся. Ведь если чары не наложить почти сразу после ампутации, потом придется ходить всю жизнь инвалидом. Во всяком случае, у наших шаманов было именно так.

– У эльфийских целителей тоже.
– Кивнула головой Лонари, осторожно отходя от гоблина. Её почему-то вдруг очень стали тревожить неприязненные взгляды, которые тот на неё бросал.
– К тому же, место мы заняли удобное. Есть куда отступить в случае чего. Да и демоны с сектантами не из тех, кто любит отсиживаться в неприступных крепостях. Особенно если таковых у них нет. Готова поставить свои волосы против старой мочалки, они уже готовятся провести контратаку.

В качестве подтверждения её слов где-то рядом бухнуло орудие танка. А следом появился и сам он, выкатившись задом с какой-то улицы и даже не замедлив хода после того, как оказался в людном месте. Причина столь странного способа передвижения бронетехники стала ясна сразу же. Вместе с грохотом разрыва ветер принес и многоголосый вой, издавать который могла лишь орава призраков. Сама она показалась через тридцать секунд и ринулась вперед все сметающим на своем пути потомком. Настоящий вал из приведений, которым казалось не будет конца, должен был мгновенно снести не до конца успевших вооружиться рабов и освободивших их воинов. Однако стоило лишь плотной массе полупрозрачных тел приблизиться, как тут же им наперерез бросился водяной элементаль, которого кто-то из волшебников призвал заранее и до того держал в сторонке. Только цвет его тела был не пронзительно голубым. Весь немалый объем жидкости переливался настоящим калейдоскопом радуги. Хоровой вопль разнес воплотившегося духа на куски, а после нежить прошла прямо по растекшейся луже. В которую ударила лишь одна огненная стрела. И улица заполыхала. Приведения, невысоко парящие над землей, высоту в принципе набрать при необходимости могли. Но не очень быстро. И сейчас те из них, кого неожиданно начало снизу припекать, просто не успели ничего сделать прежде чем развоплотиться.

– Пятнадцать процентов примесей, которые может вобрать в свое тело водяной элементаль, это с одной стороны немного.
– Философски рассудил гоблин, вокруг которого в воздух воспарили бомбы. Время на болтовню у него было. Огонь, спаливший первые ряды призраков, надежно отсек воющую нежить от спешно готовящихся к обороне живых. И хотя пламенная стена уже угасала, но за каждую выигранную секунду стрелки и чародеи сокращали поголовье своих противников на несколько единиц.
– Однако меня догматичность и отсутствие фантазии у чародеев Кель Таласа решительно угнетает! Почему они самостоятельно не догадались подмешать в плоть подобных созданий немного зажигательной смеси? Подумаешь, духи протестуют... У нас война! И тяжесть ситуации вполне оправдает некоторые не совсем гуманные решения, вроде временного введения дедовщины способных настоять на своем колдунов.

Снаряды, выпущенные гоблином, накрыли нежить. И взорвались, поджечь фитили Тимон конечно же не забыл. Ударная волна и осколки выкосили не меньше полусотни тварей сразу. Снова глухо рявкнул танк, чей снаряд проделал в рядах призраков настоящую просеку. Эльфийские лучники торопились освободить свои колчаны, а дварфы палили из мушкетов крупной дробью, цепляющей за раз по несколько врагов. Но этого было слишком мало, чтобы остановить лавину немертвых, сумевших прорваться через угасающиеся языки огня.

Орк с удивлением заметил, как чародеи отряда призывают еще нескольких водных элементалей, вместо того, чтобы пустить в дело бьющие по площади боевые чары. Нет, воплощенные духи стихии конечно были грозным противником и нанесут врагу немалый ущерб, а также без колебаний задержат его собственными телами. Однако же эффективность десятка магических созданий была явно недостаточной для оправдания таких усилий. Собственно потому то в битвах их и использовали не сказать чтобы часто.

– Вот что мне решительно не нравится в призраках, так это удобство их хранения.
– Буркнул гоблин, отправляя в полет новую порцию бомб.
– Подготовишь их, закопаешь в укромном месте, где разливается много жизненных сил магии, которую они впитывают всем телом, словно мох и все! Можешь забыть о приведениях до наступления трудно часа. Чай не вурдалаки, не сгниют и более-менее регулярно жрать не просят. Вот как бороться с противником, если у него такие неприхотливые кадровые резервы? Их тут не меньше двух тысяч!