Чтение онлайн

– Я с ней не пойду! – вылез из-под печки Горыныч, приглаживая лапой усы на средней голове. – Она ещё чего придумает, а мне отвечать придётся. Я и так сторона пострадавшая.

– Так ты, касатик, не просто так пойдёшь, а за своим прежним обличием, – ласково глянула на него Яга. – И за Василисой присмотришь. Как зима свернётся, так и ты вновь змеем станешь.

– Я лучше здесь на завалинке её дождусь. Сама сказала, после зимы. А я тебе сказку про Снегурочку расскажу, – хитро глянул на Ягу Горыныч. – Ух, там и про чувства, и про чудеса, и про людей, по которым жаркое плачет – всё, как ты любишь!

– Уговорил, – усмехнулась Яга, а про себя подумала, что в обличии кота змей ей больше нравится. А учитывая тайну, что хранит в себе заколдованный дворец, куда должна отправиться Василиса, то возможно, Горыныч так котом и останется. А значит, и сказки не закончатся.

– Вот, – Яга вытащила из мешочка, что висел на поясе, клубочек и протянула его ученице, – возьми, шепнёшь ему, куда попасть нужно, кинешь на дорогу и ступай поспешай. Если то, что ищешь, существует, клубочек путь найдёт. Только смотри, не потеряй! Один он такой. И поспешай, нечего разглядывать, одна нога здесь, другая там. И без слёз не возвращайся!

– Угу! – кивнула бабке Василиса, схватила клубочек, сумку походную, что на крючке у двери завсегда собранная висела, и, скатившись с обледеневших ступенек, помчалась в сторону таинственного замка.

История пятая

(заколдованный замок)

– Ты уверен, что нам именно в эту сторону? – Василиса вытащила ногу из чавкающей жижи и плюхнулась на сухую кочку.

– Мой нос никогда не врёт! – клубочек повертелся на плече девушки, помахал хвостиком в разные стороны и вполне уверенно ткнул в направлении трухлявого пня, что виднелся на краю болота.

– Что-то мрачновато там, не находишь? – вылила воду из сапожка Василиса. – Глянь, что это там светится, черепушка?

– Ой, – испуганно скатился клубочек в декольте и, высунув любопытный нос, тихо продолжил, – так и зыркает. Давай я обходной путь, что ли, поищу.

– Нет, сам сказал – кратчайшая дорога! И кончай елозить, – посадила обратно себе на плечо круглобокого проводника девушка.

– Вот так всегда, – вздохнул клубочек, – только обретёшь зону комфорта – сразу бац, расширение горизонтов. А я, может, устал. Что я, не живой?

– Живой-живой! Вот вернёмся к Яге, тогда и порелаксируешь. Я тебе отдельную корзинку выделю, с шёлковыми ниточками.

– Эх, – бросил взгляд в декольте подруги клубочек, – один раз живём, – и скатился за пазуху. – Мне страшно! А тебе туда, – показался из-под рубашки пеньковый хвостик, вновь указав в направлении полусгнившего дерева.

Василиса натянула сапоги, подоткнула повыше сарафан и шагнула на болотную тропку.

– Осторожнее, – командовал клубочек, – направо, налево, ещё немножко. Что, промокла? А кто тебя просил на десять сантиметров вбок уходить? А теперь прыжок! И ещё один. Обходи трухлявого. Вот, молодец! Теперь выжимай подол, меняй сапоги на лапти и добро пожаловать в Темнолесье.

– А ты уверен, что это здесь? – разглядывая застывшие среди кустов терновника скелеты в разнообразных позах, спросила Василиса.

– Не сомневайся! Вон и гора виднеется, сразу за лесом. Всего-то ничего осталось пройти, – выкатился из-под платья клубочек. – Вон, видишь толстый дуб? Потяни за третью ветку с северной стороны, закинь в открывшееся дупло три жёлудя, и мы на месте.

– А может, я лучше колдану? Я могу. Я тут такое заклинание у Яги вычитала!

– Ага, ты уже колданула. Был Горыныч, стал Котыныч. Теперь его расколдовывать надо.

– А его никто не просил отвар пить. Не для него приготовлено было. Ну, кто знал, что волшебству учиться надо? Я ж думала, меня Яга в баньке попарит, пару заговоров над головой прочитает, и всё, я умница-красавица! А теперь вот надо слёзы спящей красавицы доставать. Иначе так и останется Горыныч в виде трёхглавого кота размером с яблоко.

– А чего ты его с собой не взяла? Прямо там, на месте бы и расколдовала. Глядишь, обратно бы на нём полетели, – поинтересовался клубок, глядя, как Василиса прыгает вокруг дерева, пытаясь попасть в дупло на самом верху.

– А он из-под печки вылезать отказался. Так и сказал, что просит у домового убежища.

– Уф, – вытерла пот со лба Василиса, – это же нереально туда жёлудь закинуть! Может, я на дерево залезу и просто положу орехи в дупло?

– Нельзя! В инструкции написано чётко: кинуть, забросить, запулить, а не положить! – голосом строгого учителя напомнил клубочек инструкцию от Яги. – И если не поможет, то ещё три раза топнуть.

– Куда топнуть? – села на пень девушка, подпёрла ладонью подбородок и тоскливо посмотрела вверх. Там на самой верхушке дерева, почти невидимое глазу, было дупло, обведённое по контуру красной краской. – Я ни допрыгнуть, не докинуть до него не могу. Вот что делать?

– Думать! – подкатился к её ногам клубочек. – Тебе голова для чего дана?

– Для красоты и веночков, – вновь вздохнула Василиса и неожиданно, радостно вскрикнув, схватила с земли две палочки.

– Круглый, а у тебя нить хорошо тянется? – хитро глянула на проводника рыжая.

– Да я самый тянучий клубок в мире! А что? – гордо надулся клубок и тут же был схвачен и дёрнут за хвост

– Помо-о-о-ги-и-и-те! – разнеслось над лесом, но кроме пустых черепушек, некому было прийти на помощь.

Василиса быстро смастерила рогатку и запулила три жёлудя подряд.

– И? – хмуро посмотрела она на остатки клубка, что, надувшись, сидел на развилке рогатины.

– Топни, – буркнул тот в ответ.

Василиса топнула, и ничего не произошло.

– Три раза! – напомнил клубок и попытался смотаться обратно.

Неожиданно земля расступилась, и девушка вместе с примотанным к рогатке клубком полетела вниз.

– Ой, – только и смогла сказать, потирая ушибленную после приземления пятую точку, Василиса. – Где это мы?

– В подвале замка спящей красавицы. И если ты будешь так любезна вернуть мне прежний вид, то я расскажу, как отсюда попасть в спальню, – обиженно пробурчал клубок.

Пока Василиса сматывала нитки, стараясь не замотать вместе с ними паутину, свисающую с потолка и стен, мимо них несколько раз проплыли любопытствующие приведения. За несколько веков вынужденной изоляции они совсем одичали и зависали прямо перед девичьим носом, не стесняясь рассматривать и обсуждать вновь прибывшую.