Чтение онлайн

— Мастер секты Ли, я добыл Лягушку Истинного Исцеления! Скорее съешьте ее и все пройдет! — Яо питона попытался запихнуть мне в рот подозрительную скользкую жабу, которая все еще продолжала дрыгать лапками.

— Мастер секты Ли, мы подготовили для вас гробницу, поминальную табличку и удобный гроб. Очень мягкий и комфортный внутри. Но мы бы хотели уточнить некоторые детали. Вы бы хотели внутри красную отделку или белую? — Спросили некроманты.

Все резко на них повернулись, смотря очень недобро.

— Какой еще гроб?! Сейчас мастер секты Ли съест лягушку и проживет еще десять тысяч лет!

О Небеса, моя голова.

— Тихо. — Подняла вверх руку, останавливая ненужный спор.

«Я жива. Здорова. И не отравлена ядом. Просто пробудилась как яо.» — Отправила всем мысленное сообщение.

— Учитель… Выпейте моей крови и не умирайте. — Лунсян осторожно потянул меня за край рукава, привлекая к себе внимание… и поднес к моему рту запястье, истекающее кровью. В его больших змеиных глазах горела решимость и ни капли страха.

Моя ж ты бедная булочка с корицей.

Я еле сдержалась, чтобы не посрамить свою гордость. Чуть не прослезилась от того, как сильно это меня тронуло… и ужаснуло.

— А-Лун. Ну что же ты делаешь. — Схватила его за руку, осматривая… уже целое запястье без единой раны. Заботливо вытерла платком кровь. — Иди ко мне. — Крепко обняла ученика, который тут же превратился из решительного маленького мужчины в смущенного мальчика.

— Ты, наверное, сильно перенервничал. Всё хорошо. Я не отравлена. Просто пробудилась как яо красной птицы. — Успокаивающе погладила его по голове. — Спасибо тебе за твою заботу. Я искренне ценю это… Честно говоря, я тебя понимаю. Пострадай ты, и я первая была бы готова отдать тебе свою кровь, лишь бы ты остался жив. Поэтому не буду запрещать.

— Только, пожалуйста, впредь сначала ищи другие варианты. Нельзя так просто вредить себе, А-Лун. В царстве бессмертных полно небесных сокровищ, исцеляющих лягушек и гу.

— И зачем ты так сильно порезал запястье? Достаточно было просто уколоть иголкой палец и сцедить каплю.

— Главное, когда будешь снаружи, никогда не показывай свою особенную способность незнакомцам. Никогда. Делай это только для близких людей, которым ты можешь доверять. Понял?

— Понял. Я всё понял. — Ребенок кивнул куда-то в область моей шеи.

— … — Великие мастера постояли, переварили информацию… и спрятали те самые небесные сокровища, лягушек и гу.

— Вот видите. Я же говорил, что он истинный праведный культиватор. Какое самоотверженное самопожертвование! Какая решимость отдать всего себя ради благой цели! Какая доблесть! Мужество! Геройство!

— Разуй глаза. Тут стоит лишь прирожденный демонический заклинатель. Какая фанатичная одержимость! Какое помешательство! Какая решимость защитить своё, даже если для этого придётся умереть! Никто не может отнять у демонического культиватора то, что принадлежит ему! Никто! Даже сама Смерть!

— Да вы видели его змеиные глаза и жабры?! Идиоты, это же яо! Нормально руководствоваться инстинктами. Я уверен, что если бы у него была целебная не кровь, а слюна, он бы мастера секты Ли просто всего вылизал!

На этих словах А-Лун весь напрягся, становясь краснее моего одеяния.

Что-что сделал?! Эти придурки!

— Вы! — Грозно воззрилась на толпу уважаемых учителей и выпустила из объятий своего бедного ученика.

Показательно и с вызовом достала из рукава ханьфу черный свиток и своё духовное оружие — кисть для киновари. Одно из её достоинств в том, что её не нужно макать в эту самую киноварь.

— О нет! — Великие мудрецы мгновенно испарились, прячась кто куда, но меня это не остановило.

Театрально развернула пергамент.

— Ли Ши, — громко провозгласила имя человека, который сегодня в зале для аудиенций отнесся ко мне с пренебрежением, и записала его имя в черный свиток.

Где-то вдали послышался полный отчаяния стон: — НЕЕЕЕЕТ!!! ПРОСТИТЕ!

— Ван Лао, — вписала имя яо-пантеры, который только что сказал такую пошлость про ребенка. — Впредь думайте, о чем говорите. Будет вам уроком.

— АААААА!!! Я БЫЛ НЕ ПРАВ!

Быть записанным в черный свиток означало, что после следующей смерти им не поздоровится. Никаких больше тридцати сантиметров! Пусть не рассчитывают даже на двадцать! Десять! Максимум! Максимум, я сказала!

Я не злопамятная, нет. Просто память у меня хорошая.

Белоснежные снежинки тихо падали на алые цветы сливы Мэньхуа. Под ногами хрустел снег, а вдалеке слышались стенающие крики несчастных, посмевших испортить мне настроение.

У дворца Чэнь Чина осталось лишь трое человек… Но человек ли? У Лэй — священное животное, я — яо, а мой ученик… кто?

— У Лэй, проверь, пожалуйста, А-Луна. Он может оказаться священным животным, — сказала я, выставив перед собой ребенка, который внезапно напрягся.

— А может, не надо? — шагнул назад, упираясь в мою грудь.

— Не волнуйся, это не больно, — успокаивающе погладила ученика по голове и протянула его руку в сторону старейшины.

Мастер пика взмахнул рукавом и прикоснулся двумя изящными пальцами к запястью мальчика.

— Он священное животное. Черная рептилия. Змея, черепаха или дракон, — сказал спустя несколько секунд и сразу же отодвинулся.

В то время как Ван Мэйли меня внутри прощупывал, ощупывал, гладил и ласкал несколько минут. Ох уж этот лис…

— У водных змей и черепах нет жабр, — задумчиво проговорила я, и тут меня осенило. — Значит, черный водный дракон. А-Лун, представляешь? Ты дракон! Дракон!

Повернув к себе подростка, я крепко схватила его за плечи, выражая свою бурную радость.

— Слушайте все! Мой ученик — настоящий дракон! Это надо отпраздновать! — с гордостью провозгласила я вслух и мысленно.

Дракон — это самое сильное священное животное. Самое могущественное, благородное и почитаемое всеми. И именно он мой ученик!

Великолепное убранство главного зала секты сияло в свете тысячи бумажных фонариков, плавно покачивающихся под высоким потолком.

В центре зала стоял длинный стол, украшенный цветами лотоса и пионами. На нем возвышались горы изысканных праздничных яств, источавших ароматы специй и жареного мяса. Каждое из них содержало духовную силу. Здесь были и хрустящие утки с золотистой корочкой, и сочные плоды драконьего дерева, и ароматные блюда из морских деликатесов, привезенные из дальних земель. Все это было не просто едой, а истинным произведением искусства, созданным лучшими поварами секты.