Чтение онлайн

Проходили столетия и наша секта становилась все сильнее… никому неизвестная, сокрытая в безопасном, тайном измерении.

Для развития секты, старейшины убедили меня заявить о себе. Так мы стали известны миру как Секта Мириад Путей… ведь я не отличалась сильной разборчивостью когда собирала души.

В моих марионетках были и праведные и демонические культиваторы. Совершенствующиеся, что шли по путям меча, оружия, искусства, науки, медицины… Кого я только не подбирала… В итоге, получилась настоящая сборная солянка.

У Цинхуй уничтожил большую часть демонических сект, поэтому было совершенно не выгодно заявлять о том, что у нас есть и демонические культиваторы. Мы строго позиционировали себя как праведную секту, безукоризненно следующую ортодоксальному пути. Скрывали тот факт, что живой в целой секте была только я одна… Не давали просочиться вести о том, что глава праведной секты сама была демоническим культиватором.

Когда мне исполнилось 1250 лет, наша секта стала первой из семи великих сект. Мы вышли на совершенно другой уровень.

Моим последним воспоминанием было, как я протирала мемориальную табличку У Цинхуя в нашем зале предков.

Поместить мемориальную табличку в зале предков имеют право только члены семьи, родственники умершего или учитель. Я смогла ее поставить только потому, что никто из близких этого не сделал… потому что у него никого не было.

Как жаль, что мне не удалось захватить его душу… Ее полностью уничтожил Великий Герой и она растворилась в мире. У мужчины больше не было ни малейшего шанса на перерождение.

После того как закончила протирания… воспоминания обрываются… была лишь одна темнота…

(Ученик совершал три церемониальных поклона в дань уважения и подавал чай учителю. Учитель выпивал чай. Так подтверждались отношения учитель-ученик в Древнем Китае)

(У — фамилия, означает богоподобный. Цинхуй — имя, что означает очищающее уничтожение или уничтожение грязи. Вместе — божественное очищающее уничтожение)

Пришла в себя от того, что моя голова разрывалась от жгучей боли. Мне в мозг будто вставили тысячи раскаленных иголок.

Чужие воспоминания захватывали мое сознание. Шутка ли, каких-то 28 лет жизни против целых 1444.

Кто я? Ли Фэньцзинь или Ли Фэньцзинь? Научный деятель Ли из 21 века или же мастер секты Ли из царства бессмертных?

А есть какая-то разница…?

Да, есть.

Я Ли Фэньцзинь, которую отправили в этот мир для выполнения задания в обмен на здоровое тело. Эти воспоминания… не мои. Они принадлежат настоящей хозяйке этого самого тела, с которой неизвестно что произошло.

О Небеса… как же АДСКИ болит голова.

— Больно… — Схватилась за голову и свернулась калачиком на кровати, устланной шелковыми простынями. Краем глаза заметила знакомую фигуру.— А-Чин, это совершенно невыносимо. Сделай что-нибудь.

— Тише-тише, А-Фэнь. Сейчас все пройдет. — На мой лоб легла его нежная рука, посылая в тело волны успокаивающей духовной энергии.

Из всех старейшин, я сначала встретила именно Чэнь Чина. То есть не я, а Ли Фэньцзинь… Или все же я…?

Мы познакомились, 1430 лет назад, когда мне было 14 лет и только-только вступила в Секту Медицины… Он был первым учеником моего уже почившего учителя. Наш мастер любил подбирать и вылечивать смертельно больных гениев… у Чэнь Чина был синдром каменного человека.

Стоило только ему удариться, как пострадавшие мышцы, связки и сухожилия превращались в кости, парализуя тело.

Однако, Небеса к Чэнь Чину были более благосклонны, даровав Истинные Небесные Корни двух элементов.

Он излечил свою болезнь и сформировал свое золотое ядро в беспрецедентном возрасте 22 лет, тем самым навсегда застыв в виде молодого парня.

Пережив ужас парализованного, умирающего тела, Чэнь Чин пошел по Пути Спокойного Сострадания, стараясь помочь больным людям своими исследованиями новых способов лечения.

Пока жила в Секте Медицины, он был для меня словно вторым старшим братом. Всегда заботился обо мне как о своей младшей сестренке…

Когда ушла из секты, мы не прекращали общение, продолжая считать друг друга своей семьей.

Его убили во время Эпохи Передела Мира… и он сам прилетел ко мне в форме души, прося сделать своей трупной марионеткой. Ни одному другому сосуду я не уделяла столько внимания при создании, как телу Чэнь Чина. Оно было практически совершенным с точки зрения удобства жившей в нем души. Молодой парень даже был в состоянии заниматься любовью и испытывать от этого приятные чувства…

Чэнь Чин всегда был спокойным и трудолюбивым, считая, что всего можно добиться, если следовать составленной заранее стратегии и приложить достаточно усилий. Даже его имя означало «трудолюбивый».

— Прошло? — Участливо спросил, мягко массируя мне виски.

— Ммм… А-Чин, как насчет того чтобы поставить твоим рукам памятник и молиться? — Когда боль начала утихать, я тихо простонала в облегчении.

— Мне ведь именно ты сделала эти руки. Значит придется поставить его тебе… Еще один.

Мое лицо сморщилось, будто унюхала вонючий дуриан.

— Не нужно. Еще одного я не переживу.

Члены секты решили, что если возносить молитвы моей статуе каждый день, то больше шансов, что реальная я улучшу их тело. То есть не моей статуе, а статуе Ли Фэньцзинь!.. Также считалось, что совершаемые действия приносят удачу, счастье, лучшее сродство души с телом и так далее и тому подобное.

Я несколько пришла в себя… и будто в первый раз увидела сидящего на кровати Чэнь Чина, который склонился надо мной чтобы помочь облегчить боль.

Он был одет в белое древнекитайское ханьфу с зеленой окантовкой, похожее на халат. Передняя часть волос была закреплена в простую гуань, что представляла собой заколку в виде короны, а задняя часть спадала до талии. Чи Чэнь выглядел спокойным и умным научным деятелем. Худой и не сильно высокий, зато с красивым лицом, которое точно не забудешь после первой же встречи. Парень пах медицинскими травами, а на руке всегда носил костяной браслет из своих же костей… как напоминание о том, кем же был раньше.