Чтение онлайн

— Саня, — обратился ко мне Барон, — ты в курсе, что твои бойцы беспредельщики?!

— Раньше сомневался, — обалдело ответил я, — но теперь уверовал…

В дверном проеме показался взбешенный Зяма.

— Где этот поц?! — поинтересовался он.

— Боренька, — Ивлев попытался отвлечь внимание врача на себя, — только свининой его не корми!

Попытка удалась, так как Борька остановился, обдумал услышанное и, хмыкнув, ответил:

— Стану я на такого козла продукты переводить! — Зяма подошел к лежащему без признаков жизни раввину и (со словами «Гребаная клятва Гиппократа») начал приводить его в чувство. Тот упорно не хотел приходить в себя.

— Зяма, — отвлек я внимание Борьки от раввина, — глянь на Алексия. Там такая трагедия разыгрывается — Шекспир рядом не валялся.

Зяма, как и все присутствующие, повернули головы в сторону пары православных попов. Алексий, все еще стоявший на коленях, схватил «проверяющего» за ноги и начал о чем-то слезно умолять. Борька оценил картину, насладился «игрой актеров» и обратился к Ильдару:

— Братка, займись этим симулянтом. А я пойду Алексию на помощь.

— Зяма, ты только аккуратно, — улыбаясь, посоветовал Барон, — «проверяющий» мужик боевой, еще за Христа мстить начнет…

— Я бегаю быстро, — не оборачиваясь, ответил Зяма. Он подошел к «сладкой парочке», прислушался к мольбам Алексия, почесал нос и обратился к Алексию: — Падре, ты чего дурью маешься? Что он тебе сделает? Разжалует? Так тебя только в монахи стричь. Лишит сана? Права не имеет. Чего ты перебздел?! Любое наказание для тебя — это высылка в тыл. О таком наказании тут почти все мечтают. А если тебя выслать, то на твое место кого-то присылать нужно. А кого прислать? Других смертников, кто будет служить у Комарницкого, нет! И не будет! И не факт, что Барин тебя отпустит. Он вас, конечно, любит, как ротвейлер намордник, но уж лучше иметь двух боевых алкашей, чем правильных трутней! Поэтому вставай, «проклятьем заклейменный». Пойдем Булатку отбивать!

Алексий и «проверяющий» поп обдумали слова Зямы. И если приезжий нахмурился, то Алексий воссиял и поднялся с колен.

— А ить верно глаголешь, сын мой! — радостно воскликнул Алексий, бодрым шагом направляясь в нашу сторону. — Где наш второй воинствующий служитель Всевышнего?!

— Ах ты, христопродавец… — зашипел приезжий поп.

— Помолчите, святой отец, — оборвал его Зяма, — посмеялись и будет.

— Да я тебя… — продолжил тот.

— Батюшка, — вмешался я, — сбавьте обороты и заканчивайте этот спектакль. Я тоже могу вам кое-что предъявить!

— Угрожаешь, нечестивец? — набычился он.

— Предупреждаю, — спокойно ответил я. — Если опустить ваше пьянство и курение в присутствии генерал-майора, а также неотдачу ему воинских приветствий. — Барон как бы нечаянно повернулся к попу, показывая свои звезды и награды. Глаза священника начали расширяться от ужаса. — Так вот, — продолжил я. — Если опустить эти два крупнейших греха, о которых мы не сообщим вашему начальству, остается мнение полковника Комарницкого. Вы уже успели с ним познакомиться?

— Успел, — хмуро ответил поп.

— Если преподнести ваши действия как саботаж, направленный на подрыв боеготовности его подчиненных (а в отличие от командиров, рядовой состав морпехов капелланов любит), то за последствия я не ручаюсь. Комарницкий — мужик образованный, и поставить короткую пьесу из цикла «Смерть ранних христиан», с вами в главной роли, он сможет, не поднимая задницу со стула.

Приезжий шумно сопел, но молчал.

— Уважаемый, — поддержал меня Барон, — поверьте, капитан знает, о чем говорит. Поэтому я настоятельно рекомендую вам не поднимать шум. — Усмехнулся и добавил: — И помните: у нас длинные руки…

— Великое отлучение!!! — раздался визг раввина.

— О! Оклемался, болезный! — обрадовался Зяма. — Чего он там орет?

— Великое отлучение!!! — повторно прокричал раввин.

— Что, опять?! — всплеснув руками, вздохнул Зяма. — Ребе, вы уже меня задрали с вашими отлучениями. Вот, ей-богу, в другую веру подамся!

— Зяма, давай к нам, — предложил Марсель, — тем более «лишнее» тебе уже отрезали…

— Не пойду, — ответил он, — у вас пить нельзя…

— Так, религиозно-националистический диспут закрыли. Дружно ищем осину.

Осина, к счастью, обнаружилась неподалеку. Румын предложил использовать тактику македонской фаланги. Идея понравилась. Около часа строгали снарягу. В итоге, когда вышли на дорогу к замку, наша группа напоминала пьяного дикобраза, из которого во все стороны торчали колья разной длины, в центре шли два пулеметчика. Буры при таком плотном строе использовать рискованно, но на всякий случай зарядили и их. До моста добрались без приключений. Но как только вступили на мост, из замка раздался вой. Все дружно встали.

— Ну что, Ванхельсинги Блэйдовичи, встали? — поинтересовался я. — Вытряхнули дерьмо из штанин и двигаемся.

Страшно было до жути.

— Саня, — Ильдар смотрел внутрь замка в бинокль, — там, на потолке, что-то шевелится.

— Кто-нибудь, подсветите.

Внутрь влетела сигнальная ракета… а таааааам!!! На потолке и стенах, держась за камни, сидело около десятка тварей и с интересом поглядывало на нас.

— Еще ракету! — взвизгнул я. — Микола, пали.

Пошла ракета. Загрохотал крупнокалиберник Миколы.

Двоих разрезало пополам, одному срезало руки, но он не упал. Тут противник понял, что дальше сидеть смысла нет, и стартовал в нашу сторону. Как в лучших голливудских фильмах, кровососы летели быстро, но молча. Микола срезал еще одного, но потом, оценив скорость нападавших, прекратил огонь. Самые шустрые уже долетели до нас и, не приняв во внимание колья, попытались схватить моих бойцов, за что и поплатились. Двое со всей дури напоролись на торчащие колья и (о, чудо!) загорелись. Третий попытался подняться вверх, уходя от опасности, но кто-то из моих парней насадил его на кол. История с возгоранием повторилась. Остальные, сделав пару кругов и оценив нашу подготовку, улетели внутрь замка.

— Видать, за подкреплением пошли, — высказался кто-то.

— Капитан, — заговорил румын, — скорее всего, сейчас придет оборотень. Пулемет для него не страшен, а из гранатомета попасть сложно. Вероятно, он попытается всех раскидать, а потом по одному перегрызть. Так вот, когда он будет почти рядом, нужно расступиться и пропустить его. Он тяжелый. Пока затормозит. Пока развернется. В этот момент в него нужно навтыкать побольше кольев.

— Как на корриде в быка?

— Да.

— Тогда внутрь пока не заходим. Ждем тут. В тесноте у нас не будет пространства для маневра.