Чтение онлайн

Сделав глубокий вздох, Андрей заставил себя успокоиться.

«Вот влип, так влип», — с досадой подумал он. — «Минус к моей репутации. Проклятые бомжи! Придется лететь к заказчику лично. Без модификаторов я работать просто не смогу».

Андрей Вольф был одним из немногих стронгеров высшего уровня, бравшихся за планеты с особо жесткими условиями. После работы подобного специалиста любой ад становится пригодным для колонизации, а рай превращается в безжизненную пустыню. Ведь всегда найдутся те, для кого эта пустыня будет желанным родным домом.

Вольф отчетливо помнил, как здесь, на Земле, он некоторое время назад организовывал среди населения вооруженные конфликты мирового масштаба. Все складывалось отлично, и последняя решающая война должна была вот-вот начаться, однако заказчик по неизвестной причине расторг контракт. Землянам тогда крупно повезло. Иначе, в состоянии «забвенного стасиса», необходимого для восстановления организма стронгера между заказами, Андрей бы сейчас жил среди ползучих веганцев. И ложная память, и ложная жизненная линия спасали бы его психику в этот раз не среди людей. А Вольф до омерзения сторонился чужих.

— Ну что ж, пойдем искать мой куттер, — произнес Андрей, глядя на забившегося в угол Ионыча. — Город хорошо знаешь? Ведь за столько лет здесь так все изменилось…

Шел третий час ночи. Медленно двигающийся по Свердловской набережной милицейский УАЗик вдруг резко остановился. Внимание стражей порядка привлек одиноко сидящий на гранитном ограждении, рыжебородый оборванец. Он неспеша смолил папиросу и с интересом наблюдал, как из глубокой ямы, вырытой прямо посреди тротуара, комками в разные стороны вылетает земля.

Включив световую сигнализацию, УАЗик бодро заскочил на высокий бордюр, и, вырулив на пешеходную дорожку, направился прямо к предполагаемым нарушителям.

— Так. Что здесь происходит? — усатый сержант грузно вывалился из пассажирской двери. С водительской стороны, вылез молодой сотрудник.

— Опа, менты, — с наигранным удивлением произнес рыжебородый, плевком потушив и без того погасший «беломор».

— Документы есть? — грозно поинтересовался сержант. Заглянув в яму, он увидел на глубине трех метров старательно копающего лопатой землю темноволосого парня. — Эй, ты! А ну быстро вылез оттуда.

Парень даже не посмотрел в его сторону, продолжая копать.

— Что ты раскомандовался, сержант? — проворчал сидящий на бордюре оборванец. — Лучше бы помог. Видишь, человек трудится.

В руке сержанта внезапно появилась резиновая дубинка.

— Сейчас они помогут, — донеслось из ямы. Одним ловким движением, словно кузнечик, парень выпрыгнул на поверхность.

Подойдя вплотную к стражам порядка, он театральным жестом, будто фокусник смело провел рукой перед их мрачными лицами. Глаза обоих сотрудников милиции тут же стали мутными, а взгляд приобрел полную отрешенность.

— Копать! — последовала команда, и «зомби» молча взяли в руки лопаты и полезли вниз.

— Как ты их ловко, — присвистнул рыжебородый. Подойдя к машине, он отыскал взглядом старенькую магнитолу, и включил на полную громкость радио. Транслировалась одна из песен группы Рамштайн.

— О, то, что доктор прописал, — улыбнулся он и залез обратно на свое нагретое место. Рядом пристроился темноволосый парень.

Редкие, заплутавшие в ночи прохожие, могли в тот момент наблюдать странную картину: стоит с включенными мигалками милицейский «козелок», из распахнутых дверей орет на всю округу старенький «Ду Хаст», и в синем свете проблесковых маячков два милиционера, возомнившие себя экскаваторами, роют глубокую яму. А неподалеку, сидя на гранитном ограждении, за всеми действиями наблюдает не менее странная парочка: прилично одетый, но измазанный грязью до самых ушей, молодой парень и, облаченный в лохмотья, бывшие некогда плащом, бомж с длинной рыжей бородой.

— Они помнить-то чего-нибудь будут? — спросил Ионыч.

— Нет, — буркнул Андрей, отряхивая с коленей серую пыль.

— А жаль. Хотя…

Ионыч ловко спустился в яму. Недолго думая, он стянул с сержанта форменную куртку, а взамен отдал свою рванину. Тот даже не сопротивлялся. Довольный обменом, бомж выбрался обратно.

Спустя некоторое время, наконец, послышался лязгающий звук. Это лопаты застучали по металлической поверхности, оказавшейся на дне. Андрей остановил работников, выгнал их из ямы и сам туда сиганул.

Потопав ногой по гладкой твердой оболочке, он присел и положил на нее руку. После чего проговорил:

— Здравствуй, Смитт. Мы снова с тобой вместе.

В ответ земля завибрировала. На асфальте, вокруг ямы, образовались многочисленные трещины. Нечто большое, неуклюже стало подниматься на поверхность, стряхивая с себя тонны песка и камней.

Спустя несколько минут, над раскуроченным тротуаром в воздухе повис побитый, местами с глубокими вмятинами и следами коррозии, летательный аппарат. Сразу было видно, что он эксплуатировался не любителем романтических прогулок.

Ионыч несколько раз обошел вокруг него, придирчиво разглядывая, а затем остановился, сложил руки на груди и посмотрел на Андрея.

— Ну, чего ты стоишь, Андрюша? — выдал бомж. — Полетели уже, наконец.

Вольф смерил его презрительным взглядом.

— Ты никуда не полетишь, — отрезал Андрей.

Ионыч от возмущения чуть не поперхнулся.

— Как это я не полечу? Ты сам-то понял, что сказал? Я, между прочим, помог тебе память вернуть.

— Спасибо, конечно, — произнес Андрей, пафосно отвесив поклон. — Ты всего лишь выполнил работу курьера. Не ты, так кто-нибудь другой принес бы мне контракт. И обычно, в таких случаях, я просто убираю случайных свидетелей. Но тебе я оставлю жизнь. Если это жалкое существование можно назвать жизнью. Так что, ты меня должен благодарить.

Ионыч промолчал. Он пристально смотрел на Андрея, о чем-то думая. Через некоторое время, когда тот уже успел как следует очиститься от пыли, бомж изрек:

— Значит, ты теперь Царь и Бог, да? И вместо того, чтобы дядьке Ионычу дать шанс начать новую жизнь, ты просто меня бросаешь? Молодец. А я-то думал — мы друзья.

— У меня работа, — равнодушным ко всему тоном сказал Вольф. — А я работаю один. Уж извини. И лишний балласт я брать не намерен.

— Ах так, — встрепенулся Ионыч. После чего шустро прыгнул к куттеру и исчез внутри, пройдя сквозь обшивку. Спустя пару секунд высунулась его голова.

— Хоть я и плохо живу, но я беру от жизни все, — произнес он и снова пропал.

— О, черт, — простонал Андрей, хватаясь руками за голову. — Убью гада!

После некоторых манипуляций, которые совершил Вольф, в боку куттера открылся небольшой прямоугольный люк. Миновав шлюзовую камеру, где подвергся тщательной дезинфекции, стронгер оказался в привычном, можно сказать родном, отсеке управления. Столько лет прошло, а внутри все так же стерильно. Если не считать вальяжно сидящего в кресле пилота немытого бомжа.