Чтение онлайн

— Леня! Нечаев! Немедленно остановись! — крикнула классная.

Я резко остановился и пошел навстречу Маргарите Ивановне. Если бы я ждал, пока она подойдет ко мне, классная остановилась бы как раз напротив коридора и могла увидеть ребят.

— Ты почему носишься по школе как угорелый? — спросила Маргарита Ивановна. — Все давным-давно по домам разошлись.

— Мы с Наливайко класс убирали.

— А что за ансамбль вы решили организовать?

Я понял, что Ритка уже успела доложить классной о наших планах.

— Обыкновенный ансамбль, — объяснил я. — Вокально-инструментальный. Это когда музыканты не только играют, но и поют.

— Что у тебя на голове? Смотри, какую гриву отрастим. — Классная вдруг обратила внимание на мою прическу.

Я вобрал голову в плечи, чтобы волосы казались покороче.

— По-моему, тебе давно пора в парикмахерскую, — сказала Маргарита Ивановна. — К тому же длинные прически уже не в моде. Теперь полагается закрывать волосами только половину уха.

Тяжело вздохнув, я поплелся в актовый зал. Следовать за модой мне почему-то ни капельки не хотелось.

Заглянув в зал, я не поверил своим глазам: то, что я увидел, было похоже на кадр из фантастического фильма. На сцене огненно горела ярко-красная ударная установка. Батарея барабанов различной формы и размеров занимала почти все пространство сцены до самого задника. Возле барабанов стояли сверкающие серебряные тарелки — не меньше пяти.

Здесь же размещались прочие чудеса: высотой с человеческий рост колонки, большие, размером с телевизор, усилители, на стульях лежали новенькие шикарные электрогитары. Рядом стояли Саня и Юрик, не решаясь прикоснуться к этому великолепию.

Над установкой возникла улыбающаяся физиономия Игорька.

— Иди сюда! — крикнул он и громко ударил в басовый, самый большой по диаметру барабан.

— Чьи это инструменты? — спросил я.

Ребята пожали плечами. Игорек тем временем не терялся. Он постучал по огромной, как зонт, тарелке, звякнул чарльстоном и, переключившись на «лидер» — небольшого размера горизонтально стоящий барабан, — заиграл пионерский марш.

— Куда залез?! — раздался вдруг дикий испуганный вопль. В зал влетел наш старый знакомый — долговязый. Он в три прыжка пересек зал и схватил Игорька за шиворот.

— Так не честно! — отбивался Игорек. — Инструменты школьные. Кто хочет — тот играет.

— Это не школьные, — объяснил долговязый, спуская Игорька со сцены.

В зал вошли остальные участники ансамбля и сочувствующие элементы в лице девчонок.

— Только чур — осторожно! — предупредил долговязый своих приятелей. — Ключ дали под мою ответственность.

Выяснилось, что инструменты принадлежат взрослому ансамблю, который завтра будет выступать в нашей школе. Девятиклассники же решили воспользоваться случаем, чтобы провести репетицию на настоящих инструментах.

Они были так поглощены этим, что позабыли о нас. Долговязый как угорелый носился по сцене, путаясь в проводах и осуществляя общее руководство. Другие оркестранты подключили гитары к усилителям. Вскоре колонки загудели.

— Уберите фон, — громко скомандовал долговязый и спрыгнул в зал, чтобы проверить звучание. Он явно рисовался перед девчонками, которые с восхищением глазели на эту суету.

Наконец репетиция началась. Сегодня оркестранты важничали в три раза больше, чем на концерте. Они вели себя так, словно выступали перед телекамерой, а изображение сразу шло в эфир.

Первую мелодию никто из нас не знал, но когда ансамбль заиграл «Песенку студентов», стало ясно, что музыканты бессовестно врут. Игорек начал барабанить ладонями по спинке кресла.

— Будете шуметь — выставлю вон! — предупредил долговязый.

— А вы не врите! — крикнул я.

Девятиклассники сделали вид, что критика не имеет к ним никакого отношения: им было неудобно перед девчонками. Песню начали сначала. Теперь вранья стало меньше, но все равно мелодия спотыкалась на каждом шагу.

— Халтурщики! — громко крикнул Игорек.

Музыканты как будто оглохли. Они сияли от удовольствия, ничего не замечая вокруг.

— Вот видите — совсем другое дело, — самодовольно заявил долговязый, когда песня кончилась.

— Да, звук совсем другой, — подтвердили девчонки.

— Еще бы! Школьный усилитель дает двенадцать ватт, а тут — восемьдесят.

— А нам можно попробовать? — влез в разговор Игорек. — Мы тоже на этих гитарах играть умеем.

— Кому-кому? — переспросил долговязый, решив, что ослышался.

— Мы из седьмого «В», — объяснил я. — У нас свой ансамбль.

— А играть умеете? — удивленно воскликнули девчонки.

— Учимся, — скромно сообщил Игорек.

— Простите, а сколько времени вы учитесь? — игриво поинтересовался долговязый, явно работая на публику.

— Две недели, — признался я.

— Ой, мама, две недели! — долговязый рухнул на стул, чуть не разбив гитару. — А вы знаете, сколько нужно репетировать, чтобы сыграть хотя бы так, как мы?

— Не знаем и знать не хотим! — огрызнулся я. Меня страшно разозлило, что старшеклассники считают, будто мы ни на что не способны.

Мы вышли из зала, хлопнув дверью. Заводить разговор о школьных инструментах было бесполезно.

— Пошли к ботанику! Все равно за инструменты он отвечает, — предложил Юрик.

Мы отправились на поиски ботаника. Евгения Васильевича мы нашли в лаборатории — маленькой комнатке, где хранятся наглядные пособия, микроскопы, живет черепаха и стоит телевизор, который мы смотрим на телеуроках.

— Здрасте, — сказал Игорек, заглянув в лабораторию.

— Чем могу служить? — спросил Евгений Васильевич, сложив руки, как Пушкин на памятнике возле кинотеатра «Россия».

— Евгений Васильевич, — начал Игорек, — мы хотим организовать ансамбль…

— Очень интересно! — с иронией сказал ботаник. — Какой ансамбль? Вокально-инструментальный?

— …Такой же, как в вашем классе, только мы еще поем.

— А как называется ваш ансамбль? — поинтересовался Евгений Васильевич.

— «Микроскоп», — соврал Игорек, чтобы задобрить ботаника.

— Недурно, — похвалил Евгений Васильевич. — Но я бы назвал его иначе: например, «Четыре двоечника».