Чтение онлайн

23.29 (20.29 по Гринвичу)

Грузовое судно «Йюдюки Мару», машинное отделение.

— Шестой, тебя понял. — Маккензи отчаянно замахал руками Хиггинсу и Гарсии. — Ладно, мальчики-девочки! Вылазь из «доджа»!

Черт. С наседающими иранцами у них нет шансов разместить взрывчатку так, чтобы нанести судну серьезные повреждения. Но хотя бы часть «Коленки» он все-таки выполнит. Мёрдок не отдавал на этот счет никаких конкретных приказов, он даже не спросил, что они успели сделать.

Значит, решать предстоит самому Маккензи. Высунувшись из-за редуктора, он выпустил в открытую дверь длинную очередь, отогнав на некоторое время иранцев. Хиггинс использовал эту паузу, чтобы забраться по стремянке на площадку у правого люка, где уже съежился Гарсия.

— Прикройте! — крикнул Маккензи. Хиггинс откликнулся на эту просьбу короткой очередью. Пули высекли искры у люка левого борта. Маккензи вытащил из мешка таймер, дважды ткнул пальцем в девятку и нажал на кнопку «пуск». Потом сунул мешок поглубже в нишу на кожухе первого редуктора. У него оставалось еще полторы минуты.

— Пошли! — крикнул он на бегу по узкому проходу между машинами.

У стремянки он задержался: на полу все еще лежали четверо японских моряков. Энергично действуя тесаком, он перерезал ленты у них на руках и ногах, ткнул пальцем в среднюю дверь и прокричал одно из немногих известных ему слов по-японски: «Изоге! Быстро!»

Матросы не нуждались в дополнительных понуканиях. Кто на ногах, кто на четвереньках, они устремились к люку в котельную. Сама взрывная волна вряд ли причинит вред лежащим на палубе людям, но осколки металла и оторванные детали могут превратиться в смертоносную шрапнель. Что хуже, Маккензи не имел ни малейшего представления о том, что сотворят иранцы с заложниками после того, как тех сначала задержали, а потом выпустили Котики. Они запросто могли выместить на них свою злость. Как бы то ни было, так у японцев оставался по крайней мере шанс спастись.

— Черт возьми, Мак! — закричал сверху Гарсия. — Шевели задницей!

Маккензи быстро забрался по ступеням наверх и посмотрел на часы. Оставались считанные секунды.

— Пошли! — бросил он. — Быстро, быстро!

Задраив за собой люк, они бросились наверх тем же путем, каким пришли. Стоило им отбежать от люка, как за их спиной раздался взрыв и по стальной переборке забарабанили осколки. И тут же корабль затрясся новой, какой-то неприятной дрожью.

— Похоже, ты нашел нужное место, Мак, — заметил Гарсия.

— Да, но это только так, пара колесиков.

У лежащего на полу японца они задержались. Гарсия и Маккензи прикрывали с двух сторон подходы, а Хиггинс освободил того, негромко говоря ему что-то по-японски.

Маккензи включил рацию.

— Шестой! Шестой! Я первый.

— Шестой слушает. Давай, что там у тебя.

— О'кей, лейтенант. Неприятель снова в Эхо Ромео. Мы выбили полколенки.

— Понял, Мак. Серьезно повредили?

— Не могу сказать точно, лейтенант. Но, по моим расчетам, правый вал погнут к чертовой матери.

— Понял. Я и здесь ощущаю вибрацию. О'кей, Мак. Хорошая работа. Выходи для эвакуации. Постарайся в течение трех минут удержать зону отхода. Если мы за это время не прорвемся к вам, уходите сами.

Эвакуация. Маккензи поморщился. Операция не удалась, одно слово, провал. Только и осталось, что делать ноги...

— Да, сэр. Понял, — он покосился на Хиггинса, помогавшего японцу подняться на ноги. — Да, лейтенант, у нас тут один из заложников.

— Славно, — ответил Мёрдок. — Захватите его с собой, если сможете.

— Вот и я так подумал, — допрос японского моряка смог бы прояснить многие вопросы насчет похитителей «Йюдюки Мару», что не помешает при второй попытке захвата.

— Уходим к чертовой матери! — крикнул он всем остальным, и они бросились к лестнице на верхнюю палубу.

23.31 (20.31 по Гринвичу)

Грузовое судно «Йюдюки Мару», мостик.

Мёрдок покосился на перепуганного японца. Тот так и лежал на животе со связанными за спиной руками. Затылок его был припорошен битым стеклом; из пореза на лбу шла кровь. Мёрдоку не хотелось связывать себе руки освобожденными заложниками, но еще меньше хотелось оставлять их на расправу иранцам. У Мака уже есть один «язык». Неплохо. Он захватит второго.

— Док! — крикнул он. — Помоги этому парню. Возьмем его с собой.

Эллсуорт вставил в автомат полный магазин.

— Есть, Шкипер!

К ним присоединились Роселли и Браун.

— Левому пулемету хана, — доложил Роселли. — Я вынул затвор и отправил за борт.

— С правым то же самое, — добавил Мэджик.

— О'кей, джентльмены, — Мёрдок последний раз окинул взглядом усыпанный битым стеклом, залитый кровью мостик. — Ничего не забыли? Тогда уносим ноги.

23.32 (20.32 по Гринвичу)

Грузовое судно «Йюдюки Мару».

Тецуо Куребаяси приподнял голову над крышкой трюма, вглядываясь в темный силуэт надстройки. Что уж тут увидишь: большинство ламп разбили, включая огни на мостике.

Во всяком случае, ходовая рубка оказалась пустой. Оба пулемета тоже молчали.

Может, американских коммандос поубивали?

Куребаяси не был дилетантом, чтобы поверить в это. Скорее всего они просто ушли.

Но для чего они тогда нападали? Чего они хотели в первую очередь? Куребаяси допускал, что оли пытались отбить «Йюдюки Мару», но, захватив мостик и — по невразумительным донесениям иранцев — другие отсеки, они просто ушли оттуда.

Куда они делись и почему?

Куребаяси осторожно, каждую секунду ожидая пулю от невидимого снайпера, поднялся. Выстрелов не последовало.

— Цуите кои! — скомандовал он сгрудившимся вокруг него в темноте людям. — Идите за мной.

Никто не двинулся с места, и ему пришлось повторить на ломаном фарси.

— Акабе ман бьявид!

Выставив перед собой АКМ, он осторожно двинулся вперед. Еще в учебных лагерях — в Сирии, в Ливии — он понял, что отвага в бою — это всего лишь концентрация воли в нужный момент... действие, когда все кругом бездействуют. Поначалу никто из иранцев не среагировал. Однако по мере того как он шаг за шагом приближался к надстройке, к нему начали присоединяться и остальные — сначала по одиночке, потом группами. Он ускорил шаг, потом побежал.

— Изоге! Быстро!

23.33 (20.33 по Гринвичу)

Грузовое судно «Йюдюки Мару».

Освобожденный заложник не выказывал никакого желания поспевать за Котиками, так что Мёрдоку дважды пришлось просить Эллсуорта встряхнуть того, чтоб шевелился. Мэджика Брауна он послал вперед разгонять тех, кто, возможно, захочет задержать их, а Роселли — назад, прикрывать от погони.

Сам он оставался с Доком и пленным; они двигались к корме по узкой галерее между плоскостью надстройки и фальшбортом.