Спецназ против пиратов
Шрифт:
– Стар!
– На связи!
– Ту девушку ко мне, ну самую активную!
– Есть!
Через минуту Лана устало присела на большой валун в непосредственной близости от Андрея:
– Да, Андрюша? Ты меня звал? Я тебя слушаю.
– Коша.
Он смотрел на красивую женщину, он хотел ее, как и тогда, три года назад, но не мог себе это позволить. А она понимала, что этот грубый мужик ее хочет, да она и сама его хотела... Шла немая дуэль... Но времени на такие игры у них не было...
– Да, Андрюша?
– Найди среди «твоих» мужиков кого-то, кто имеет хоть какой-то опыт в альпинистской подготовке. Может, служил где... Это очень важно, Коша! Очень!.. И дай мне его через две минуты на разговор... Все. Иди...
– Это все?..
– Все. Пока... – Он взглянул ей прямо в зрачки.
И девушка поняла:
– Хорошо, Филин. Я найду такого «дядю»... Только...
– Лана. Все «только» у нас с тобой будут позже – обещаю...
– Тебя, командир, за язык никто не тянул... – Девушка плавно удалилась в сторону «обоза».
Даже будучи уставшей до невозможности, она не теряла природного шарма, грации и сумасшедшей сексуальности.
– Шамати ми бахура шеляну, рав-серен, ше царих леха мишеу микцои бэ гивати, вэ аса ширут цваи. Ани яхоль лаазор леха бэ машеу [105] ? – Перед Андреем возник мужчина средних лет, говоривший на иврите с явным русским акцентом.
– Правильно слышал. И давай-ка говорить на родном языке – так будет проще.
– Оу кей! Так я правильно ее понял? – Мужчина заговорил на русском.
105
Я слышал от нашей девушки, капитан, что тебе нужен кто-нибудь, кто профессиональный альпинист и служил в армии. Я могу тебе чем-то помочь? (иврит).
– Абсолютно! Нам всем нужна помощь профессионалов... Вы кто?
– Барух Пери.
– Ясно... А раньше?
– Борис Перепелкин.
– Тоже ясно... Профи в горах? Служили в армии?
– Из семьи офицера-пограничника. Родился в Душанбе. В горы хожу с детства – мастер спорта. Правда, это было очень давно... Срочную тянул в Ишкишиме – я, как и мой папа, тоже «зеленый», только я служил в пограничном спецназе. 1980—1982... Воинская профессия – пулеметчик. Могу пригодиться?
– А «ба арец [106] » как попал?
106
Ба арец – на землю (дословный перевод с иврита). Имеется в виду: «В Израиль?». (От автора.)
– В 85-м, весной, отец погиб при переходе банды «духов». Он тогда уже был подполковником, начштаба Пянджского погранотряда... Мать решила, что нам в Таджикистане больше делать нечего, и в Союзе тоже... К зиме и уехали...
– Понятно...
«Ишкишим... Горный Бадахшан... – задумался Филин. – Знакомые места [107] ... Мужичок-то служил в самые непростые годы и «духов» афганских перевидал никак не меньше, чем те, кто «за Речкой» «трудился»... Пограничный спецназ?.. Хорошая школа!..»
107
Читайте книгу «Филин. Сделать невозможное». (От автора.)
И он принял решение:
– Надо подняться на карниз, тебе помогут, Барух, и обеспечить подъем всего «обоза». Сделаешь?
– Если надо.
– Надо, Боря, надо!
– Сделаем! Без проблем! – Мужчина даже приосанился.
– Тогда начали – времени нет!
Бывший пограничник, слегка погрузневший на гражданке, правда, споро и со знанием дела приступил к «своей работе».
– Джамп, Задира, страхуете «пиджака» на подъеме! Дальше – Задира ищет, Джамп и «пиджак» – работаете по плану. Как поняли?
– Принято!
– Добро... Начали!
Бывший пограничник с помощью Кито и Клима был поднят на карниз за четыре минуты. А дальше все занялись своими делами. Кто-то поднимал гражданских на скалу, кто-то страховал, кто-то прикрывал весь отряд, а кто-то уходил в разведку дальнейшего пути... Через полтора часа изнурительной работы весь отряд Кондора уже был на каменной «хрущевской» площадке в двадцати метрах от подножья плато. В двадцати вертикальных метрах!.. Теперь бы передохнуть всем, но... Кондор решил не расслабляться и идти дальше вверх. Если, конечно, Задире удастся в этих сумерках найти более или менее безопасный путь. Лезть в горы ночью... Андрей, конечно же, не стал рисковать чужой человеческой жизнью, но надеялся все же, что времени отыскать путь на вершину плато хватит...
19.50. Глубокие сумерки
– Кэп!
Уставший голос Задиры прозвучал в наушнике через час и сорок минут, тогда, когда Филин уже стал привыкать к мысли, что ночевать придется на скальном козырьке.
– Слушаю!
– Я нашел...
– Ориентируй, Клим, – времени совсем нет!
– Дальше по карнизу, от площадки метрах в девяноста-ста есть место... – Было слышно, как Задира выплевывает слова через силу – «задохнулся» парень – он вот-вот готов был «выплюнуть» свои легкие. – Козырек идет в гору, так что природа нам подарила не меньше десяти метров.
– И на том спасибо...
– Ага... Карниз вообще-то все время вверх идет, Андрюха, если по нему пройтись, то, глядишь, можно со временем и на плато подняться...
– И?
– Козырек идет очень полого. Если и есть выход наверх, то в паре километров. И еще... Он сужается. За тем местом, что я нашел, еще метров двадцать, и... Там даже толстый архар не пройдет – только худосочный! Карнизик сантиметров в тридцать шириной на высоте в тридцать метров... Мы-то, может, еще и прошли бы... Эта тропинка никак не для нашего «обоза», братишка.
– Ясно, Клим. Будем подниматься, если вариантов нет... Как мы найдем это место?
– Там твой япошка на карнизе «конец» сторожит. Мимо не пройдете...
– Ты что, один полез на скалу?! Без страхующего?!
– Ага, братка.
– Бля! Придурок! Будешь наказан за неоправданный риск!!!
– А вот это дудки, командир! Я вне штатного расписания твоей группы, я просто помогаю – вольнонаемный доброволец! И напрямую, братишка, я тебе не подчинен! Я пошел один просто потому, что я так решил. Так что...
– Тогда просто получишь по рылу, «доброволец», когда поднимусь! Мать твою!..
– А вот это – запросто! Даже рад буду вспомнить старые времена, «Красная Шапочка»!
– Ну, ладно! Держись, «Голубой»! – улыбнулся Андрей, вспоминая их с Климом знакомство в дождливом Кабуле осенью 88-го. Ох, и помяли же они тогда друг другу физиономии, доказывая, кто круче – разведчики-диверсанты ОСН «Витязь» или спецназ ВДВ [108] !..
– Стар! Ко мне! – Кондор стоял на тропе за пределами площадки. – И девушку захвати с собой.
108
Простые, обычные части ВДВ такого себе, конечно же, не позволяли, даже ДШБР. Но были еще и другие – элита Войск Дяди Васи – бригады специального назначения (Кировоградская, к примеру, или Старокрымская, в которой и служил Клим Белоконь). Эти ребята уважали только отряд спецназа КГБ «Каскад» (этих терминаторов уважали вообще все!), и еще «аквариумистов». К Краповым же беретам «Витязя» они относились презрительно – барышни, мол, Красные Шапочки! Ну и витязевцы, соответственно, не оставались в долгу, «окрестив» парашютных спецов по цвету их беретов – «Голубые». И стычек с мордобоем на почве «Кто круче?» среди них было не счесть... (От автора.)