Чтение онлайн

Вбежал комиссар — Там от соседей прибыли и с ними очень странные гости!

В палатку в сопровождении охраны вошли четверо. Тот что был в форме полковника предъявил свое удостоверение — Здравия желаю, заместитель командира Сто сорок Девятой дивизии полковник Бобров, Федор Александрович. Направлен в ваш штаб для координации совместного выхода к нашим. На дороге чуть не нарвались на немецкую засаду, хорошо, что диверсантов обезвредили бойцы ОСНАЗа. Одного они взяли в плен — Бобров кивнул на одетого в форму майора РККА. А эти двое — командование отряда ОСНАЗа.

Вперед вышел один из одетых в лохматые защитные костюмы — Комиссар безопасности третьего ранга Бойко, Сергей Валентинович, а это мой заместитель майор госбезопасности Строев, Андрей Григорьевич.

Взяв удостоверения неожиданных гостей, комдив указал комиссару на подписи Берии на удостоверениях и тот аж сбледнул немного.

Бойко достал карту, захваченную у псевдо-майора — Товарищи! Это карта, которая была при командире диверсантов. Гауптман Фишер любезно дополнил оперативную обстановку немецких войск своими словами!

Немец при этом поморщился от боли — эти русские звери во время допроса нажимали на какие-то точки на его теле, результатом этого были просто дикие боли. Он и не знал, что есть кое-что пострашнее в этом мире, чем иголки под ногтями.

Бойко же продолжил — Немцы понимают, что вы будете как бараны биться в ворота, то есть пытаться прорваться на восток на воссоединение с частями РККА. Поэтому вас тут ждут артиллерия, минометы и пулеметы. Ну и танки конечно же.

А вот направление на запад еще пока прочно не перекрыто, так как в первую очередь вам готовят встречу там, куда вы с таким упорством, несмотря на потери, рветесь и губите людей. Скажите, чему вас учили в академиях? Это во-первых. А во-вторых, чем занимается ваша разведка? Почему этого языка не взяли ваши красноармейцы?

Комиссар хотел было заступиться за честь мундира и открыл уже рот, но комдив дернул его за рукав — Помолчи, товарищ Бойко прав. Когда вырвемся, я обязательно разжалую нашего командира разведки, он у меня сам будет по лесам бегать. Так вы предлагаете ударить в западном направлении?

Бойко кивнул — Смотрите, вот здесь у немцев стык двух дивизий, вот туда и нужно дружно ударить и прорваться в немецкие тылы. Мой отряд пойдет впереди и зачистит секреты и пулеметные точки. А ваши дивизии должны подтянуться в этот лес и прямо по лесной дороге на своей исправной технике в тыл и пойдете. Сколько времени вам нужно для этого? Двух дней хватит?

Бобров переглянулся с Зотовым и Комаровым. Те кивнули и Комаров твердо заверил — Наша дивизия будет готова к маршу. Вот успеют ли соседи?

Бобров что-то посчитал в уме и тоже кивнул — Наша дивизия так же выйдет через два дня сюда, к этой дороге. Вся исправная техника, которой хватит горючего, выйдет на соединение с вами, остальное придется сжечь. Хотя снарядов у нас осталось немного, но наша артиллерия поддержит прорыв при необходимости.

Строев хмыкнул — Никакой огневой поддержки не потребуется, мы зачистим всю дорогу в этом квадрате. А вот здесь уже вам придется прорываться с боем. Данные по расстановке сил немцев у вас есть, сможете накрыть их скопления и в частности вот эти арт-дивизионы.

С конца 1940-го по май 1941 года основные усилия немецкой разведки были сосредоточены на уточнении полученных ранее сведений, осуществлении дезинформационных акций, направленных на введение противника в заблуждение относительно собственных намерений, и ведении пропагандистской работы в приграничных районах. Начиная с февраля 1941 года в эту деятельность включились разведорганы штабов армий, передислоцированных с Запада в Польшу. На белорусском направлении всю разведывательную и контрразведывательную работу координировал единый штаб, носивший кодовое название «Валли-1», расположенный в местечке Сулеювек, что находилось в 21 км восточнее Варшавы. Кроме того, он руководил диверсионными действиями абверкоманд, созданных весной 1941 года при каждой группе армий, а через них — абвергруппами, приданными каждой армии. В этот период в состав армейской абвер-команды входило несколько десятков официальных сотрудников разведки, в их подчинении находились 3–6 абвергрупп численностью от 50 до 100 человек каждая. Так, при группе армий «Центр» действовала «Абверкоманда-203», которой подчинялись пять армейских абвергрупп, а впоследствии еще и три диверсионно-разведывательных школы, одна из которых готовила диверсантов-подростков.

Начальником штаба «Валли» являлся подполковник Гейнц Шмальшлегер (псевдонимы — «Директор Геллер», «Инженер Доцлер», «Директор Гельмрайх», «Директор Шмидт»), который одновременно возглавлял контрразведывательный отдел «Валли-3».

В соответствии со структурой центрального аппарата Управления «Абвер-заграница» штаб «Валли» имел в своем составе следующие подразделения:

Отдел «Валли-1» — руководство военной и экономической разведкой на советско-германском фронте.

В подчинении «Валли-1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведданных в лагерях военно-пленных.

Отдел «Валли-2» — руководство абверко-мандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической работы в частях и в тылу Красной Армии.

Отдел «Валли-3» — руководство всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной территории СССР, в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.

Большой вклад в подготовку первого удара по СССР внес «Абверштелле Кёнигсберг» — резидентура, ориентированная на Белоруссию. Свою деятельность она осуществляла с конца 1938 года, постепенно расширяя масштабы операций. В ее составе эффективно работали такие подразделения разведки, как абвернебенштелле «Инстербург», «Летцен», «Цеханув», «Варшава». С 1940 года в интересах группы армий «Центр» велась подготовка разведчиков и диверсантов в разведшколах «Мишен» (Кёнигсберг), «Каменица» (Польша), «Штеттин» (Польша). Сроки подготовки специалистов варьировались от 3 недель до 6 месяцев. Одновременно проходило обучение 100 — 200 человек. Об активизации разведывательной деятельности на белорусском направлении может свидетельствовать тот факт, что если в 1937 — 1938 годах в числе задержанных на западной границе количество вражеских агентов исчислялось десятками, то за 4-й квартал 1939-го их было задержано 385, в 1940 году — 841, а за 5 месяцев 1941 года — 519.

Основными военными объектами, которые больше всего интересовали германскую разведку в 1939-м — начале 1941 года, являлись штабы армий, корпусов, дивизий и полков, районы их дислокации и перемещения; гарнизоны войск Красной Армии, их численный состав, вооружение, политико-моральное состояние, боеготовность; аэродромы и посадочные площадки, количество, типы и численность авиации; оборонительные сооружения вблизи границы; гарнизоны погранвойск.

В комплекс мероприятий по подготовке действий десантно-диверсионных сил в ходе осуществления плана «Барбаросса» была включена программа тщательной аэрофотосъемки пограничной полосы. С этой целью в октябре 1940 года была сформирована, а с декабря начала секретную работу эскадрилья Ровеля. Один из ее отрядов дислоцировался на озерах Восточной Пруссии и проводил воздушную разведку белорусского района. Другой отряд вел съемки с базы Инстербург и действовал над прибалтийскими государствами. Использовались и другие авиационные части. За период с 28.09.1939 по 22.06.1941 года только пограничниками Белорусского и Украинского округов был зафиксирован 521 случай нарушения границы немецкими самолетами.

Основной поток немецкой агентуры до июня 1941 года шел через сухопутную границу. Воздушный способ доставки использовался в исключительных случаях. Результаты боевой деятельности пограничных отрядов на белорусском направлении в 1940 году показывают, что немецкая разведка активно работала против СССР. Особенно пристальное внимание уделялось направлению Варшава — Белосток.

Несмотря на значительное количество задержанных нарушителей границы, имели место многочисленные случаи безнаказанного прорыва в глубь страны. По оценкам германской разведки, только около 50% потерь агентуры приходилось на долю советских пограничников, остальные успешно проникали на территорию СССР.