Чтение онлайн

Наступающие стали пригибаться. Тут из села стал бить пулемет, а потом и несколько автоматов. Пули запели над головой. Игорек попытался пригнуться как можно ниже к земле, но тут же получил сзади пинок от сержанта:

— Прямо иди, урод! Хочешь, чтобы меня здесь грохнули?

Игорек на миг обернулся. За ним по полю бежал Щукин, старательно пытающийся закрыться телом солдата. Контрактника всего трясло, и выпученные глаза показывали его состояние. Игорек подумал, не будь того расстрела, сейчас бы сержант в атаку не пошел… гнида.

Краем глаза Игорек увидел, откуда бьет пулемет, и тут же вскинул на плечо гранатомет. В прицельной марке он разобрался еще несколько дней назад, когда выстрелил второй раз в жизни из РПГ. И сейчас он уже уверенно взял на галочку окно полуподвала, откуда летела смерть.

Выстрел его оглушил, он присел и тут же увидел, что граната ударила в метре от окна, не причинив стреляющему никакого вреда. Тут же в ухо он получил удар сапогом сержанта:

— Падла, куда стреляешь? Бей точно!

Игорек быстро вынул из-за спины второй выстрел и вставил его в трубу гранатомета. Вскинул РПГ на плечо и снова поймал в прицел окно. В этот момент в грудь его как будто ударили молотом, и он повалился на землю.

— Вперед! — орал издалека взводный. — Ну-ка, встали! Вперед! Только вперед!

Игорек несколько мгновений не мог вздохнуть. Он понял — в бронежилет попала пуля… но вот выдержал он или нет?

— Я ранен… — чуть слышно сказал он сержанту.

— Куда? — спросил сержант.

— В грудь.

— В грудь не в бошку. Сдохнешь не скоро! Поднялся и вперед!

Игорек обернулся. На него смотрел автомат сержанта.

— Помнишь, как ты нас с Жогой комбату сдал? — спросил сержант. — Сейчас я тебе все припомню… урод…

Игорек чуть приподнялся. Посмотрел вперед. Рота почти вся уже залегла. С исходной в атаку пошли три танка и восемь БМП. Они должны были дойти до окраины, после чего вперед могла идти только пехота.

Игорек встал на колено, прицелился в окно. Сержант сидел сзади, сразу на раструбом гранатомета. Игорек обернулся на миг. Щукин смотрел в сторону. Игорек чуть переместился в сторону, как ему показалось, что будет лучше, и выстрелил по окну.

Граната влетела ровно в амбразуру, и пулемет тут же заткнулся. Игорек обернулся. Щукин даже не успел пикнуть. Реактивной струей ему ударило в ухо менее чем с метра, и сейчас он лежал в неестественной позе. Шапку с его головы сбило метров на пять.

Игорек отложил в сторону гранатомет, подхватил автомат и для верности выстрелил несколько раз тому в голову. Потом снова взял в руки гранатомет.

— Сгинь, гнида… — прошипел со злости Игорек, зарядил новую гранату и, поднявшись, пошел навстречу селу.

Итог подводили вечером. Рота заметно поредела. Но главное для Игорька — он больше не видел своего мучителя. Сержант пал смертью храбрых. А до остальных Игорьку дела не было. Друзей на войне у него так и не появилось. В таком коллективе не могло быть друзей.

Только ротный через пару дней вскользь сказал:

— А зачем ты его добивал?

Игорек сделал непонимающий взгляд:

— Кого?

Ротный отвел в сторону глаза:

— Да никого… это я так… обознался… но ты все правильно сделал!

Пришел приказ: кто служит в Чечне, того увольнять будут раньше. А потом пришел приказ на дембель. Но Игорька он не касался. Ему еще нужно было отслужить полтора года.

А потом батальон снова бросили в бой. Дембеля идти в атаку отказались. Комбат построил их и под козырек отдал приказ: пройдете через эту огневую точку и сразу поедете на дембель.

Дембеля в атаку пошли. Через несколько дней все они поехали домой на вечный дембель. В цинковых гробах.

А Игорек от боя откосил. У него вовремя поднялась температура, и он несколько дней провалялся в медроте. А там и бои на время закончились.

А потом снова батальон стал готовиться к большой войне. В Моздок в этот день пошла колонна, в которую попал и Игорек. В Моздоке машины остановились на пару минут у мини-рынка, народ сошел купить сигарет, Игорек тоже…

Он пробежал несколько кварталов, свернул в какой-то двор, забрался в подвал. Несколько часов сидел, боясь пошевелиться… и только одна мысль была в голове: «выбрался из Чечни»!

Ночью Игорек сбросил с себя все снаряжение, снял бронежилет, забросил в угол подвала каску, подхватил автомат и вышел на улицу. Идти долго не пришлось. Свернув к одному из частных домов, он уверенно постучался:

— Хозяин!

Ему открыли. Игорек вскинул автомат:

— Еду и одежду! Живо!

Через полчаса он уже был одет в спортивный костюм. Автомат Игорек забросил в кусты, прихватив с собой пару гранат.

На одну гранату он купил билет на поезд до Армавира. Потом он скитался по вокзалам, спал, где придется. В Новосибирске к нему подошли два милиционера:

— Документы, скотина!

— Вот мои документы, — сказал Игорек и показал им в одной руке гранату, а во второй чеку от гранаты.

Во Владивостоке сотрудники милиции были вежливее. Как только Игорек сказал им, что он сбежал из Чечни, парни из ППС помогли ему сесть на поезд до родного Арсеньева.

Перед родным домом он упал на колени и долго выл, заливая слезами калитку.

Потом Игорек несколько дней пил. Через год он сел. Дал кому-то в рыло и сел. Обычное дело для прошедших войну. Сидел он недолго — год. Но потом вышел, и все равно не смог зажить нормальной жизнью.

До армии я учился с ним в «фазанке», мальчишка ничем от других не выделялся. Разве что был самый маленький. В 1996 году я встретился с ним на встрече «участников», которую организовал городской комитет по делам молодежи. Какое-то время я поддерживал его как мог, воспитывал, нашел ему работу, но все было напрасно. Слишком сильное потрясение он пережил, будучи в Чечне. Вскоре он снова сел. Через год он вышел. Жизнь у него никак не складывалась. Он поехал работать во Владивосток — где-то на стройках, где его принимали за выходца из Таджикистана и охотно принимали на работу, а потом вышвыривали без зарплаты.

Мы сидели с ним во дворе и пили пиво. Говорили ни о чем. Никаких целей в жизни у него не было. Как-то он даже мне сказал, что хотел бы вернуться назад, в Чечню. Там хоть одевали и кормили.

Но до сих пор он числится СОЧ — самовольно оставившим часть по 205-й мотострелковой бригаде. Можете проверить. Эта информация есть в интернете. Я ему показывал — его потом долго трясло.

Командир мотострелковой роты капитан Петров, пригибаясь, бежал через детскую площадку, над которой еще стелилась пыль после разрывов нескольких минометных мин.