Чтение онлайн

Мантон согласился передать комплект колпачков, несколько старых ружей, переделанных для использования новых колпачков, и машинку для их изготовления.

А вот ружья новой модели, переделанные для использования этих колпачков, которые так интересовали военное ведомство Российской империи, агент передать не смог, так как они только начали поступать в арсенал и находились на строгом учете.

Тогда Бенкгаузен обратился к другому своему агенту – Л. Дэвису, владельцу оружейной мастерской в Лондоне. Тот был в приятельских отношениях с директором государственного оружейного завода в Энфильде и через приятеля сумел достать один экземпляр нового ружья. Таким образом через полгода ответственное задание было выполнено.

Были и другие достижения. Например, в 1832 г. российский посол в Париже лично купил за 600 франков описания и чертежи новых лафетов для французской полевой артиллерии. В 1835 г. он потратил 6500 франков на «чертежи и описание нового вида зажигательных ракет, ударного ружья и чертежей крепостной, осадной, береговой и горной артиллерии» – последних достижений Франции в военной области.

Посол в Вене сообщил в 1834 г. об изобретении австрийским изобретателем Цейлером нового ударного механизма для огнестрельного оружия, а также об изобретении этим мастером сменного магазина для патронов. Он не только сумел добыть описания и чертежи этих изобретений, но и договориться с Цейлером о тайной поездке в Россию для организации производства новых ружей.

Генеральный консул в Гамбурге Р.И. Бахерахт приобрел в 1835 г. через свою агентуру в Бельгии модели орудия с лафетом, два ружья новейшего образца, модель телеграфа нового типа. Николай I наградил Р.И. Бахерахта, по представлению военного министра А.И. Чернышева «за усердную службу его и особенные труды», орденом Св. Анны 2-й степени, украшенном императорской короной.

В 1835 г. была получена документация по производству французских пушек на заводах в Тулузе. В том же году сотрудник российского посольства в Париже приобрел образцы витых ружейных стволов, которые выпускались на одном из заводов в Вогезах [180] .

Такой резкий всплеск активности в сфере научно-технической разведки не случаен. В августе 1832 г. генерал-инспектор по инженерной части российской армии великий князь Михаил Павлович приказал разослать во все дипломатические миссии указание о необходимости закупать открытую и добывать секретную литературу по инженерному искусству, относящемуся «к долговременной и полевой фортификации, атаке и обороне крепостей, военно-строительному и понтонному искусству» [181] .

С 1835 г. по 1844 г. в Париже находился Гвардейского Генерального штаба штабс-капитан Борис Григорьевич Глинка-Маврин. До ноября 1842 г. он занимал пост «Представителя Военного министерства в Париже», а затем, до января 1844 г. «состоял для особых поручений при после в Париже». Регулярно добывал ценные сведения «об открытиях по военной части». В частности, по разработке и производству огнестрельного оружия во Франции [182] .

Во второй половине 1837 г. в США «для осмотра всего примечательного по морской части и в особенности вооружения судов, устройства и управления пароходами» был направлен капитан 2-го ранга И.И. Шанц. Он собрал огромную коллекцию чертежей и моделей различных машин и судов, сделал обширную подборку сведений об американских новинках – начиная с оборудования портов и кончая данными о мельницах и машинках для изготовления чертежа. В середине 1838 г. он вернулся в Европу. С 1848 г. по 1853 г. Шанц посещал зарубежные судоверфи, продолжая изучать иностранный опыт «железного судостроения» [183] .

Сейчас никто не сможет назвать точное число добытых отечественной разведкой иностранных военно-технических новинок. Дело в том, что большинство образцов не оставили заметного следа в истории российского оружия. Вот типичная история той эпохи.

В 1839 г. был организован специальный Комитет по улучшению штуцеров и ружей. По его настоянию испытали несколько десятков моделей капсюльных замков отечественного и иностранного производства. Опыт продолжался три года, а потом представитель Комитета во Франции донес о местном способе переделки кремневых ружей и пистолетов в капсюльные, особо отметив его простоту и дешевизну. На нем и остановились [184] .

Россию интересовали не только новые технологии, но и достижения конкурентов. Проанализировав их наработки, можно было усовершенствовать собственные разработки. В первую очередь в военной сфере. Теперь государство заботилось только о жизненно важных отраслях промышленности. Новый период охоты за ткацкими станками начнется уже при советской власти.

В декабре 1854 г. российскому представителю в Брюсселе графу Хрептовичу свои услуги по информированию о ситуации в сфере создания военно-морского флота Франции предложил грек С. Атаназ. В качестве инженера-кораблестроителя он был направлен правительством Греции официальным представителем во Францию и имел доступ во все военно-морские учреждения Франции. Используя свое служебное положение, он мог добывать информацию, которая так интересовала военное ведомство Российской империи.

Успехи, достигнутые этим человеком, впечатляют. Он не только сумел добыть чертежи и подробное описание всех военных кораблей, которые строились на судоверфях Франции и Англии в тот период, но и собрать максимум другой ценной информации, связанной с новейшими технологиями, используемыми в тот период [185] .

Так в начале 1856 года он добыл: «десятки рисунков и чертежей французских кораблей, в т.ч. двух строящихся новейших канонерских лодок, подробные сведения о строительстве кораблей на верфях Бреста, Гавра, Шербура, Нантана, Ориана и Рошфора» [186] .

В сентябре 1853 г. в Бостон прибыл капитан-лейтенант А. С. Горковенко. «Согласно полученной в Петербурге инструкции, Горковенко должен был обратить внимание на древесину (сорта леса, его доставка и хранение), используемую при постройке военных судов (парусных, паровых, преимущественно с паровыми движетелями; на организацию такой постройки; на плавучие доки, верфи и «вообще на различные механические приспособления». При изучение вопросов оснащения судов Горковенко следовало обратить внимание на такелаж и парусину «из хлопчатой бумаги». Особое внимание российский офицер должен был обратить на достижения в области морской артиллерии: выяснить, не употребляются ли орудия «с внутренними винтовыми нарезками» и орудийные станки без платформ; изучить устройство крюйт-камеры и пороховых ящиков; узнать, какие используются пыжи (шарообразные или кольцеобразные), ударные замки, сроки службы чугунных орудий, меры, предпринимаемые для предотвращения разрыва пушек… Горковенко предлагалось осмотреть «новейшие пароходы», в т. ч. и речные…» [187]

В 1856 г. был создан Кораблестроительный технический комитет. Одной из задач этого органа было изучение, обобщение и освоение опыта иностранного военного кораблестроения, создание и использование нового вооружения и технических средств флота [188] .

С октября 1855 г. по октябрь 1857 г. в Швеции, Норвегии и Дании находился контр-адмирал Б.А. фон Глазенапа, который собирал сведения о технических новинках. С 1856 г. в Великобритании жил военно-морской агент адмирал граф Е.В. Путятин, который следил за всеми новинками в военно-технической области в Англии и Франции [189] .