Чтение онлайн

На мгновение отвлечемся от основной темы и попробуем ответить на вопрос: а была ли альтернатива 1917 году? Теоретически монархия могла бы сохраниться. Правда, для этого еще в 1906 г. нужно было ввести диктатуру и запретить все политические партии и организации. Частично это было сделано в отношении левой радикальной оппозиции. После 1907 г. ее активность на территории Российской империи была минимальной. И только политическое брожение во время войны позволило ей в начале 1917 г. начать готовить государственный переворот. Другое дело, что во время Первой мировой войны в стране произошел сильнейший политический и экономический кризис, добавьте к этому не очень хорошие дела на фронте и тяготы жизни в тылу. Поэтому удержать власть в 1917 г. Николаю II было бы значительно труднее, чем это кажется на первый взгляд.

Справедливости ради отметим, что подобные процессы наблюдались и в двух других империях – Германской и Австро-Венгерской. И обе они тоже прекратили свое существование в 1918 г. Причем там активность оппозиции была значительно ниже.

Во время Первой мировой войны во всех трех государствах начался глубочайший политический и экономический кризис. Определенные силы, не только левые партии, но и бизнес-элита, воспользовались им для достижения своих целей. Понятно, что интересы левых радикалов и крупных промышленников совпадали лишь в одном – необходимости замены абсолютной монархии на другой политический строй. А вот дальше между ними начались разногласия. Если в Австрии и Германии они смогли «договориться» (результат – австрийский фашизм и германский социал-национализм), то в России – социализм. Мы не будем обсуждать на страницах данной книги особенности каждой из трех политических моделей.

Если рассматривать события в Российской империи, то в первое десятилетие прошлого века произошло формальное совпадение интересов группы представителей российской бизнес-элиты и лидеров легальной оппозиции (партии кадетов, октябристов и др.), зарубежных масонов (многие из лож активно сотрудничали с правительствами и разведками тех стран, где находились их ложи) [540] и правительства Великобритании. Оговоримся сразу: каждая из трех вышеназванных сил преследовала исключительно свои интересы. Например, российская бизнес-элита мечтала о реформировании государственного и сильно коррумпированного государственного аппарата, возможности влияния на принятие важнейших внутриполитических и внешнеполитических государственных решений. А вот Великобритания была вечным противником России и всегда мечтала ослабить соперницу. Сделать это можно было только одним способом – заменить абсолютную монархию на парламентскую республику. Так что участие Лондона в подготовке Февральской революции было гарантировано.

Мы бы не стали утверждать, что российская бизнес-элита, зарубежные масоны и британская разведка сыграли в процессе падения царского режима главную роль. Скорее, поучаствовали в дестабилизации обстановки в стране. Их роль была примерно такой же, как большевиков во время революционных событий в 1905 г. Да, было вооруженное восстание в Москве, организованное Львом Троцким. Хотя будущий «демон революции» тогда не был членом ВКП(б). Были менее удачные вооруженные столкновения с правительственными войсками по всей европейской территории Российской империи, но все они были быстро подавлены властями. А потом российские правоохранительные органы разгромили всю радикальную оппозицию, и до весны 1917 г., когда сменилась власть, в стране не было крупных вооруженных выступлений.

Николай II, даже если бы Лондон с Парижем и российская бизнес– и политическая элита не интриговали бы против него, у власти все равно бы не удержался. Из-за своего мягкого характера и слабоволия. В начале 1917 г. у него были все шансы подавить революцию в зародыше и ввести военную диктатуру в стране. Он этого не сделал. Более того, среди Романовых не было человека, который мог бы заменить Николая II на посту императора.

Мы уже упомянули о том, что в начале прошлого века германские предприниматели успешно интегрировались в российскую экономику. Произошло это из-за множества причин.

Во-первых, начиная с эпохи Петра Первого германские специалисты были желанными гостями на российской земле.

Во-вторых, российские императоры испытывали больше симпатий к своим германским коллегам, чем занимающим пост «зиц-председателя» британским монархам. Тем более раздражали их французские премьер-министры или американские президенты, которые демонстрировали не свое аристократическое происхождение, а бизнес и политические успехи. Да и США в начале прошлого века еще не стали сверхдержавой и в Санкт-Петербурге воспринимались как более слабая (в экономическом и военно-политическом аспекте) страна, чем, например, Великобритания или Германия.

По мнению Лондона, изменить эту ситуацию можно было только одним способом – заменив германофильскую политическую и бизнес-элиту теми, кто симпатизировал Великобритании. Для решения этой задачи туманный Альбион активно использовал средства «тайной дипломатии» и разведки.

По разным причинам большинство авторов, рассказывая об участии кадетов и масонов (под ними подразумевают членов зарубежных и российских лож) в организации Февральской революции, почему-то крайне скупо сообщают о роли Лондона. Возможно, из-за того, что многие подробности событий начала прошлого века продолжают оставаться секретными и в наши дни. Британская разведка умеет хранить свои тайны. А те, кто пишет о деятельности спецслужб туманного Альбиона, почему-то считают, что они действовали самостоятельно. Хотя военное ведомство и британский МИД, а в подчинении находились спецслужбы, четко выполняли указания правительства [541] .

Одна из основных задач, которые пришлось решать британским дипломатам и разведчикам в начале прошлого века, – заставить Российскую империю перестать балансировать между двумя группировками: «прусской» (Германия и Австро-Венгрия) и «британской» (Англия – Франция), присоединиться ко второй и не дать ей возможность выйти из нее.

До 1912 г. Россия фактически наблюдала за подготовкой к схватке между двумя «владычицами просторов Мирового океана» и сохраняла специфичный «нейтралитет». Это продолжалось до того момента, пока в 1911 г. выстрел террориста не оборвал жизнь премьер-министра Петра Столыпина. Политик считал, что Россия должна принять участие в Мировой войне только после того, как будут решены все внутриполитические, финансовые, экономические и другие проблемы. А до того момента следовало оттягивать вооруженный конфликт [542] .

Сменивший его Владимир Коковцев хотя и старался соблюдать принципы внешней и внутренней политики, определенные предшественником, но делал это недостаточно четко. В результате улучшились отношения с Англией и ухудшились с Германией. А если учесть, что пост министра иностранных дел занимал Сергей Сазонов, который не скрывал своей симпатии к Британии, то нет ничего удивительного в том, что в середине 1912 г. между Англией и Россией установились «сердечные отношения».

В конце февраля 1912 г. были официально определены главные противники России – Германия, Австро-Венгрия и Турция – и разработан план наступления русской армии в Восточной Пруссии (район Мазурских озер) [543] .

А ведь еще в первые годы прошлого века отношения между Санкт-Петербургом и Лондоном были напряженными! В июне 1905 г. Николай II и Вильгельм II подписали текст военно-политического союза, который предусматривал, среди прочего, после заключения русско-японского мира привлечь к Германии и России еще и... Францию. Если бы этот хитроумный план удалось реализовать, то не было бы 1 августа 1914 г. и двух революций 1917 г. [544] История не терпит сослагательного наклонения. Во многом благодаря действиям британской разведки на протяжении всей Первой мировой войны наша страна безропотно играла роль младшего партнера в Антанте и даже не пыталась повысить свой статус, прощая «союзникам» различные грехи. Например, невыполнение обязательств по поставкам оружия (в июне 1916 г. в России от заказанного поступило – по винтовкам 30%, по патронам – ничего, по тяжелым орудиям – 23%) [545] . Более того, царь Николай II упорно выполнял взятые на себя обязательства по ведению войны до конца... Для Англии и Франции они означали подписание Версальского мира в 1918 г., а для Российской империи – ее исчезновение с политической карты мира и расстрел императорской семьи большевиками.

Вспомним, что в начале прошлого века Тройственному союзу в составе Германии, Австро-Венгрии и Италии противостояли два обособленных союза: франко-русский и англо-французский. Их объединению мешали острые противоречия между Лондоном и Санкт-Петербургом в Азии и поддержка Японии правительством Великобритании.

Германская дипломатия предпринимала серьезные усилия к недопущению образования Антанты. Кайзер Вильгельм Второй лично руководил этим процессом, использовав все имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Хотя даже его усилий оказалось недостаточно. Возможно, одна из причин неудачи – отсутствие в России прогерманской политической партии и активной пропаганды на страницах газет.