Чтение онлайн

Древнерусские летописи также подтверждают, что военная разведка играла существенную роль в период становления Киевской Руси, а затем и Московского княжества. Ведя наблюдение за ордами кочевых племен, выявляя намерения соседних государств, военные разведчики способствовали победам великих россиян – Александра Невского, Дмитрия Донского и других полководцев в борьбе с врагами Руси и России.

Хотя правители Руси активно начали использовать возможности разведки задолго до рождения знаменитых полководцев. Например, князь Святослав, сын Игоря, предупреждал противника вызовом: «Хочу на вас идти». Противник начинал спешные приготовления. В это время лазутчики князя изучали, где и какие силы неприятель сосредоточил, оценивали запасы его вооружения и продовольствия, выискивали слабые места в обороне и боевых порядках.

С середины IX в. по конец XV в. ,то есть с момента возникновения русской государственности на территории европейской части современной России, существовали княжества – суверенные и вассальные феодальные государства и государственные образования во главе с князьями. Крупные княжества назывались великими и дробились на уделы.

Спорные вопросы между феодальными властителями решались с помощью силы. Кто победит в локальном вооруженном конфликте, тот и прав. От качества подготовки военного похода зависел его результат. С другой стороны, князьям необходимо было знать планы своих соседей. Также глав княжеств интересовали численность и состав войск потенциальных противников и союзников, их вооружение, места постоянной дислокации, слабые и сильные стороны военачальников и т.п. На все эти вопросы можно было получить ответ только с помощью средств военной разведки.

Единственными органами государственной власти и управления, включая военное, в княжествах являлись сами феодальные властители-князья, которые организовывали и вели разведку на высшем, государственном уровне. Все решения принимались лично князем в совете с двумя-тремя приближенными, либо, в случае создания военной коалиции, на совете князей, выдвигавшем по общему согласию военного вождя. Эти «советы» не были постоянными органами, а собирались лишь для решения возникавших задач. Главными функциями разведки в этот период являлось предупреждение об агрессии со стороны соседних феодальных государств и их коалиций или обеспечение подготовки своего государства (союза) к такой же агрессии против соседей с целью захвата территории, а также разведка противника непосредственно в ходе боевых действий.

Разведка в войске (дружине) организационно еще не выделялась. И здесь ее организовывал и направлял князь. Именно он назначал из числа членов дружины специальных лиц, которые отвечали за добычу сведений о противнике, сбор рати, подбор мест для стоянок войска, разведку дорог и бродов через реки.

В Киевской Руси IX–X вв. все дела, относящиеся к проблемам войны и мира, включая организацию разведки, как составную часть внешнеполитической и военной деятельности, решал князь в совете с двумя-тремя особо близкими людьми, часто не занимавшими никакой официальной должности. Это могли быть близкий военный деятель, воевода, иногда какой-либо весьма умный и доверенный слуга и, наконец, чаще обычного – духовник князя. Но всегда этот круг людей менялся, был непостоянным и неофициальным, все зависело от личности его участников, от их способностей и таланта, влияния и практической значимости в глазах того или иного князя, которого они обслуживали, а не от занимаемой должности и положения при дворе. Фактическим и номинальным руководителем стратегической разведки на Руси в домонгольский период был только сам великий князь, имевший в каждом отдельном случае эпизодических и во многом случайных доверенных советчиков – непрофессионалов [619] .

К сожалению, в русских летописях сохранилось очень мало описаний отдельных операций военной разведки. Можно лишь предполагать, что большинство сражений славяне выигрывали благодаря не только прекрасной военной подготовке, но и активному использованию приемов военной хитрости и разведки. Последние, наряду с верховой ездой и владением холодным оружием, входили в «программу подготовки» профессиональных воинов.

По мнению доктора исторических наук Владимира Плугина, одна из первых (документально подтвержденных) разведывательных операций славян была проведена весной 839 г. Процитируем рассказ ученого:

«Как сообщает придворный священник императора франков Людовика I Благочестивого Пруденций (в сочинении, известном под названием «Вертинские анналы»), 18 мая 839 г. его величество принимал в небольшом городке Ингельгейме, расположенном на берегу Рейна, посланцев народа Рос, то есть государства Русь, которое в настоящее время большинство ученых справедливо отождествляют географически с Киевской державой (это одно из первых упоминаний о ней в сохранившихся документах). Прибыли нежданные гости вместе с посольством византийского императора Феофила, но, в отличие от греков, вызвали у Людовика подозрение. Представители малознакомой – или даже вовсе незнакомой – восточной страны по внешнему облику и языку очень напоминали ему, напротив, хорошо знакомых норманнов – датчан и норвежцев, нападающих на северное побережье империи, и шведов, которых он имел удовольствие видеть у себя десять лет назад. «Тщательно доисследовав причину их прибытия,– записал Пруденций,– император узнал, что они действительно принадлежат к народу свеонов. Считая их скорее разведчиками по тому царству (Византии. — Прим. авт.)и нашему, чем искателями дружбы, он решил задержать их у себя, чтобы можно было достоверно выяснить, с добрыми ли намерениями они пришли туда (сюда? — Прим. авт.)или нет». Очевидно, к делу была подключена имперская служба безопасности, которая под высочайшим руководством и выработала первые рекомендации. В том смысле, что, может быть, они и послы, а не шпионы, однако же очень на них похожи. А потому расследование следует продолжить. Поскольку греки, видимо, уже откланивались, Людовик просил их сказать своему августейшему брату (отправив в Константинополь и письмо), что «из любви к нему охотно принял» гостей из страны Рос, и «если они окажутся людьми вполне благожелательными, а также представится возможность им безопасно вернуться на родину (о содействии чему просил Феофил. — Прим. авт.), то они будут туда отправлены с охраной. В противном же случае они будут отправлены с посланными к его особе, с тем чтобы он сам решил, что с таковыми надлежит сделать». Какой «случай» был в конце концов доказан – «противный» или иной – и куда затем отправились послы государства Рос, в Константинополь или в Киев,– это осталось неизвестным. Следовательно, неизвестно, были ли первые официальные представители Киева в империи франков разведчиками. Людовика ведь смутила прежде всего их национальность.

Почему же в самом деле в Константинополь и Ингельгейм были отправлены не славяне, а варяги? Потому, вероятно, что у могучего уже Русского государства (его правитель назван в анналах царем «по имени хакан», то есть «каганом») не было еще в достатке подготовленных мужей из местной знати, способных нести трудную посольскую службу. Нужно было знать языки, нравы и обычаи разных стран, дипломатический этикет, пути-дороги и многое другое. Бывалые викинги, колесившие по Европе, больше подходили для подобных целей» [620] .

Вот их и использовали киевские князья для проведения первой разведывательной операции по изучению чужих земель. При этом их в первую очередь интересовали территории Восточно-Римской империи, на которую спустя два десятилетия они напали, государство Каролингов они не стали атаковать. Хотя этот эпизод можно считать первым случаем испуга Европы перед могучей и коварной русской военной разведкой. А свой профессионализм она доказала очень скоро.

Другим примером эффективно организованной разведки на государственном уровне может служить поход руссов в 860 г. на Византию. 18 июня 860 г. Константинополь (древнее название современного турецкого города Стамбул) подвергся неожиданной яростной атаке русского войска. Руссы на 200 кораблях подошли со стороны моря, высадились у самых стен византийской столицы и осадили город. К этому времени император Михаил III увел из Константинополя в Малую Азию сорокатысячное войско, чтобы отразить нашествие арабов. На борьбу с пиратами был отвлечен от Константинополя и византийский флот. Внутренние распри сотрясали империю. Столица оказалась беззащитной. Митрополит Фотий писал:

«Те, для которых некогда одна молва о ромеях казалась грозою, подняли оружие против самой державы их и восплескали руками, неистовствуя в надежде взять царственный град, как птичье гнездо».

Столь удачный выбор момента для нападения был бы невозможен без хорошо организованной разведки древнерусского государства. Осада продолжалась целую неделю и была снята в результате переговоров с руссами спешно вернувшегося из Малой Азии византийского императора [621] . Между Киевом и Константинополем был заключен «Договор мира и любви». Этот документ впервые оформлял межгосударственные отношения Руси и Византии (империи ромеев), означал международное признание Руси. Также Византия обязывалась ежегодно уплачивать дань Руси за ее воздержание от войн.

Хотя военная хитрость использовалась русскими князьями не только против иностранных врагов, но и во внутриполитической борьбе. Например, в 882 г. новгородский князь Олег (вошедший в историю под именем Вещий Олег) решил захватить Киев и уничтожить местных правителей Аскольда и Дира. Вместе с дружиной он спустился по реке Днепр, послав вперед корабль с разведчиками, выдавшими себя за греческих купцов и сообщившими киевским князям об идущем следом – якобы для подписания договора – большом посольстве. Ничего не подозревающие князья вышли из крепости и появились на пристани, чтобы встретить его. Пред ними предстал коварный Олег, окруженный «торговцами» и держащий на руках малолетнего сына Игоря. После взаимных приветствий важный гость внезапно воскликнул: «Не вы князья, а мы князья Киева!» По его знаку Аскольд и Дир тут же были зарублены переодетыми в «свиту» телохранителями, и сотни выскочивших из судов дружинников в течение нескольких минут завладели Киевом [622] .

В 907 г. Олег совершил поход на Царьград (древнерусское название Константинополя). И снова не обошлось без разведки. Греки, будучи не в силах противостоять двигающимся по суху по направлению к столице двум тысячам парусных ладей, приняли условия русского князя и были готовы заплатить дань. При этом они вознамерились убить завоевателя во время церемонии подношения даров. Олег каким-то образом узнал о грозящей ему опасности и отказался принять смертоносные дары. Возможно, что в стане противника были его агенты. Известен и другой эпизод «тайной войны» из этого же похода. К самому Константинополю армия Олега подошла внезапно, посеяв в городе жуткую панику. Как же ему это удалось, ведь ладьи могли идти по Черному морю только каботажем, говоря другими словами, плыли вблизи побережья с частыми стоянками. Ответ прост: Олег организовал мощную систему военной разведки и контрразведки. Существовали специальные конные летучие отряды, которые двигались по побережью. Они не только подбирали места для укромных стоянок, но и пресекали всякую утечку информации о движении флота. Возможно, Олег активно использовал агентуру из числа местных жителей – болгар [623] .