Чтение онлайн

«Велено было мне назваться русским купцом, а между тем воспрещено даже любопытствовать о настоящем моем звании и мне не иметь ни с кем никакого обращения и знакомства, кроме главного правителя дел... Отправка моя будет с Оренбургской линии из-под города Троицка, при купеческом караване татар. Наперво в Большую Бухарию, а оттуда через Самарканд, Ходжемснт, Уратубу, Кокан – в Ташкентию. Из сего места через Туркестан, Киргизскою степью обратно в Россию».

Экспедиция состояла из двух человек – самого Бурнашёва и старшего сержанта 4-го линейного батальона Сибирского корпуса Бсэноснкоба.

Несмотря на полную секретность миссии и великолепную подготовку, члены экспедиции после прибытия в Бухару попали под подозрение. В течение 12 суток они фактически находились под домашним арестом, и все это время их интенсивно допрашивали. По словам Бурнашёва, бухарские чиновники очень сомневались в цели его путешествия, однако «купцы» смогли рассеять все сомнения. Им даже было разрешено присутствовать на аудиенции бухарского эмира:

«Пользуясь полученной свободой, проживали мы в сем многолюдном городе до мая месяца, и в сие время успели собрать много нужных и любопытных сведений. Все путевые замечания делал я придуманными мною еще в России знаками, дабы никто не мог их читать, ...даже товарищ мой не мог разбирать сего моего письма».

В мае 1795 г. в свите российского посланника Бурнашёв отправляется домой, в Россию. Однако бухарская контрразведка, прекрасно понимая значение сведений, собранных мнимым купцом, и не имея формальных поводов для его ареста, пытается не допустить возвращения Бурнашёва. Она организует набег отряда киргизов Малой Орды на караван посланника. Ночью у реки Сыр-Дарья Бурнашёву удается бежать, и он самостоятельно добирается до Оренбурга.

Его отчет о путешестви, озаглавленный «Замечания о пути по Бухарии», был срочно отправлен в столицу Российской империи, а сам разведчик был повышен в звании. На этом его приключения не закончились.

В начале 1798 г. инспектор Сибирской дивизии, племянник А. В. Суворова князь А. И. Горчаков, приказывает Бурнашёву организовать новую секретную экспедицию в малоизученные районы Киргизской степи. Подготовка к новой миссии заняла у военного разведчика около двух лет.

Ему предстояло под видом посланника выехать к одному из киргизских султанов и по пути собрать через русских пленных все возможные сведения о «ташкентских землях» и секретных проходах через Голодную и Киргизскую степи.

В течение полугода Бурнашёв с десятью казаками и султаном Букеем кочевал по безводной степи. Как российский посланник, он посетил Ташкент, где вручил послание Павла I.

По возвращении в Омск Тимофей Бурнашёв составил подробное описание малоизученных «Ташкентских земель», которое получило высокую оценку в Петербурге. За усердие он был пожалован чином горного штаб-офицера [654] , а через какое-то время был назначен управляющим Локтевского сереброплавильного завода.

Впервые отчеты о его смертельно опасных разведывательных путешествиях по Средней Азии были опубликованы в журнале «Сибирский вестник» в 1818 г. В то время их автор занимал пост члена Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства.

В 1821 г. Тимофей Бурнашёв был назначен начальником Нерчинского горного округа. Оказался невольным тюремщиком декабристов С.Г. Волконского, братьев П.И. и А.И. Борисовых, В.Д. Давыдова, Е.П. Оболенского, А.З. Муравьева, С.П. Трубецкого, А.И. Якубовича, присланных на Благодатский рудник для отбывания каторжных работ. По отзыву Е.П. Оболенского, был «довольно груб» на словах, на деле же старался «облегчить наше положение». Выйдя в 1832 г. в отставку, вернулся в Барнаул, увлекся селекцией, стал членом двух московских обществ – испытателей природы и сельского хозяйства. В 1838 г. награжден золотой медалью за разведение китайского и других сортов табака. Умер в Барнауле в 1849 г.

В XIX – начале XX в. среди крупнейших военных теоретиков Российской империи преобладала точка зрения на Генеральный штаб как на учреждение, ответственное за сбор и переработку всех данных, необходимых высшему командованию для подготовки страны и армии к войне.

Новый толчок развития русская военная разведка получила в период Наполеоновских войн. Кампании 1805 и 1806 гг. завершились подписанием мирного договора, во многом невыгодного для России. Впрочем, несмотря на воцарение мира, никто не обольщался насчет планов французского императора: Наполеон к тому времени достаточно показал себя, и было ясно, что заключение мира не означает для России гарантию от будущей войны с Францией. Знание планов Бонапарта было необходимо как воздух или, если быть более точными в сравнении, как порох.

В 1807–1810 гг. генерал-адъютант князь П.М. Волконский находился в поездке по странам Европы. По возвращении, в числе прочих донесений, он представил отчет «О внутреннем устройстве французской армии Генерального штаба». А генерал М. Барклай де Толли, ставший в 1810 г. военным министром, прочитав этот отчет, получил повод обсудить с императором вопрос о создании постоянного органа стратегической разведки. Несмотря на сложные отношения с Бонапартом, Франция по-прежнему оставалась для российских «верхов» образцом для подражания, чем и воспользовался разумный министр. Первым таким органом стала Экспедиция секретных дел при Военном министерстве, созданная уже в январе 1810 г. (В январе 1812 г. она была переименована в Особенную канцелярию при военном министре.) Экспедиция должна была заниматься ведением стратегической, оперативно-тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границах России) и контрразведки. Она подчинялась непосредственно военному министру и, кроме организации разведки, занималась обобщением всей поступившей разведывательной информации, выработкой рекомендаций для составления военных планов и осуществления различных мероприятий при передислокации воинских частей на границе [655] .

Первыми руководителями военной разведки Российской империи являлись флигель-адъютант полковник А.В. Воейков – с 29 сентября 1810 г., полковник А.А. Закревский – с 19 марта 1812 г., полковник П.А. Чуйкевич – с 10 января 1813 г. [656]

Особенная канцелярия при военном министре «отвечала за сбор за рубежом разведывательной информации, ее анализ, обобщение и доклад военному министру, а также за выработку инструкций для отправляемых за границу разведчиков».

Об эффективности работы этого органа свидетельствует такой факт. В январе 1812 г. ее сотрудники подготовили карту дислокации французских войск. Численность вооруженных сил противника они оценили в 400–500 тысяч человек. Современные французские историки подсчитали, что в подчинении Наполеона находилось 450 человек [657] .

В январе 1812 г. было образовано Главное отделение начальника Главного штаба, в которое вошла квартирмейстерская часть, состоящая из двух отделений. Сотрудники первого отделения должны были заниматься «собиранием всех сведений о земле, где война происходит». Правда, эффективность этого органа была низкой, т.к. не были определены способы и средства выполнения этой задачи [658] .

В январе 1810 г. российский военный министр Барклай де Толли предложил царю направить в русские посольства за границей специальных людей, которые должны были бы собирать сведения о вооруженных силах страны пребывания: их численности, вооружении, дислокации, о военачальниках и пр., а также о настроениях и благосостоянии народа, т. е., говоря по-современному, резидентов под дипломатическим прикрытием. Российский император Александр I согласился с предложением, и для выполнения секретных поручений в зарубежные командировки были посланы следующие офицеры: полковник А.И. Чернышев (Париж); полковник Ф.В. Тейль фон Сераскерен (Вена); полковник Р.Е. Ренни (Берлин); майор В.А. Прендель (Дрезден); поручики М.Ф. Орлов (Берлин); П.Х. Граббе (Мюнхен); П.И. Брозин (Кассель, затем Мадрид).