Чтение онлайн

Китайская цивилизация – одна из древнейших на земном шаре. Китайские ученые утверждают, что ее возраст 5000 лет. Письменные источники – 3500 лет. Давнее наличие систем административного управления, которые совершенствовались сменявшими друг друга династиями, создавало очевидные преимущества для китайского государства, экономика которого основывалась на развитом земледелии, по сравнению с более отсталыми соседями-кочевниками и горцами. Понятно, что не оставили правители без внимания и систему шпионажа. Разведка современного Китая – «головная боль» и очень опасный противник для контрразведок США и Западной Европы.

Персия (так до 1923 г. назывался Иран) еще 3000 лет назад считалась одним из важнейших центров цивилизации и внесла большой вклад в развитие научной мысли и культуры человечества. Разведка современного Ирана нанесла сокрушительное поражение спецслужбам США и Израиля [52] .

Правители русских княжеств, как и их европейские коллеги, применяли методы разведки для сбора сведений военного и политического характера. Так, великий князь Московский и Владимирский Дмитрий Донской во время подготовки к Куликовской битве (1380 г.), «используя разведывательные методы, выявил состав, направление и время движения вражеских войск на Русь». Александр Невский также «широко использовал разведку для выявления истинных намерений противника» [53] . В частности, при налете на шведский Стокгольм (в то время укрепленный населенный пункт, который должен был защищать от вражеских нападений с Балтийского моря и остановить грабеж иных городов на озере Меларен) Александр Невский использовал в качестве тайных лоцманов карелов, которые до этого не раз плавали с товарами к шведам и поэтому знали все проливы у озера Меларен [54] . Отметим, что отношения карелов и шведов сложно было назвать дружественными. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Александр Невский сумел найти среди них тех, кто согласился тайно вывести его воинов к шведскому населенному пункту.

Готовясь к вооруженному столкновению с Золотой Ордой, князь Дмитрий, которого позже назовут Донским, организовывал активный сбор сведений о противнике. К Мамаю с богатыми дарами был послан Захарий Тютчев для переговоров. Тютчев был опытным дипломатом и получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки.

Как следует из Никоновской летописи, Тютчев узнал, что князь Рязанский Олег и литовский князь Ягайло «прилошися ко царю Мамаю», т.е. присоединились к татаро-монголам [55] . Добыв эти сведения, Тютчев «посла тайно скоровестника к великому князю на Москву». Это донесение имело очень важное значение, так как раскрывало действительную роль Рязанского княжества и замысел противника.

Но Дмитрий решил проверить сведения Тютчева. Он приказал выслать в придонскую степь «крепкую сторожу» с задачей «на Быстрой или на Тихой сосне стречи (встретиться. — Прим. авт.) со всяким опасением и под Орду ехати языка добывати и истину уведети Мамаева хотения» [56] . «И посла на сторожу крепких оружников: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика и иных крепких и мужественных», – сообщает Никоновская летопись.

Так как от высланной сторожи долгое время не поступало никаких вестей, было приказано выслать вторую, «заповеда им вскоре возвращатися». Вскоре второй дозор встретил Василия Тупика, который вел пленного к великому князю. Сведения Тютчева полностью подтверждались и дополнялись новыми данными: «Яко неложно идет царь на Русь, совокупяся со Олгом князем Рязанским и с Ягайлом князем Литовским...» [57] . К сожалению, мы мало что знаем о самом Захарии Тютчеве, кроме ориентировочной даты его рождения – 1360 г. Рассказ о его молодости есть лишь в поздних списках летописи, датированной XVII–XVIII вв. Там этот эпизод тайной войны – сюжет отдельной повести «О послании к безбожному царю Мамаю от великого князя Дмитрия Ивановича Московского и всея Руси».

Князь Дмитрий принимает решение: вступить в битву с Мамаем до объединения его с Ягайло и Олегом, а в ночь перед сражением проводит личную разведку. Результат битвы известен. А сам Захарий Тючев сумел вернуться обратно живым из смертельно опасного путешествия в стан врага [58] .

Другой эпизод тайной войны – срыв с помощью агентов планов убийства великого князя Дмитрия Ивановича в XIV в. В 1373 г. великий князь Дмитрий, тогда еще не Донской, упразднил в Москве должность тысяцкого (главы городского ополчения), традиционно принадлежавшего боярскому роду Вельяминовых. Глава рода Иван Вельяминов посчитал себя оскорбленным московским князем и с тех пор стал его заклятым врагом. Бежав из Москвы сначала в Тверь, а затем в Орду, он всюду рьяно интриговал против Дмитрия. В 1378 г. московское войско на реке Воже разбило татар, и в обозе захватчиков нашли служившего беглому боярину попа и «обретоша у того попа злых лютых зелей мешок», явно предназначавшийся московскому князю. Понимая, что час решающего столкновения с Москвой близится, Мамай повсюду искал союзников и в преддверии своего нашествия в 1379 г. отправил Ивана Вельяминова в Тверь, чтобы тот уговорил тверского князя в нужный момент ударить в тыл московским войскам. Однако москвичи бдительно следили за беглым изменником и в Серпухове захватили его «некоей хитростью». Связанный татарский эмиссар был привезен в Москву и 30 августа 1379 г. казнен на Кучковом поле – это была первая публичная казнь в будущей столице русского государства. Благодаря этому замысел Мамая оказался сорванным, и в судьбоносной битве на Куликовом поле тверская рать не ударила в спину Москвы.

В XV в., когда русские купцы начали возить свои товары в Англию, Швецию, Данию, Персию, Турцию и в другие страны [59] , то среди прочего они выполняли задания разведывательного характера. В частности, узнавали относительно свежие политические и военные новости. Одновременно российские цари начали отправлять своих послов в страны Западной Европы. Именно поэтому принято считать, что в конце XV – начале XVI в. в России начала формироваться система политической разведки.

Во второй половине XIV в. на Руси начала активно развиваться система агентурной разведки. Ее занимались направляемые одним князем к другому дипломаты, служивые люди и наемники, которые регулярно меняли «места работы», купцы и лазутчики [60] . Одновременно начался процесс сбора русских земель вокруг Москвы.

Великий князь Московского государства Иван III прославился не только как мудрый государственный деятель, но и как активный сторонник агентурной разведки. Этот мудрый политик прекрасно понимал, что правильно организованная политическая и военная разведка может дать не менее, а может быть, и более хорошо проведенного похода и выигранной битвы. Вот почему он предпочитал использовать для достижения своих целей средства тайной войны.

Тайные задания этого политика выполняли многие люди, в т.ч. и его собственная дочь. В 1487 г. Московское государство начало регулярные дипломатические отношения с Польшей и Литвой. Это совпало с вопросом о соединении западных русских земель с Москвой, который со времени великого князя Ивана III становится господствующим в русской внешней политике. Немало в этом направлении предпринимал мер разведывательного порядка Иван III, но едва ли не самым крупным делом является выдача им в 1495 г. собственной дочери Елены замуж за литовского великого князя, ставшего затем польским королем, Александра. Фактически Елена одновременно была королевой Литовской и высокопоставленным агентом русской разведки в этой стране.

Вместе с Еленой Ивановной, в виде ее двора, провожатых и обслуживающего персонала, отправилась целая группа русских военных разведчиков, возглавляемая вначале князем Василием Васильевичем Ромодановским, приехавшим с женой сопровождать Елену Ивановну в Литву и получившим от великого князя указание пожить там при великой княжне, пока она пообвыкнет. С ним отправилось шесть человек московских агентов: Ондрейко Захаров сын Щулепникова, Федоров сын Глотова, Якут Семичев, Федко сын Болобанова да Сенка Аврамов.

К этой группе специально был прикомандирован подьячий Иван Котов, который отвечал за организацию тайной переписки с Москвой. Иван III распорядился: если дочь захочет написать секретную грамоту для отправки ее отцу, то подьячий должен подготовить данный документ. Великий князь строго требовал от него сохранения тайны переписки «да что дочь наша будет нам писать, и того бы никто не знал». Хотя не все, видимо, гладко шло в группе Елены Ивановны. Иван III делает выговор за имевший место случай разглашения тайны переписки: «то пригоже пи так делается: что наша дочь к нам пишет, что вы пишете и что она с вами говорит, то у вас ребята знают; так впредь бы этого не бывало».