Чтение онлайн

Осенью 1869 г. он основал общество «Народной расправы». В написанном им уставе организации («Катехизис революционера») говорилось: «революционер – человек обреченный; у него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни имени. Он отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает… только науку разрушения, для этого изучает… механику, химию, пожалуй, медицину… Он презирает общественное мнение, презирает и ненавидит… нынешнюю общественную нравственность».

По мнению большинства историков, «Народная расправа» была первой антиправительственной террористической организацией, которая от теории перешла к практике. Именно Сергей Нечаев первым провозгласил вооруженную борьбу с существующей властью, ввел жесткие принципы конспирации деятельности и т. п.

Сергей Нечаев умел подчинять своему влиянию даже людей, значительно его старших. Когда студент Иван Иванов обнаружил неповиновение воле Сергея Нечаева, последний решил устранить его, и в ноябре 1869 г. студент был убит членами «Народной расправы». Самим Нечаевым, а также Успенским, Прыжовым, Кузнецовым и Николаевым. Все убийцы, кроме Сергея Нечаева, были задержаны полицией и приговорены к различным срокам каторги. Всего по делу этой организации было задержано 82 человека.

Лидер «Народной расправы» сумел сбежать за границу, где заявил, что в России уцелела часть организации и она готова продолжить борьбу с проклятым царским режимом. Вот так началась история «виртуальной» организации «Народная расправа». Понятно, что такая бурная деятельность Сергея Нечаева не могла оставить равнодушной руководство Третьего отделения. Было принято решение доставить его в Россию и судить как уголовного преступника.

С просьбой депортировать его на родину обратились к властям Швейцарии. Последние в принципе были согласны выдать его России, но вот где найти этого неуловимого русского? Действительно, Сергей Нечаев жил в этой стране по поддельному сербскому паспорту. Свое жилище оборудовал где-то в горах в окрестностях Цюриха. С другими русскими эмигрантами встречался крайне редко и только по собственной инициативе. К тому же он страдал маниакальной манией преследования, что еще больше затрудняло его поиск.

На его след удалось выйти жандармскому полковнику Карлу Романну, который под именем Николая Постникова в 1869 г. был внедрен в круги русских эмигрантов в Западной Европе. В конце 1870 г. ему удалось узнать, что Сергей Нечаев живет в окрестностях Цюриха. Прибывший в это же время из России известный оппозиционный деятель и революционер Петр Лопатин обвинил лидера «Народной расправы» в том, что его организация «виртуальная», да и он сам занимается шантажом, когда нужно добыть денег на ее финансовую подпитку. В результате от Сергея Нечаева отвернулись почти все российские политические эмигранты. Фактически он оказался в своеобразном политическом «вакууме».

Этой ситуацией и воспользовались сотрудники Третьего отделения. В 1872 г. трое представителей этой организации – Стемпковский, Ремер и Николич (поляк, немец и серб) – вышли на Сергея Нечаева в качестве представителей некой польской террористической организации. Нужно отметить, что в Европе за польскими радикалами закрепилась «слава» террористов и противников царского режима.

Территория царства Польского, которое входило в состав Российской империи, постоянно создавала Санкт-Петербургу множество проблем. И это несмотря на то, что с 1815 г. по 1831 г. этот регион был дотационным, в Польше была самая либеральная конституция в Европе, страна имела собственный парламент, армию и органы самоуправления. Чего еще не хватало полякам? Польское дворянство и помещики остро нуждались в анархической свободе. «Пан мог безнаказанно отчеканить золотые монеты с изображением польского короля, где вместо подписи «Божьей милостью король» красовалось «Божьей милостью дурак». Пан мог явиться на бал к королю в кафтане, сшитом из листов пергамента с текстом приговоров королевский судей, суливших ему тюрьму и изгнание. Пан мог напасть и ограбить своего соседа-помещика, да что соседа – мог и начать свою частную войну с соседней державой. Несколько панов, объединив свои частные армии, могли организовать конфедерацию и объявить войну собственному королю. Ну а о таких мелочах, как казнь крестьян, и говорить не приходится» [125] . Именно это и стало истинной причиной многочисленных антироссийских выступлений, которые были замаскированы лозунгами борьбы за независимость страны.

С ноября 1830 г. по октябрь 1831 г. на территории царства Польского, Литвы, Правобережной Украины и Белоруссии произошло антироссийское восстание под лозунгом восстановления «исторической Речи Посполитой» в границах 1772 г. Об этом не принято говорить, но фактически российская армия воевала с польскими вооруженными силами. В марте 1831 г. польская армия имела 57 924 человека пехоты, 18 272 кавалерии и 3000 волонтеров – всего 79 000 человек при 158 орудиях. В сентябре, к концу восстания, армия насчитывала 80 821 человека. Это почти равнялось выставленной против Польши русской армии. Тем не менее качество состава армии сильно уступало русскому: в основном это были недавно призванные и неопытные солдаты, в массе которых растворялись ветераны. Особенно уступала польская армия русской в кавалерии и артиллерии. О кровопролитном и тяжелом характере боев свидетельствует такой факт. В феврале 1863 г. в результате сражения, состоявшегося возле деревни Грохов, поляки потеряли 12 000 убитыми, а русские – 9400 человек.

С января 1863 г. до конца осени 1864 г. на той же самой территории произошло второе антироссийское восстание. В этот раз русским войскам пришлось сражаться с многочисленными партизанскими отрядами.

Не следует забывать и о террористической деятельности поляков. Так, в мае 1862 г. наместником царства Польского был назначен брат императора Николая I великий князь Константин Павлович. Сразу после прибытия нового правителя в Варшаву на него было совершено покушение. В 1867 г. поляк – фанатик Березовский – совершил покушение на жизнь Александра II в Париже, во время Всемирной выставки.

Понятно, что Сергей Нечаев не заподозрил подвоха, когда к нему обратились «польские» повстанцы. О боевых делах их «товарищей» по оружию он был наслышан. Западноевропейские СМИ подробно освещали борьбу поляков за свою «независимость».

В этой истории есть один любопытный факт. Стемпковский на момент проведения операции был не кадровым сотрудником Третьего отделения, а всего лишь агентом. Более того, до того, как поступить на государеву службу, он участвовал в польском антироссийском движении. Так что играть чужую роль ему не требовалось.

Сергея Нечаева троица представителей Третьего отделения скрутила во время второй встречи в кафе Мюллера, расположенном на одной из улочек Цюриха, и доставила в ближайший полицейский участок, где сотрудники местных правоохранительных органов оформили его арест. Позднее швейцарские полицейские, участвовавшие в процедуре оформления ареста, были тайно награждены представителем Третьего отделения. Каждый из них получил по 100 франков. Дальше лидера «Народной расправы» ждали депортация в Россию, суд и заключение в одиночной камере Петропавловской крепости, где он и умер в 1882 г. [126]

Список тех, кого Третье отделение планировало насильственно вывезти в Россию, не ограничивался только Сергеем Нечаевым. В «доме у Цепного моста» (так иногда называли в XIX в. Третье отделение) мечтали увидеть: Александра Герцена [127] , Михаила Бакунина [128] , Николая Огарева [129] , Ивана Головина [130] , Петра Кропоткина [131] , Петра Долгорукова [132] , Николая Тургенева [133] и Льва Гартмана [134] .

Из этого списка в Россию удалось депортировать только одного человека – Михаила Бакунина. Петр Кропоткин и Лев Гартман были осуждены на относительно небольшие сроки тюремного заключения западноевропейскими судами. Все остальные смогли избежать наказания за антиправительственную деятельность.

В 1881 г. швейцарское правительство, по предложению правительства Российской империи, предписало Петру Кропоткину, как опасному революционеру, покинуть пределы страны. Кропоткин переехал во Францию.