Чтение онлайн

В этом и заключается открытие Макиавелли, что в политике добродетельные люди находятся в изначально проигрышной ситуации. В политике человеку приходится идти на компромиссы со своей совестью, устанавливать нравственный предел своим действиям. Иначе говоря, у него всегда появляется выбор – становиться плохим или самому потерпеть поражение. Таким образом, с идей Макиавелли начинается политическая наука как такова. И политическая деятельность – это не способ уже показывать свое моральное превосходство окружающим и обещать всегда оставаться добрым и моральным. На самом деле, как пишет сам Макиавелли: «Правителю нет необходимости обладать всеми нужными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими». Это значит, что реальная политика становится театром лицемерия, честность политика – это поведение вора, пока еще не пойманного за руку. И хорошие люди политикой не занимаются. Хорошие люди из политики уходят. Для хорошего человека политика всегда будет самопожертвованием. А на это готовы далеко не все. Так зачем хорошему человеку вообще тогда идти в политику? Не лучше ли просто оставаться самим собой?

Как сохранить свою власть? Это единственный вопрос, который интересует настоящего политика. Так считал Макиавелли. Тактика удержания власти поэтому и называется «макиавеллизм». Но напрасно многие думают, что «все средства хороши для этой цели». Макиавелли так не считал. Он сам был опытным политиком, которому удавалось столь лет заниматься управлением Флоренцией. Да еще проходить перевыборы каждый год. И Макиавелли точно знал, что не все способы в одинаковой степени хороши… Но, к сожалению, подавляющее число политиков, почему-то не придерживаются его тактики. Жаль. Очень, жаль…

– А ты точно, уверен?

– Ты сам понимаешь, что все эта возня, не на ровном месте. Ты отследил откуда Декеру приходили деньги?

– Денег, как таковых не было… – качнул головой Александр.

– Машины, дома, курорты, драгоценности? – выгнул бровь Николас.

– Нет. Пост.

– Ого-о…

– Простите, что вмешиваюсь. – отставив чашку с кофе, сказала я. – Как я поняла, все неприятности с нашими объектами связаны с вашими будущими политическими оппонентами, Александр?

– Да, Елизавета. Но вы, им оказались не по зубам… вы с блеском обходите все их ловушки.

– Это пока, Александр. Сейчас… мы идём по графику, но я боюсь, что ваши недоброжелатели могут нам подкинуть ещё неприятностей. И как бы, не на самом финальном этапе.

– У меня…

Звонок моего телефона, прервал Александра.

– Прошу прощения. – извинилась, и ответила на звонок. – Слушаю.

– Лиз, Пауль пропал.

– Вики, что значит пропал?

– Мне позвонила Стеф, они с мастером Гровсом не могут найти его со вчерашнего вечера. На телефон не отвечает. Я отправляла Кларка к нему домой, но там его тоже нет.

– Понятно. Спасибо, Вики. Больше никому, пока, не сообщай. Я постараюсь разобраться. Будут новости, звони. – отложив телефон, сказала: – А вот и началось… Пауль пропал.

– А кто такой Пауль? – свёл брови Николас.

– Пауль, это один из моих архитекторов. Он, как раз, занимается проектом «Стадион».

– Елизавета, мы сейчас же по…

– Александр, ничего не предпринимайте. Я сейчас постараюсь всё уладить. – перебила мужчину, и набрала номер.

– Привет. – пропел в трубке красивый женский голос.

– Привет, дорогая. – поздоровалась я. – Сильно занята?

– Для тебя, найду несколько минут.

– Солнце, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось?

– Пауль пропал.

– Ого! А ты уверена, что именно пропал? А может?..

– Нет, Лили, не может.

– Хорошо. Как давно?

– Со вчерашнего вечера.

– Я перезвоню.

– Хорошо, жду. – положив трубку, посмотрела на притихших мужчин. – Что?

– И с кем вы сейчас общались? – задал вопрос Николас.

– С моей подругой.

– И? – удивился Александр. – Она что, служит в бюро находок?

– Нет, не служит. – улыбнулась я.

– Я смотрю, вы не спешите раскрывать свои секреты. – прищурился Николас.

– У девушки должны быть свои маленькие тайны.

– Хм-м… люблю тайны. – не сводя с меня взгляда, сказал Николас.

Склонив голову на бок, поймала взгляд мужчины, и улыбнулась, в ответ, золотые глаза полыхнули азартом. Ух, ты! Как интересно. Этот мужчина специально репетирует свои взгляды? За половину дня, что мы знакомы, меня одарили таким разнообразием, что становится не по себе. Мужчины не редко смотрят на меня с нескрываемым интересом. Но не так, точно, не так… Телефон прервал наши гляделки.

– Да. – ответила я.

– Старые эллинги в Желтой бухте. – раздался усталый голос Лили.

– Спасибо. Я твоя должница.

– Угу. Конечно, должница. Хочу с тобой в «Малахит».

– Ишь, ты!.. Ладно… считай договорились. И спасибо тебе огромное. Целую.

– Целую. – ответила Лили, и отключилась.

– Господа. – обвела мужчин взглядом. – Мне нужно небольшое сопровождение. Пара крепких ребят найдётся?

– Не будем выносить сор из избы… – ухмыльнулся Николас. – Думаю, сами справимся.

– Отлично. Тогда в путь.

***

Просторный пляж с живописными видами, дикая красота величественных валунов и песчаных дюн, пьянящий аромат соснового леса, центр притяжения для тех, кто любит тишину, покой и чувство некоего растворения в природе. Волны залива, волны дюн, нереальный простор моря и неба, где-то вдалеке встречающихся друг с другом, и на этом светлом фоне фантазийные очертания черных валунов… Крупные капли дождя из темной тучи в ярких лучах закатного солнца…

– Красиво тут… – сказал Пауль, сидя на одном из валунов.

– Очень. – кивнула я. – Что последнее помнишь?

– Уснул у себя дома.

– Хм-м… и всё?

– Да, и всё. Очнулся вон там, под сосенками. – ткнул пальцем в сторону Пауль, не отрывая взгляда от горизонта. – В спальнике. Они даже еды оставили, и записку, что заберут меня через три дня.

– Интересно… – любуясь закатом протянул Николас. – А что должно произойти через три дня?

– Не через три дня, а завтра. – поправила я Николаса. – Завтра предварительная приёмная комиссия объекта, до окончания строительства все объекты такого назначения, особенно такие как «Стадион», подлежат приемке в эксплуатацию государственными приемочными комиссиями только в том случае, когда они подготовлены к эксплуатации, ну они должны быть укомплектованы эксплуатационными кадрами, обеспечены энергоресурсами, ну и так далее, понимаете?

– Понимаю. – кивнул Николас.

– Завтра у нас только предварительная комиссия, и чиновникам очень важно присутствие главного архитектора. Есть такие проверяющие, скажем, они весьма ревностно относятся к своей работе. Что в общем-то нормально, но к нашим объектам очень пристальное внимание. Нас будут рассматривать под микроскопом… и у нас нет права на ошибку… даже если всё будет идеально, то, отсутствие главного архитектора воспримут как оскорбление… особенно господин Абашевский.

– Угу, Абашевский не простит. – согласился Пауль.