Speed 2. Еще больше скорости. Еще больше любви
Шрифт:
Каким-то образом догадавшись, что она не шутит, что она на самом деле может сотворить с ним что-то страшное, Влад как-то резко уменьшился в размерах.
Помолчав с минуту, он произнес:
– Окей, это была тупая шутка. Прости меня!
– Молодец!- кивнул Шторм.- Все?- спросил он у Натальи.
Той явно этого было не достаточно, но, догадавшись, что Павел явно не станет в этот раз исполнять все ее прихоти, она молча кивнула.
– Супер!
Опустив руки, он медленно отошел от нее.
Наблюдая за ним, Рудковская презрительно фыркнула.
– Все! Никаких фокусов!- еще раз предупредил ее Паша.
Пристально посмотрев на Влада, она пробормотала:
– Хорошо... На пока что хватит...- развернувшись, она пошла на кухню.
– Пока что? Это что она имела ввиду?- задергался ее обидчик.
– Ты придурок!- поднялся с дивана Цепь.- Эта стерва тебя убьет... Тихо так, не прилюдно, чтобы никто не понял, что это она... Надо было быть конченным, чтобы связаться с этой психованной!
– Я все слышу!- раздалось с кухни.
– Ха-ха-ха!- я вновь рассмеялся, теперь уже за побелевшим лицом Александра.
Странно, но эта блондинка вызывала во мне смешанные чувства. Она была безумна, стервозна, в ней не были ни капли нежности, но она могла заворожить.
Толчок в бок заставил меня заткнуться.
Берг вновь была чем-то недовольна.
– Кто-то здесь нарывается?
– Эй! Вообще-то, мы все еще здесь!- заметил Кас.- У вас второй этаж для этого!
Полина показала ему язык.
– Ха-ха-ха! Я прям не могу удержаться, мне хочется пошутить на счет твоего языка, рта и всего что...- поймав мой взгляд, он резко заткнулся.
– Что?- не поняла ничего Полина.
– Он перегрелся!- запутал я свою руку в ее волосах,- Не слушай!
– Так что дальше?- после того как мы отправили Ване все документы, спросил я.
– Дальше, мы подождем его ответа. А вообще, в принципе, судя по тому графику, что у нас есть, скоро будет... скоро наступит интересующее нас число,- подметил Шторм, перебирая бумажки.
Мы остались в комнате вдвоем, все остальные тусовались, кто на кухне, кто на улице.
– Когда?
Паша уже было открыл рот, чтобы ответить, как мы оба вздрогнули о неожиданности:
– В праздник, что-то будет...
Резко обернувшись, я увидел позади нас Анастасию.
– Что?- переспросил я.- Малявка, иди чай попей...
– Не понял?- параллельно со мной поинтересовался Паша.
Скосившись на меня, Анастасия сохранила молчание.
– Ну? Какой праздник?- повторил Паша, взглядом высказав мне все, что думает.
– Вот...- Настя ткнула несколько раз в экран ноутбука.- Вот же... здесь и здесь, в этих строчках, правда я не знаю, что они значат, но это...
Мы с Мятежным вперились в экран монитора.
– Я же сказал, что это ошибочные строки. Видимо программа глюкнула, когда ее составляли...
– О каких именно?- поинтересовался я.
– Да вот,- прищурился Паша.- Вот эти строки,- Паша выделили курсором, то, что по его мнению было сомнительным.- Этой дате соответствовала единственная точка, которая в отличие от всех, указана в центре города, а не по окраине. Здесь не было указано и половины тех цифр, что есть в остальных, поэтому я решил, что может это ошибка какая-то... Она выпадает из всей схемы.
– Вряд ли..- покачала головой Настя.- В документах такой важности ошибок не делают.
– М-м-м...
– В этот день, судя по количеству присутствующих компаний, если брать за праву твое предположение, будет что-то особенное,- смотрела она в никуда.
– И судя по всему... это будет нечто особенное... глобальное...
– И что это может быть?- спросил у нее Паша.
– М-м-м... Какая-нибудь встреча?- предположила Рудковская-младшая.
Паша вновь повернулся в ее сторону:
– Думаешь?
Настя пожала плечами.
– Это мои сомнительные предположения...
– Мда...
Потянувшись к ноутбуку, Паша принялся писать Ване на почту.
– Что ты ему пишешь?- спросил я.
– Я бы хотел, чтобы он пробил, что может намечаться в этот день...
– М-м-м... Что-что, не знаю что...- пробурчал я.- Но, однозначно, в этот день опасно выходить из дому! Ха-ха-ха!
Я смутился, от того, что ни Анастасия, ни Павел не поддержали мой смех.
– Эммм...
– Ты о чем?- переспросил Паша, отправив Ване письмо.
– Ну как... Всякая нечисть, там... Вампиры, зомби-апокалипсис! Хеллоуин как-никак!- развел я руки.
====== Пятьдесят седьмая. Анастасия. ======
– Ну так? На сегодня все?- поинтересовался Дима у задумчивого Павла.
Я бы никогда в жизни не рискнула влезть в их разговор, если бы с самого начала не отметила про себя слова Павла о том, что он позволил себе что-то вычеркнуть из важного для всех списка.
В моем понимании, в деле которое мы обсуждали, вычеркивание хоть чего-либо могло оказаться огромной ошибкой. Я была рада тому, что мне удалось высказать свое мнение по этому поводу, пускай, я едва не упала в обморок от одного только усмехающегося взгляда Франка, который, судя по всему, никак не желал воспринимать меня всерьез.
К моему счастью, Шторм, который, как уже я замечала ни раз, был более серьезен и всегда готов был выслушать предположения по всему, что хоть как-то относилось к нашей общей проблеме.
В итоге, мы втроем сошлись на том, что нам и в правду не стоит просто так избавляться от строчек зияющих пробелами, так мы могли пропустить что-то важное.
Лишь после того, как Паша отправил Ване заключительное письмо, Дима решился поинтересоваться у него о том, свободны ли мы на этот вечер.
Его широкая улыбка, что возникла в момент, когда Мятежный утвердительно кивнул, могла оставить безоружной любую, даже меня, вот только... зная о несправедливом отношении к моей персоне, я решительно отвернулась, чтобы ненароком не поддаться его очарованию.
В определенные моменты я понимала Полину, которая не смотря на то, что ее молодой человек был груб, являлся совершенным хамом, не стеснялся в выражениях, не чаяла в нем души.
Вот так, стоило ему раскрыть по шире свои зеленые глаза, улыбнуться, при этом, молчать, и вот, Франк уже легко мог сойти за милого ангела... только на очень короткий момент, на мгновение, потому что его глаза так резко менялись в оттенках, так полно отражали все, что творилось у него на уме, что адский зеленый огонек, полыхавший у него внутри, моментально возвращал к реальности, давая понять, что никакой милости от этого человека ты не добьешься.