Чтение онлайн

Возражение не последовало - довод был убедительным. Нобель поднялся с кресла и протянул руку:

– Благодарю вас за оказанное гостеприимство и... занимательную беседу.

Уже в дверях гость задал последний вопрос:

– Как, в вашем времени, называлась эта операция?

Ответ был лаконичен:

– Пирамида...

Страшнее оружия на финансовых рынках еще не придумали. 

Нервное напряжение последних дней вылилось в банальную простуду. Саднило царапающим кашлем воспаленное горло, а суставы отзывались ломкой болью при каждом неосторожном движении. Горячий, сухой озноб закрывал отяжелевшие глаза, и не было сил, чтобы выбраться из-под пухового одеяла.

Денис с трудом приподнялся с постели и наугад пошарил рукой под кроватью в поисках тапок. Можно было и не искать. Шлепки привычно устроились у противоположной стены, под свисающими гирьками часового механизма.

В комнату вошла Юлька, неся в руках поднос с вареньем и горячим чаем. Увидев неуклюжие попытки больного подняться на ноги, она решительно воспротивилась:

– Денис, не вздумай даже вставать! Сейчас я буду тебя лечить.

– Юля, мне кровь из носу нужно быть сегодня на работе.

Слабая попытка была пресечена самым безжалостным образом.

– Один день без тебя обойдутся! Я твой заместитель, сама разберусь.

– Тогда вызови Степана и Платова, пусть ко мне приедут.

– И не мечтай об этом! Тебе надо отлежаться.

Тяжелый и глубокий вздох прервался сухим кашлем. Девушка присела на краешек кровати и, прикоснувшись прохладными губами к горячему лбу, прошептала:

– Дениска, ну что ты как маленький. Ты же горишь весь.

– Если не пригласишь их, то сам поеду, - пригрозил он.

– Ну что с тобой поделаешь?
– вздохнула она.
– Упрямый ты у меня. Может и мне дома остаться?

– Не надо, - он слабо улыбнулся.
– Без тебя сразу все развалится.

– Коварный льстец!
– рассмеялась Юлька.
– Ладно, я побежала, если что - звони. И не забудь про чай с малиной. Au revoir!

Выпитая чашка обжигающего ароматного напитка добавила сил. Время до приезда сотрудников еще было, и Денис раскрыл приготовленное досье. Написанного оказалось мало - все, что он вспомнил.

"Александр Парвус, псевдоним Израиля Лазаревича Гельфанда. Родился в окрестностях Минска, вырос в Одессе и изучал экономику на Западе. Режиссер событий, которые разворачивались с марта по октябрь 1917 года. Краткий вывод: он был тем человеком, который дергал за нитки за кулисами подготовки Февральской революции, июльской попытки захвата власти большевиками и октябрьского переворота. Учитель Троцкого и уже в 1905 году пытался направлять события в нужное ему русло и попал за это в тюрьму. Тогда же организовал атаку на рубль. В 1915 году убедил Ленина в Цюрихе присоединиться к своему плану. Подготовку и воплощение в жизнь революции Парвус оценил в пять миллионов золотых марок. Но по ходу действий, за два с лишним года до февраля и октября 1917 года, он требовал все больше и больше. В общей сложности на революцию в России немцы потратили около 100 миллионов золотых марок. Некоторые историки говорят о 40 миллионах, но это была та сумма, которую требовал немецкий посол Мирбах в 1918 году, уже после захвата власти большевиками. Это были деньги, которые немцы дали на то, чтобы большевики удержались у власти. Они хотели сохранить завоевания Брестского договора... Вывод: связующее звено между германскими банкирами и революционерами должно быть ликвидировано"...

Денис не заметил, как задремал. Проснулся от негромкого стука в дверь.

– Барин, к вам два господина пожаловали, - осторожным шепотом известила его Глашка.

– Проводи их в мой кабинет. И принеси коньяк с лимоном...

Ерофеев с Платовым смущенно топтались в коридоре. При виде шефа оба расплылись в сочувствующих улыбках, но Денис сразу пресек возможные расспросы, сделав приглашающий жест:

– Прошу вас, господа, располагайтесь.

Он грузно опустился в скрипнувшее кресло. Штабс-капитан устроился на небольшом диванчике, а сыщик, развернув стул, оперся на высокую спинку. Дождавшись, когда гости рассядутся, Денис предложил:

– Коньячку не желаете? Нет? А с вашего позволения, немного употреблю. Знобит, знаете ли.

Сорокаградусное тепло колючей волной растеклось по желудку.

Он решил начать с самого неприятного вопроса и протянул папку Платову.

– Павел Антонович, прочитай это.

Досье было скорректированным, оригинальную версию он, естественно, показать не мог. Платов читал внимательно, беззвучно шевеля губами и постукивая одним пальцем по столу. Закончив, он глухо спросил, не отрывая взгляд от текста.

– Что вы хотите, Денис Иванович?

Догадаться, какое последует распоряжение, было не сложно.

– Эта проблема должна быть устранена.

Ерофеев безучастно разглядывал муху, пытавшуюся выбраться из оконного переплета.

– Я офицер, а не наемный убийца!
– отчеканил штабс-капитан.

Он с вызовом посмотрел на Дениса. Молодой человек спокойно выдержал взгляд и напомнил:

– На "Мюрексе" погибло восемнадцать человек.

С его стороны это было жестоко, но выбора не оставалось.

– Это т-трагическая случайность!

– Но, это было?

– Здесь нет моей вины!

– А чья она?..

Муха, наконец-то, высвободилась из плена, но тут же зацепилась крылом за паутину. Терпеливо сидевший в засаде паучок, неспешно заковылял к своей жертве, уверенно перебирая мохнатыми лапками по невесомой сети.

– Я когда простыну, так сразу в баньку иду, - раздался невозмутимый голос, молчавшего до сих пор Ерофеева.
– Пропарюсь от души, сто грамм казенной выпью и...

– И направляюсь к знакомой вдовушке, - закончил за него Денис.

Отставной полицейский вопросительно изогнул бровь и поинтересовался:

– Это еще зачем, шеф?

– Чтобы пропотеть хорошенько.

Рассмеялись все. Возникшее напряжение начало спадать. Денис поднялся из кресла и встал перед поникшим Платовым. На молчаливый страдальческий взгляд он ответил ровным убежденным тоном:

– Это война, штабс-капитан. Невидимая. Война против нашего отечества и мы не имеем права на поражение. И жертвы в ней будут. Вас, Павел Антонович, я ни в чем не обвиняю - вы все сделали правильно. Но, один этот человек может принести вреда больше, чем дивизия янычар. Думайте!.. Разговор с этими господами должен быть коротким - их надо давить, как последнюю гадину!