Чтение онлайн

Я представила, как он удивится и обрадуется моему подарку, и невольно заулыбалась. На душе сразу потеплело.

Конец второй части.

Как-то теплым апрельским вечером я вышел во двор погулять со своим терьером Джимми. Погода была изумительная, но настроение мое «паршивое». У меня сегодня день был на удивление плохим. С утра я сильно разругался со своей подругой, причем из-за полной ерунды, а днем в издательстве редактор вычеркнул самые лучшие, на мой взгляд, места моей рукописи.

Я шел медленно, любовался полной луной и жаловался Джимми на несовершенство окружающего мира. Он помахивал в ответ куцым хвостиком и поглядывал на меня из-под мохнатых бровей блестящими пуговками глаз.

Вдруг Джимми, сильно натянув поводок, бросился под куст сирени. Оттуда вылетел огромный растрепанный котище и метнулся в приоткрытую дверь подъезда. Джимми тявкнул для порядка вслед и уткнулся носом под куст, что-то там вынюхивая. Я опустился на скамейку и закурил, вспоминая утреннюю ссору с подругой. Как она кричала! Возмущало ее, как всегда, только одно: я ничего не замечаю вокруг, живу в мире своих фантазий и поэтому не люблю ее по-настоящему. А ей нужен реальный мужчина и т. д. Я задумался над ее словами. Но тут из кустов вынырнул Джимми и подлетел ко мне, неся в зубах что-то белое. Я потрепал его по курчавому загривку и взял из пасти грязный измятый почтовый конверт. Джимми уселся рядом, чуть наклонил голову, приподняв ухо и с нескрываемым любопытством глядя, как я вскрываю конверт.

Удержаться я не мог, хотя с детства мне внушили, что читать чужие письма нехорошо. Но адрес на конверте был смазан и заляпан грязью. Прочитать его не представлялось никакой возможности. Единственное, что я смог разобрать на тоже смазанном штемпеле, что письмо пришло из Ярославля. Что мне было делать?

Как профессиональный писатель, я испытываю непреодолимый интерес к человеческим документам. Возможно, письмо просто выпало из сумки почтальона. А может, его вытащили ребята из почтового ящика, оставалось только гадать. Одно было несомненно – вернуть его адресату не представлялось никакой возможности. И я решил прочитать его. Оно мне показалось настолько интересным, что публикую его полностью. Заранее извиняюсь и перед адресатом, и перед отправителем. На всякий случай я изменил имена. Вот текст этого письма:

Привет, Инна!

Получила твое прекрасное поздравление. Спасибо, моя дорогая. Жаль, что мы с тобой не можем вместе посидеть за праздничным столом. Все-таки 55 лет – возраст солидный. Но, честно признаюсь, я его абсолютно не ощущаю и на пенсию не собираюсь. Да и кто меня отпустит? Я уже 10 лет (с ума сойти!) во главе нашего издательства.

Жаль, что мы с тобой так редко видимся! Помнишь, в институте практически не расставались? Вот как жизнь распорядилась. Ты живешь в Москве, работаешь главным редактором одной из столичных газет и, как я понимаю, домой возвращаться не собираешься. Неужели, Инночка, не тянет в родные пенаты? Ты ведь уже года два, если мне не изменяет память, у нас не появлялась? Хотя я все понимаю: работа, семья. Ах, эта вечная, непрекращающаяся карусель жизни! Сама тоже верчусь-кручусь без остановки. В издательстве дел полно, да я тут еще на психологические курсы записалась. Не смейся, это я лично для себя. Читают нам «НЛП». Слышала? Нейро-лингвистическое программирование. Очень занятная штука. Учусь общаться на совершенно другом уровне. И много нового о себе узнаю. Например, о сенсорных предпочтениях. Ладно, не буду тебе этим в письменной форме голову забивать. Приедешь, расскажу подробно, если тебя это заинтересует.

Как там твоя жизнь? И не пора ли приехать хоть на пару недель? Ярославль просто не узнать. Наш древний город явно помолодел. Чистенький, ухоженный, и восстановление монастырей и других памятников архитектуры идет полным ходом. Ты даже и представить не можешь, как выглядит сейчас ансамбль в Коровниках! Красотища, просто дух захватывает. А уж со стороны Волги – картина! Мэр новый старается. Руководитель очень толковый, а уж хозяйственник! Я с ним, кстати, лично знакома. Пришлось как-то пересечься по делам издательства. Вижу-вижу, Инка, как ты ехидно улыбаешься! Ничего такого, уверяю тебя. Хотя с мужем у меня, сама знаешь, давно не ладится. Приезжай! Посидим на кухне, как в старые добрые времена, обо всем поболтаем.

Налью-ка я себе «Мартини». Знаешь, у меня сегодня редкий и самый настоящий выходной. Мой благоверный уже второй месяц в командировке, а сын с женой и Машунькой на даче. Я тут бездельничаю и наслаждаюсь полным одиночеством. Надо о многом подумать. У меня ведь кое-что произошло за этот месяц. Ладно, Инна, тебе я могу все рассказать.

Где-то месяц назад к нам в издательство устроился курьером молодой парень, студент-вечерник какого-то колледжа. Зовут его Виктор, ему только исполнилось 18 лет. Как-то раз моя секретарша Алена попросила его сходить в кафетерий за пирожными. Я в тот день с утра мучилась непрекращающейся головной болью. И, как назло, работы было невпроворот. С утра занималась срочными заказами, не отходила от компа, и глаза просто разламывались. Я попросила Виктора по пути зайти в аптеку и купить что-нибудь от головной боли. Скоро он вернулся, отдал Алене коробку с пирожными, а мне на стол положил пачку таблеток. Я в этот момент просматривала сигнальный экземпляр сборника итальянской поэзии XIII века. Отложила томик в сторону, поблагодарила Виктора и протянула ему деньги за лекарство. Он сунул их в кармашек джинсов, но почему-то продолжал стоять у моего стола. Я начала тихо злиться, а он взял томик и раскрыл. Потом вдруг начал читать вслух, видимо, первое, что попалось ему на глаза:

Он замолчал.

«Гвидо Гвиницелли», – машинально отметила я про себя, а вслух недовольно спросила:

– Вы что, поклонник итальянцев?

– Я совсем не знаю эту поэзию. Но я сам пишу стихи, правда, как дилетант, – тихо произнес он.

И посмотрел на меня с ожиданием.

«Только этого мне не хватало! – испуганно подумала я, опуская голову. – Сейчас начнет читать какой-нибудь бред. Нет, сегодня я этого вынести не в силах».

Возникла неприятная пауза, так как мы оба молчали.

«Долго он собирается здесь стоять?» – раздраженно подумала я.

И только открыла рот, чтобы попросить его покинуть кабинет, как Виктор тихо произнес:

– Вы сегодня очень бледны, Эмма Сергеевна. У вас головная боль?

Я изумленно повернулась к нему и подняла глаза.

Знаешь, Инка, 18 лет – это… Да что говорить! Просто представь: довольно высокий, где-то метр восемьдесят, с отличной спортивной фигурой. Узкие бедра, туго обтянутые белыми джинсами; черная рубашка, низко расстегнутая и открывающая часть молодой, практически без волос, груди; красивая сильная шея; короткие, пшеничного цвета, густые волосы. Лицо продолговатое с яркими губами, прямым, чуть приподнятым носом и ясными серо-зелеными глазами. Ресницы пушистые и более темные, чем волосы. Все это я увидела в одно мгновение, и было какое-то странное ощущение прозрения.

«До чего красив! – изумленно отметила я про себя. – И как это я раньше не видела?»

Я отчего-то смешалась и стала открывать пачку анальгина. Но он осторожно вытянул ее у меня из пальцев и сказал:

– Зачем себя лишний раз химией травить? Я знаю точечный массаж и могу помочь.

Не успела я оглянуться, как Виктор откинул мою голову назад так, что я почувствовала затылком его джинсы, и легко прикоснулся теплыми пальцами к моим вискам. Я оцепенела от неожиданности и возмущения его фамильярностью. Но пальцы так приятно касались моей кожи, что я промолчала, отдаваясь ощущениям. И что ты думаешь? Скоро головная боль действительно исчезла. В общем, чего я тебе тут буду расписывать? Через день он стал моим любовником.