Чтение онлайн

Раздолбанная карета «скорой помощи», громко урча, подкатила к входу в приемное отделение. Пока водитель пристраивал задок своей старушки к носилочному порогу, шустрая легковушка с визгом затормозила у лестницы. Форма двух вылезших из нее пассажиров заставила сердце Александра забиться в учащенном ритме. Но за милиционерами никто больше не показался, а распахнувшиеся дверцы «скорой» и начавшие выкатываться из нее носилки быстро успокоили разнервничавшегося врача. Пока санитарка громыхала дверным засовом, он перешел в реанимационный зал.

— А мы пописали! — радостно сообщила Татьяна, указав на полулитровую банку с солидной порцией светло-желтой прозрачной мочи.

— А почему не в «утку»?

— Ну, доктор, в ту «утку» не все взрослые направить могут. В широком отверстии инструмент теряют. А вы хотите, чтобы ребенок в ней барахтался. К тому же в банке и цвет сразу виден, и количество, — она слегка обиделась, — для вас же старалась.

— Хорошо, спасибо. — Александр был не настроен шутить. Посетивший его легкий мандраж начисто отбил желание дискутировать. Он растерялся и от этого был сам себе неприятен.

«Вот что значит «рыльце в пушку». Хотя какого черта!.. Я честен, и это главное. По крайней мере стараюсь таковым быть… Ладно, позже…»

— Переведите мальца в «отсыпочную».

Так медперсонал окрестил прилегающую к основному залу приемника комнату. В ней располагалась пара кроватей, тумбочка с ЭКГ-аппаратом и находились шкафы со скудным запасом больничных медикаментов. Ночами, в перерывах между поступлениями больных, кровати служили кратковременным пристанищем для утомленных медсестер приемного отделения.

Темнов помог Татьяне перевезти массивную каталку с испуганно глядящим на него маленьким телом в дальнюю комнату.

— Лежи тихо! — покровительственно буркнул он Никите. Затем обернулся к медсестре: — Оставайтесь пока с ним. Если будете нужны, позову.

Товарищей из органов было трое. Двое в форме дорожно-постовой службы и сопровождающий носилки — в куртке конвоира и с автоматом наперевес.

«Это явно не по мою душу», — окончательно убедился Александр, изображая сосредоточенную заинтересованность под взглядами вошедших милиционеров.

— Добрый вечер. Вы дежурный врач? — Капитан был уже немолод и натянуто вежлив.

— Да. В чем дело?

— Мужчина без сознания. Дорожно-транспортное происшествие. — Проследовав взглядом за кивком офицера, Темнов узрел каталку с телом индивидуума позднепризывного возраста нормостенического сложения. Его одежда была обильно измазана землей, мелом и прочими неорганическими веществами.

— Характер и давность травмы известны?

— Минут сорок, максимум час назад. Предположительно, черепно-мозговая. А там, кто его знает.

— Заезжайте в ремзал. — Александр распахнул двери, пропуская медсестер с ценным грузом. Рассмотрев пациента, он с удовлетворением отметил естественную розовость слизистых оболочек и ровное дыхание.

— Ожидайте в холле, — кивнул Темнов служителям закона, но автоматчик, словно не слыша императивных врачебных указаний, проследовал за носилками.

— Простите. Я же сказал, ожидайте. Зачем толпу создавать? Вы же сами говорите «без сознания». Кого вы будете охранять? Он что, встанет и убежит?

— Успокойтесь, доктор, — холодной волной флегмы окатил его капитан, — мы четко следуем инструкциям.

— Ваши инструкции предписывают охрану арестантов и в бессознательном состоянии? — Природная язвительность взяла свое, невзирая на остаточную нервозность.

— Ну, во-первых, он пока еще не арестант, а всего лишь подозреваемый. А во-вторых, — капитан, к вящему удовольствию Александра, запнулся, подыскивая подходящую формулировку, — он не совсем без сознания. Во всяком случае, у нас есть некоторые основания так полагать.

Темнов недоуменно оглянулся на тело пациента. «Не совсем арестанта» он еще мог себе представить, похоже, у милиции имелись виды на несчастного, но ордер пока не выписан, или, точнее, схватить-то схватили, а до места еще не довезли, дабы подобающим образом все оформить. Но «не совсем без сознания» — это что-то новое. Не дежурство, а ночь сюрпризов какая-то…

— Мы думаем, что он притворяется, — пояснил капитан, — и потому обратились к вам. Врачи, полагаю, смогут отличить ложную кому от истинной.

Александр занялся непосредственным осмотром пациента. Зрачки равные, глазные рефлексы в норме. Не показатель… Сухожильные реакции — ничего особенного. Пульс, давление, дыхание — не зацепишься. Видимых травм, не считая нескольких ссадин на руках, нет.

— Разденьте его. — Поднаторевшим в искусстве обнажения санитаркам потребовались считаные секунды, чтобы взору присутствующих предстало заляпанное синими озерцами татуировок тело.

— О, у парня, похоже, богатое прошлое по вашей линии, — разглядывая символические наколки на плечах и груди мужчины, заметил Темнов.

— Рецидивист. — Капитан не был склонен распространяться на эту тему. — Так что насчет диагноза?

— Рано, рано. Медицина — наука неточная и дотошная.

«Свежих» повреждений не было. Следы хирургических операций на животе и левом бедре — артефакты. Александр входил в раж. Стимулируя болевую чувствительность околоушными и подключичными надавливаниями, он смог добиться лишь трепетания век и легкой гримасы — реакции «тянули» как на симуляцию, так и на кому первой степени. И это при его тяжелой руке! Да-а, если и притворщик, то достойный.

— Доктор, а может, его того… Ну-у… — Молодой лейтенант, подавший, наконец, голос, взялся за резиновую дубинку. Он, похоже, сочувствовал затруднениям Темнова и, по доброте душевной, предлагал свой метод стимуляции.

Капитан одарил напарника негодующим взглядом. Охранник, устроившись на подоконнике, сохранял нейтралитет, не сводя глаз с обнаженного тела.

— Нет! — Александр категорично покачал головой. — Здесь медучреждение, а не комната для допросов. Я буду действовать как врач, а не как палач. — И, пытаясь сгладить неуместную пафосность рифмы, поспешно велел медсестре: — Подкалывайтесь в вену.