Спираль апокалипсиса
Шрифт:
– Гурий Иванович, много ваших выпускников работает в кино? – спросила Надя.
Плагиаторы почуяли подвох.
– Двое, – ответил педагог.
– Мало, – перехватил инициативу Стрелец.
– А зачем больше? – хмыкнул мастер. – Способных от силы трое наскребётся, остальные – подельники или бездельники. Вот так, о, дети своих неурожайных родителей!
Он засмеялся и обнял Соню.
Дима глянул на портрет Станиславского. Классик запрещал даже флирт в театре, а Гурий уже на первой встрече залез в трусы к своей студентке. Не этично!
Дима не заметил, как, целуясь, оба наблюдают за его пиджаком, из которого торчала спираль.
Пропади всё пропадом! Он обнял Надю. Она поддалась навстречу, Дима потянул за собой. Надо уединяться. Напоследок удовольствие получит, а может и выход из этой мастерской мышеловки.
Они ушли, сопровождаемые злобной усмешкой Сони. Опять ускользнул. Надо бы рассказать про него! Нет, рано. Есть другой повязанный грехом. Такому охота пуще казни. Лучше начать с Виталия. Он, кажется, затевает ритуал. Надо поддержать, так легче будет действовать.
Виталий радостно налил Кристине водки, придвинул торт.
В комнате Василия произошло стремительное объяснение. То вспыхнувшее в мастерской желание истерзало всё тело. Надя в эйфории не вовремя поделилась:
– Любовь – самая непостоянная переменная, она может при неверной логике скатиться с плюса на минус.
Этот филологический выверт вышиб Диму. Он не был настроен на искусство и резко спросил:
– Ты хотела о чём-то потолковать?
И зевнул. Надо было остаться с Соней или Кристиной, а то эта учёная крыса уже надоела.
– Разве мы не вместе? – осведомилась Надя.
– Для чего? – спросил он, празднуя в душе траур.
– Для дефлорации, – в любовном хмелю проговорила Надя. – Тебя волнует слово «девственность»? У тебя не играют гормоны по всему двигательному столбу?
– Разве в мастерской ничего не было? – изумился он. – Я позировал, поцелуи, безумие, провал, полёт…
Девушка широко раскрыла глаза.
– Ты о чём? Я убежала сразу, как только заболели неподготовленные гениталии!
Дима поморщился. Прощай, девичий стыд!
– Давай бежать, – предложил он, – в разных направлениях.
Если спотыкаться возле каждой сумасшедшей – жизни не хватит!
– Ты не испытываешь ко мне щемящего чувства нежности и желания защитить от жестокого социума? – обиделась она.
– Нет! – признался Дима. – Иди, сообщай, что я украл у народа сюжет.
Да пошла он! Пусть говорит.
Вдруг перед глазами мелькнули чьи-то шерстистые руки с заляпанными багровыми, жирными каплями. То ли кровь, то ли масло с потонувшего корабля. И откуда в нормальную жизнь врываются потусторонние образы?
Она ударила его по щеке, вышибив видение. Гордо откинула голову и ушла. Пощёчина вызвала интерес к ней. Он направил нос против ветра, чтобы не поддаться волнующему девичьему запаху. Смотрители оберегали его от искушений .
«Глупо! – мелькнула мысль. – Специально подослали Надю. Почему кидают ко всем, кроме Неё? Где моя Незнакомка, что подарила волшебную ручку?!»
– Иди сюда! – раздался голос ниоткуда.
Дима ошарашено поводил глазами по комнате, подошёл к причудливо раскрашенной ширме, отодвинул.
Обнажённая Кристина стояла перед ним, улыбаясь так, что перехватывало дыхание. Она купалась в стелящейся из окна лунной дорожке, жёлто-голубые блики мерцали на тугой приподнятой груди и напрягшихся сосках. Отстранив парня плечом, Кристина вышла в середину комнаты, играя наготой.
– Ты – фея!
Она взглядом обожгла в ответ. Её прерывистое дыхание встряхнуло кровь и дразнило желание. Кристина прямо впилась в сильное тело Димы. Такому зову мог не поддаться только покойник. Без сопротивления дала ему уложить себя горизонтально. Женщины гибки, им такие трюки удаются!
– Милый! Говори, говори, программируй 7 . Якори, якори! Поцелуями… Французскими, африканскими, английскими, голливудскими…
До этой минуты он желал вернуться к Соне. Или к Наде. А есть ещё Венера… Но тут решил остановиться. Все эти раздвоенности, расстроенности, распятия порядком утомили.
Он ощутил, что мир – это шар счастья, легко скользящий по жизни. Приятно любить красивых, красиво чувствовать, ласкать красоту и позволять ласкать себя, соединяясь в нежности; искать прекрасных возлюбленных в духе и плоти! Любое проникновение в душу, в тело другого уже чудо.
7
– т.е. НЛП.
Она обволокла всем телом, он ощутил её власть над собой. По ногам поплыла нега. Голова освободилась от мыслей. Он жадно ловил губами поцелуи. Пока ласки не перешли в соединение двух в одного, Кристина, продлевая томление, тихо спросила:
– Ты меня любишь?
Как вовремя! Он не скажет три банальных слова. Если мир крутится вокруг него, то никого другого он не полюбит. Иначе, точка опоры изменится, и земля уйдёт из-под ног. Мир не вертится сразу вокруг двоих. Или троих. Для одного мира – один центр!
Димы очнулся и воспротивился силе Кристины, хотя, прилипала упорно желала его. Зачем ему это? Только голый секс?
В глазах Кристины загорелся огонёк.
– Скажи: я люблю. Ответь мне. Соверши ритуал. Мы – одно целое. Спираль тебе передала…
В это время вошли ещё двое.
Разгорячённые любовники затаились за ширмой, пока Венера с Гришей, как два танка утюжились в своей запутанной любви.
– Сублимируются в болтовню, – прошептала Кристина, – не знают, как снять напряжение.
Венера наотрез отказалась «взбодрить мальца». Оба бурно делились подробностями, непредназначенными для лишних ушей. В этот день воздержание почему-то для всех стало актуальным!
Дима натянул на себя футболку и брюки. Жди теперь, пока уйдут! Замёрзнешь тут. Немного подождал, пока Кристина сама назовёт того, кто передал спираль. Потом шёпотом напомнил. Кристина предостерегающе подняла руку, услыхав возню в комнате. После чего, вдруг расхохоталась, взяла Диму за ручку, как маленького, и неспеша выплыла из-за ширмы.