Чтение онлайн

Марк ощутил прокатившуюся по всему телу волну раздражения. Возможно, эта женщина в чём-то права, но в данный момент её слова не смогли найти в нём должного отклика. Он подошёл к Анне, взял её за руку и шепнул на ухо:

– Пойдём уже отсюда. Мне как-то не по себе.

Ему снился сон. Темнота окутывала его, долгое время он плыл в море небытия. Ощутив наконец некое подобие твёрдой почвы под ногами, взглянул наверх. Из-за туч не спеша выплывала луна, освещая лесную опушку. Вдруг он почувствовал, что рядом есть кто-то ещё. Во мгле начали медленно вырисовываться очертания огромного паука-птицееда. Волосатые лапы судорожно ощупывали себе путь, в его глазах-бусинках Марк увидел мутное отражение себя. Паук подбирался всё ближе и ближе, каждый его шаг сотрясал землю. Как следует рассмотрев человека, он на мгновение приостановился, обдумал свои дальнейшие действия. Марк попытался было бежать, но ноги не слушались. В лунном свете блеснули жвалы, паук широко раскрыл пасть и пошёл на него. Марк не мог пошевелиться, позволил ему медленно подойти. Он чувствовал, как его поглощают начиная с ног и продвигаясь вверх по телу. Кричал из последних сил, бился в агонии, но всё бесполезно. Паук был неумолим, пожирал его до тех пор, пока от него не осталось лишь воспоминание. А потом даже память исчезла, растворившись в бесконечной тьме. Казалось бы, самое время проснуться в холодном поту, но нет. Во сне он ощутил, как тело трансформируется в нечто жуткое. Он понял, что теперь сам стал пауком, буквально слился с ним. Сознание наполнилось дикой жаждой, желанием найти добычу и сожрать кого-нибудь с особой жестокостью. Хищные инстинкты взяли верх. Он полз в темноте, челюсти издавали щёлкающий звук при движении. Огромный паук с сознанием человека был неумолим в своём решении найти добычу.

Добравшись до окраины леса, он увидел неподалёку огни небольшой деревушки. Ловко и быстро преодолев поле, он запрыгнул на крышу маленького дома, тем самым показав местным жителям всю свою мощь. Деревня наполнилась истошными криками – паук устроил себе шведский стол. Он преследовал и хватал людей своими массивными волосатыми лапами, топтал и разрывал их на части. Его движения становились всё быстрее и точнее, он проворно скакал от одной цели к другой. Люди в деревне были беспомощны, им некуда было бежать или прятаться. Марк был силой природы, монстром, от которого они не могли убежать. Вдруг он заметил упавшую на землю девушку, пополз к ней, широко раскрыв челюсти. Увидел её лицо, перекошенное гримасой ужаса. Она понимала, что паук может легко разорвать её одним ударом, и приготовилась к смерти.

– Анна! – закричала выбежавшая из дома мать юной девушки. – Нет! Анна!

От вида её испуганного лица и этого крика с ним произошло нечто странное. Как паук ни старался, ему не удавалось сомкнуть жвалы вокруг неё. Как бы ни пытался, он просто не мог заставить себя съесть этого человека.

– Анна? Это имя мне знакомо. Но откуда? – силился вспомнить Марк, заточённый в теле монстра. – Анна…

Он посмотрел на неё. Молодое тело дрожало, в груди судорожно билось сердце. В ней было столько слабости, столько красоты и… отчаяния перед неизбежностью?

Паук отпрянул. Что это? Как, почему? Несколько секунд назад он был готов разорвать её на части, но теперь не мог пошевелиться, не мог даже посмотреть в её сторону. Какая глупость! Я же всесилен, я всемогущ, я воплощение зла! И какое-то маленькое, беззащитное существо способно меня сломить?

Внезапно он ощутил страшную боль. Жители деревни встали на защиту девушки и бросились на него с копьями и вилами. Они протыкали его брюшко, рубили топором волосатые лапы. Кровь лилась на землю, но он уже не мог сопротивляться и смотрел на девушку, которую в это время уже оттащили подальше. Видел, как её обнимает мать, как рыдает ей в плечо. Но эта девушка, Анна, всё это время она тоже продолжала смотреть на паука. В лице уже не читался испуг, она… сочувствовала ему? Она не желала ему смерти?

Увидев перед глазами взмах топора, он наконец проснулся. Тело пробила дрожь, реальность вечернего поезда ударила по лицу ярким светом сидячего вагона. Сердце готово было выскочить из груди. Немного отдышавшись, он осмотрелся. Слева на его плече спала Анна, напротив двое студентов уткнулись в смартфоны. Попробовал посмотреть в окно, но увидел там лишь отражение своего испуганного, уставшего лица. Страшный сон медленно растворился под гнётом реального мира.

– Ну и денёк, – подумал он и спустя некоторое время снова задремал в ожидании завершения странной поездки.

С момента рождения любой из нас находится в зависимости от других. Мать – целый мир, родители – боги, способные творить любые чудеса. Их большие глаза и руки могут защитить, но также и уничтожить созданное существо. Кто мы без них?

Ребёнку страшно оставаться одному, он слаб и напуган. Ему просто необходимо искать опору в других, чтобы успешно отрицать беспомощность. Родители дают детям первичную защиту, ядро, что впоследствии помогает развить собственное чувство значимости. Всем нам необходимо ощутить некий контроль над жизнью и смертью, закрепить в себе иллюзию уникальной, индивидуальной личности. Ведь если человек – всего лишь случайность, выброшенная в мир, только чтобы произвести потомство и умереть, то какой во всём этом смысл?

Нам нужна защита. И когда мы отделяемся от родителей, начинаем искать её в других людях и социальных надстройках – в партнёре, в государстве, в религии, в материальном достатке. Человек чем-то ведом на протяжении всей жизни. Он просто не может иначе. В отсутствии авторитетов что ему остаётся делать, к чему стремиться? Если мы не привязаны к чему-то или кому-то, если пуповина зависимости снова рвётся, мы испытываем заложенный в нас страх скорой смерти. Поэтому нам просто необходимы авторитеты, нам нужно быть во власти чего-либо. Быть, но при этом сопротивляться и через это сопротивление расти до тех пор, пока кокон иллюзии не лопнет и цикл не начнётся заново.

Человеку нужно верить во власть, подчиняться, этому нас учат родители. Верить в традиции, в законы, в идеалы. В харизматичных лидеров, указывающих путь к лучшему завтрашнему дню. Но человек не хочет признаваться себе в том, насколько зависим от других. Отсутствие контроля способно его напугать. Однако, если он решит отказаться от авторитетов, откуда в таком случае черпать силы для поддержания иллюзии уникальности? Всегда нужно что-то, что можно любить и ненавидеть. Этот конфликт – жизненная необходимость. Это топливо его двигателя, «я и они», «я и мы».

Каждый день люди едут на работу, пьют кофе, обсуждают политику и жизнь популярных людей, сплетничают о коллегах и знакомых. Возвращаясь домой, они слушают музыку, общаются с близкими, строят планы и смотрят сериалы. Почти у каждого есть машина, любимый смартфон, отпуск, магазины, профили в социальных сетях. Все эти внешние нюансы успокаивают, заполняют ежедневный быт. Банальность прекрасна, а жизнь опасна. Без рутинных игр нас ждут лишь пустота и потерянность, которые мы отчаянно стремимся спрятать подальше. Ведь эти чувства напоминают нам о том, что мы не бессмертны.

И даже если человек погрузится в пустоту отчаяния, если потеряет смысл своего внутреннего «я», поток окружающих подхватит его и всё, что останется – это «плыть по течению». И обязательно найдётся тот, о ком нужно заботиться, кто наполнит пустоту новыми смыслами. Человеку просто необходимо, так же как дышать, чувствовать свободу от беспокойства о смерти. Ему страшно от одной мысли, что он животное, способное себя сознавать. Поэтому он страстно ищет, за что зацепиться, как выразить себя, в чём сублимировать свои импульсы.

Какую я буду любить музыку, что буду носить, каких партнёров буду искать – всё это добавляется в черты личности, формирует характер. Туда же идут все пиковые стрессы – как положительные воспоминания, так и отрицательные. И чем старше человек, тем сильнее черствеет его панцирь индивидуальности. Но зарождается он задолго до того, как мы начнём полноценно осознавать происходящее, ещё в детстве.

Как только ребёнок начинает ходить и говорить, он превращается в губку, жадно поглощающую всё вокруг. И, конечно же, постепенно вклинивается в социум, повторяя за родителями каждое слово, проживая каждую мысль. Он начинает смотреть на мир их глазами. Взгляните на то, как страхи мам, бабушек и отцов передаются детям. Сможет ли неокрепшее сознание понять, что это за мысли, найдёт ли когда-нибудь некие случайности, заложенные в фундамент личности? Интроекция (термин, введённый психоаналитиком Шандором Ференци), защитный механизм психики, – искажает восприятие реальности, заставляет ощущать внешнее как нечто внутреннее. В качестве примера: человек способен перенимать черты характера у друзей и близких, затем воспринимая их как свои. Так он попадает в ловушку, ощущая потерю кого-то или чего-то в жизни как потерю части себя.