Чтение онлайн

И куда тут денешься?..

Примерно в таком состоянии он и пребывал, когда в саду перед домом опустился чужой одноместный конвертоплан.

Сад — это сильно сказано. Ничего тут сейчас не было, кроме куста крыжовника и клумбы с лилиями. Конвертоплан опустился в стороне, рядом с огромным дубом, который Алексей помнил с младенчества. Но откуда?.. До Стэмфорда тут сто пятьдесят километров, до Новокамчатска — все триста. Не расстояние, конечно, для летательного аппарата. Но причина визита должна быть серьезной.

Алексей вышел на крыльцо. Пилот конвертоплана уже шел ему навстречу. Заранее улыбающийся. В твидовом пиджаке, с тонкими усиками...

Он заговорил еще на ходу.

— Здравствуйте, коммодор! Бога ради, извините за визит без предупреждения. Меня зовут Эдмунд Гаррис. Мы заочно знакомы, я сейчас работаю в министерстве науки... собственно, возглавляю его. Еще раз извините. Разрешите с вами немного поговорить?..

Алексей спрыгнул с крыльца. Протянул руку.

— Рад познакомиться, — сказал он вполне искренне.

Проходя в дом, он подумал, что в своем растянутом старом свитере смотрится неважно рядом с одетым с иголочки гостем. Ну, что ж поделаешь...

— Я часто вам завидую, — сказал Гаррис. — Не вам лично, а — таким, как вы. Первооткрывателям. Выйти на грунт планеты, где ты вообще первый человек... Это же здорово, наверное.

Они сидели на веранде в плетеных креслах. Сквозь окна, прорезанные очень низко, было видно, что веранда нависает прямо над озером. Над черной водой.

Алексей усмехнулся.

— Насчет "выйти на грунт" — преувеличение. Йота Дракона — это же звезда класса К, оранжевый гигант. Они обычно дают сильный рентгеновский фон. Аль-Дхиба — не исключение. Там не половина всей светимости идет в рентгене, как у Альфы Змеи, а меньше. Но все равно достаточно, чтобы убить.

— Простите... Как вы ее назвали?

— Аль-Дхиба, — повторил Алексей. — Одно из названий Йоты Дракона. По-арабски это гиена. Средневековые астрономы уточняли: Самец Гиены... Так вот, выходить в открытое пространство в системах таких звезд можно только в скафандрах высшей защиты — а это удовольствие ниже среднего. Обычно их приберегают для аварийных ситуаций, которых у нас не случилось, слава богу... И там единственная планета-гигант, больше Юпитера размером. Ладон называется. По имени дракона-титана. Высаживаться туда было бессмысленно — зачем, когда всю доступную информацию можно снять с борта...

— Но вы Ладон своими глазами видели? Или только через камеры?

— Ну почему же? Из катера — видел. Много раз. И в атмосферу входил.

...Пунктирные метановые облака внизу; серебристая стрела "Фламбержа" — далеко вверху; и оранжевый огонь Самца Гиены, занимающего чуть ли не четверть неба...

Память.

— Звезды очень разные, — сказал Алексей. — Как живые существа. Многообразие мира... Не знаю, как это вам объяснить.

Гаррис кивнул.

— Думаю, что я понимаю... Странно, что вы выбираете безжизненные системы. Стать биологом не хотели никогда?

Алексей пожал плечами.

— Как-то нет. Давно сказано: живая природа стиснута требованиями естественного отбора. Поэтому, скажем, разнообразие форм в ней гораздо меньше, чем в неживой... Изучать неживое — интереснее. Конечно, если бы удалось найти чужую жизнь... Но пока нет же. И не знаю — возможно ли это.

Гаррис поднял брови.

— Чужую жизнь? А все, что уже нашли на планетах Спирального моря — разве не в счет?

Алексей энергично мотнул головой.

— Нет. Я не совсем про то... Жизнь, которую мы нашли на планетах Спирального моря — разумеется, внеземная. Но не чужая. Конечно, есть различия в генетическом коде... но они не таковы, чтобы считать всю живую машину принципиально иначе устроенной. Скорее всего, все живые существа, которых мы знаем, имели с земной жизнью общего предка. Скажем, белки и там и здесь состоят из эл-аминокислот — вы это знаете? Если посмотреть на карту Галактики... Солнечная система — это ведь, по сути, периферия Спирального моря. Ответвление. И жизнь тут наверняка имела общий источник. Никакой мистики. То, что жизнь старше Земли, выяснили почти тысячу лет назад, когда нашли остатки живых клеток в метеоритах. Теоретически это понятно давно. Первые биогенные химические реакции шли не в воде, а на поверхности твердых тел. На частицах космической пыли. Представляете, сколько этой пыли в туманностях, там, где идет планетогенез? А как далеко ее может занести — представляете? Если бы мы нашли где-то жизнь, подобную нашей, совершенно независимо возникшую... думаю, это было бы чудо. Но такого нет. А что есть? Не знаю! "В глубинах космоса нас ждет неизведанное" — помните такую фразу? Она над входом в нашу космическую академию выбита... (Гаррис кивнул.) Но мы все равно плохо понимаем — насколькооно неизведанное. Это... захватывает, поверьте. Если сбудутся мои планы...

— Планы? — Гаррис изобразил лицом интерес.

Алексей хмыкнул.

— М-да. Кажется, я получил уникальную возможность: рассказать о своем плане лично министру, когда он сам прилетел... В общем, у меня есть мечта. Только вы не считайте меня сразу ненормальным, хорошо? Хотя бы выслушайте... (Он вдохнул, как перед рывком.) Я хочу, чтобы моей следующей целью стала Мю Цефея.

— М-м, — сказал Гаррис. — Я не слишком хорошо знаю астрографию, увы. Это ведь очень далеко?

— Пять тысяч двести световых лет от Солнца, — сказал Алексей.

Гаррис изумленно посмотрел на него, ожидая продолжения.

— Я знаю, что на такие расстояния никто никогда не ходил, — сказал Алексей, потихоньку распаляясь. — Но я не вижу ни одной причины, почему это невозможно. Ни одной. Нужен небольшой корабль с очень высокой автономностью. Если по классам — это люгер. И он дойдет, если... если не случится ничего непредвиденного. Дойдет и вернется. Если угодно, у меня есть почти готовая спецификация для такого корабля. Он не будет дорогим...

Гаррис не сводил с него глаз.

— Капитаном будете вы?

— Да.

Гаррис промолчал, и Алексей понял, о чем он думает.

— Марко Поло странствовал семнадцать лет, — сказал он. — Ничего страшного. Конечно, я знаю, что этот маршрут — не на год и не на два. Но ставка высока.

— А в чем состоит ставка? — Гаррис расположился в кресле удобнее и закинул ногу на ногу. — Мю Цефея — это красный гигант, насколько я знаю. Разве таких нет поближе?

— Не просто красный гигант. Мю Цефея больше Антареса, и даже больше Бетельгейзе. Океан огня размером с орбиту Сатурна. И к тому же это тройная система. Что может начаться в конвективном слое такой звезды, учитывая даже просто его объем? А если добавить неизбежные приливные взаимодействия? Красные гиганты и так-то одни из самых нестационарных звезд, уж это вы прекрасно знаете. Это целый мир. На изучение которого лично мне не жалко потратить жизнь... И в любом случае мы получим навигационный опыт. Который тоже будет чего-то стоить. Пройдем мимо Денеба, — Алексей вдруг улыбнулся. — Вы о таком в детстве не мечтали?