Чтение онлайн

— Это несправедливо и невежливо, — рассмеялась Констанция, отвязывая ялик. — Кто будет грести — ты или я?

— Я.

Он закатал рукава, и Констанция поймала себя на том, что снова завороженно следит за уверенными и сильными движениями его рук. Она уже и раньше заметила, что они у него очень сильные, и ей стало интересно, чем он занимался до того, как пойти в политику. В нем была какая-то первобытная сила. Макс не был похож на человека, проводившего все время в душных конторах или в стенах университета. Странно, что она раньше совсем не интересовалась его прошлым. Ей достаточно было знать, что он брат Летиции и член парламента, который может оказаться им полезен. Сейчас Констанция уже не была в этом так уверена. Она до сих пор не знала, сколько ему лет, не говоря уже о том, был ли он когда-либо женат.

Она прыгнула в ялик, не дожидаясь помощи.

— Сколько тебе лет, Макс?

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Это несколько неожиданный вопрос, — заметил он, забираясь в ялик следом за ней.

— Вовсе нет. Просто раньше мне не приходило в голову спросить тебя. Мне двадцать восемь, если тебе интересно знать.

Он покачал головой, опустился на сиденье и взял в руки весла.

— Я об этом даже не задумывался, — сказал он. — Через два месяца мне будет сорок.

— Примерно так я и думала, — кивнула Констанция. Макс рассмеялся и оттолкнулся от пристани.

— Будут еще вопросы?

Она опустила пальцы в прохладную воду.

— Ты был когда-нибудь женат?

— Нет.

Настала ее пора удивиться.

— Но ты когда-нибудь любил?

— Это совсем другое.

— И что произошло?

Он вставил весла в уключины, и легкий ялик заскользил по воде.

— Я познакомился с ней в Индии. Она была женой командира гарнизона в Джодпуре. Она была старше меня, ей было скучно и одиноко. — Энсор пожал плечами. — Короче, у нас с ней была очень бурная связь. Она собиралась оставить мужа и попросить у него развода. Мы хотели вернуться в Англию, где, разумеется, стали бы изгоями, но это не помешало бы нам жить долго и счастливо.

Макс усмехнулся, а иронический взгляд голубых глаз очень не понравился Констанции.

— Но вы этого не сделали, — подытожила она.

— Нет, она пришла к выводу, что не вынесет позора, который нанесет непоправимый вред репутации ее семьи. К тому же у нее был ребенок, сын, и она боялась, что муж не даст ей видеться с ребенком, если она уйдет от него.

Он снова налег на весла, и ялик поплыл быстрее. Констанция чувствовала, что ей следует довольствоваться его ответами, но она понимала, что он многого недосказал. Девушка вытащила руку из воды и стряхнула с пальцев серебряные капли, сверкнувшие в лучах заходившего солнца, окрасивших поверхность озера в нежно-розовый цвет.

— А что ты делал в Индии?

— После Оксфорда я записался в кавалерийский полк Ост-Индской компании [13] . — Он коротко рассмеялся. — Я был не в ладах с отцом, и идея покинуть Англию показалась мне заманчивой. Я уволился из полка, когда… — Он не договорил и пожал плечами. — Теперь вам известна моя история, мисс Дункан.

— А сейчас ты занялся политикой.

Констанция снова окунула пальцы в воду, и по гладкой поверхности разбежались маленькие кружки.

— Я решил, что это подходящая карьера для мужчины моего возраста и положения.

Макс с улыбкой посмотрел на нее. Веселые лучики разбежались от уголков его глаз, прищуренных на солнце.

— И какие политические вопросы интересуют тебя больше всего? — полюбопытствовала она, вытирая руку платком.

— Это очень сложный вопрос, так сразу и не ответишь.

Макс сильнее налег на весла, и ялик приблизился к пристани на островке. Гости, прибывшие на островок раньше, уже взбирались на холм, на котором стояла беседка.

— Дженкинс уже открывает шампанское в беседке, — сказала Пруденс, протягивая руку сестре и помогая ей выбраться из лодки. — Если мы не поспешим, то пропустим закат. Вы плыли очень долго.

— Беда в том, что Макс плохо управляется с веслами, — с озорной улыбкой сказала Констанция. — Он как минимум трижды «поймал леща».

— Это клевета! — воскликнул Макс.

Она рассмеялась и принялась быстро взбираться на холм. Гости уже столпились в вымощенной плиткой беседке. Дженкинс и еще один лакей сновали между ними, разнося на подносах фужеры с шампанским.

— Похоже, вы нашли общий язык с нашим достопочтенным членом парламента, — вполголоса заметила Пруденс, беря фужер с подноса. — Ты уверена, что не утратила объективности, Кон?

Констанция заколебалась. Она взглянула на Макса, стоявшего в уголке беседки с фужером в руке. Ей всегда казалось, что он выглядит очень привлекательно в официальном костюме. Но он выглядел не менее привлекательно и в белых фланелевых брюках и расстегнутой сорочке с закатанными рукавами. Его густые черные с проседью волосы блестели на солнце.

— От одного взгляда на него у меня слабеют колени, — призналась она. — Я не знаю, что это означает. А тебе не кажется, что он невероятно красивый мужчина?

Пруденс рассмеялась:

— Признаю, он очень хорош собой. Ты уже больше не думаешь, что он высокомерный и напыщенный?

— О нет, он именно таков, — подтвердила Констанция. — Просто у него есть физические достоинства, которые на время перевешивают эти недостатки.

— Это пройдет, — сказала Пруденс. — Страсть недолговечна.

— В таком случае, если я и утратила на время объективность, она скоро вернется, — заявила сестра.

Пруденс приподняла бровь, но воздержалась от комментариев.

Во вторник ранним утром Макс поднялся по ступенькам дома на Манчестер-сквер. Но не успел он дойти до двери, как она распахнулась и сестры появились на пороге.

— Мы вернемся после ленча, Дженкинс, — сказала Констанция через плечо, натягивая перчатки. — О, Макс! Что вы здесь делаете?

«Приветствие не слишком теплое», — подумал Энсор.

— По-моему, это очевидно. Я хотел нанести вам визит. Куда вы направляетесь так рано? Еще нет девяти часов.

— Боюсь, нам нужно идти.

— Что-нибудь важное?

— Мы едем на вокзал, — сообщила Честити.

— Да, мы хотим успеть на ранний поезд. Нам следует поторопиться, не то мы опоздаем, — добавила Констанция. — Извините, Макс. Может быть, вы зайдете в другое время?

— А куда вы едете? — поинтересовался он, заинтригованный и в то же время слегка сбитый с толку ее холодностью.