Чтение онлайн

Импульс толчка отнёс её на двадцать метров от корабля, после чего она замедлилась, выпустив сжатый газ из клапанов на груди. Дрон плыл за ней. Он держался в паре метров от неё, но был готов в любой момент схватить женщину и вернуть на корабль. Этим дроном управлял сам Солнце, и он тщательно следил за безопасностью своего капитана.

А Натрува тем временем находилась в странном расположении духа. Она зависла в пространстве и думала, разглядывая звёзды впереди. Где у космоса низ? А вверх? У галактики он есть. Принято считать, что эти её части находятся на крайних точках оси вокруг которой она вращается, а космос? Сам космос. Вселенная, у неё есть вверх? Она ещё какое-то время думала об этом пока полностью отдавшись невесомости бездвижно висела и медленно двигалась в черноте пространства точно один из астероидов. А в её голове, точно такие же астероиды, висели грубые неотесанные тяжелые мысли и совсем не такие безобидные как первая, она хмурилась, стараясь отогнать их и насладится моментом, но сдалась и ухмыльнулась. И почему ни о чём не думать так сложно?

Её взгляд невольно пал на корабль. В кольце астероидов газового гиганта, на одном из кусков породы, длинной в километр, расположился космический корабль, стрид, «Заря»-07.2113. Снаружи он выглядел как наконечник стрелы, какими обычно заряжают луки, только этот наконечник был так расчленён, что его острие раздвоилось, отодвинулось назад и прильнуло к боковым сторонам, дав обзор панорамному окну, за которым не так давно находилась Рат-Натрува в капитанской рубке. Корабль стоял, а точнее прицепился, шестью ногами в точности похожих на насекомьи, не считая размера – корабль был совсем не большим, около сорока восьми метров в длину и двадцати семи в ширину – всего в три раза больше минимальной «шлюпки». Но несмотря на то, что больше половины его объёма занимало машинное отделение, рассчитан он был на проживание экипажа из десяти гуманоидов, который ему особо и не требовался. С нижней части, меж опорных шести ног, к астероиду спускались ещё пять поменьше. Это были буры и клешни, которые выполнили всю работу и теперь проводили самоочистку перед помещением в корпус Зари перед полетом.

Рат-Натрува отчётливо чувствовала электромагнитные волны планеты, звезды, корабля, который теперь звучал тише на их фоне – она ощущала их массы и силу, но что самое странное и необычное для восприятия человеком – она их не слышала. Здесь стояла абсолютная тишина… Электромагнитные волны воспринимались Рат-Натрувой инстинктивно, но если сосредоточится на каком-то одном органе чувств, например, на том же слухе, то поражает насколько тиха Вселенной при её то силе, массе и красоте. И что ещё более странно для восприятия человеком – это полностью расслабится в невесомости, отдаться мыслями и телом космосу почти в медитативном трансе и расплыться в нём, почувствовать себя одним целым, той частью, собравшейся когда-то из звёздной пыли и снова оказавшейся на месте своего происхождения… Впустить вакуум, пустоту, в себя, стать пустотой и утратить себя на минуту другую. Стать одним целым с тем, что когда-то было неразрывно едино со всем и каждым…

Она закрыла глаза и улыбнулась. А её сердце тяжелым ударами отозвалось в груди.

Зонд пристроился перед лицом капитана и теперь двигался с ней синхронно.

– Рад видеть вас в хорошем расположении духа, капитан, – раздался в её голове голос Солнца, – но думаю, вам стоило сначала позавтракать, прежде чем выходить в вакуум.

Рат-Натрува медленно открыла глаза и, не переставая улыбаться, создала серию электромагнитных волн, во время которых её коллар пульсировал почти незаметным свечением, а рот беззвучно проговаривал слова, чтобы чётче вложить их в мысль:

– Иногда полезно, сделаем исключение. Просто… Расслабься, – она снова закрыла глаза, – Ты чувствуешь?

– Чувствую что?

– Жизнь…

– Капитан, прошу заметить, на ближайшие пять дирмихов никакой жизни кроме нас с вами в округе нет.

– А чем тебе звёзды не живые? Они также рождаются и умирают, проходят возрастные этапы, перевоплощения…

– Ну, это не подходит под определение живого существа, основные критерии которых – это взаимодействие веществами с окружающей средой и способностью оставлять потомство.

Рат-Натрува нахмурилась, не открывая глаза:

– Много ж ты знаешь, Солнце, – и с азартом глянула в камеру дрона, – и от того обширнее твои границы непознанного.

– О чём вы?

– Чем больше знаешь – тем больше ты не знаешь.

Солнце какое-то время молчал.

– Вы меня запутали.

Рат-Натрува усмехнулась:

– Почитай на досуге. А сейчас я хочу побыть в тишине.

И она снова оказалась в оглушающей вакуумной тишине. В тишине звуковой, но в буйстве электромагнитных излучений.

Газовый гигант был ближе всего – он чувствовался массой бушующего водного потока, состоящего из отдельных, томных и басистых потоков поменьше, объединяющихся в один, почти неразделимый. А на фоне потока был ещё один, тонкий и звонкий, выступающий вперёд. Рат-Натруве по духу он показался близким к вскрику испуганной птицы.

Звезда была почти не ощутима на фоне планеты. Её волны чувствовалась рывками томной вибрации. Иногда эти рывки сливались в один и шли по нарастанию. Если бы Рат-Натрува была ближе к звезде эти колебания могли бы легко свести её с ума своим давлением на коллар. Но сейчас беспокоится было не о чем – магнитное поле планеты и большое расстояние до звезды частично защищали её от этого.

Наслаждение ощущением единства со Вселенной испортил голос Солнца:

– Капитан…

Она ответила не сразу:

– Помолчи…

– Капитан, я прошу прощение, но…

– Солнце, я тоже прошу, – без злобы перебила Рат-Натрува, не обратив внимание на его тон, все мысли были уже далеко, у звезды, у планеты, где-то на орбите, но не в её голове.

Солнце больше ничего не сказал. На зонде из чёрной жидковидной части проступили насекомоподобные конечности, облачённые в тёмную тугую массу геля, защищающего механизмы от космического воздействия. Конечности аккуратно зашли со спины Натрувы и обняли её со всех сторон мягко и почти незаметно для Рат-Натрувы. После чего медленно, намеренно покачиваясь и вращаясь точно один из метеоритов, зонд с капитаном двинулся к Заре.

На трети пути Рат-Натрува заметила, что её медитацию неприлично нарушили. Её мысли раздались недовольно:

– Солнце, что…

– Прошу тише! – перебил Солнце, – Не двигайтесь, не пульсируйте – опасно.

Рат-Натрува застыла. Её спокойствие вдруг разразилось устрашающим волнением. Её сердце заколотилось, и она, не шевелясь, искала опасность глазами и колларом. И она быстро её нашла, новую скрипучую электромагнитную песнь возможно даже расшифровать как скомканную мысль неразумного существа почти на инстинктивном уровне – «голод-пища-рядом».

Рат-Натрува заметила, как одна, ещё не сложенная рабочая конечность Зари достала из рудоприёмника тёмную глыбу и швырнула в сторону с небольшим замахом. Метровая глыба врезалась в висящий на пути астероид за Натрувой и беззвучно отколов при ударе несколько камней. Колебания за Рат-Натрувой вспыхнули яростью. Зонд Солнца на всех скоростях пустился к Заре, а Натрува только и успела заметить, как к столкнувшимся астероидам подлетела огромная тень.

Натрува выпустила газы из клапанов на голенях и, ускорившись, влетела в шлюз. Она на миг обернулась, когда двери закрывались и стоило створкам захлопнутся, а искусственной гравитации корабля подействовать на неё, как с наружной стороны раздался массивный глухой удар с той стороны.