Чтение онлайн

– Вообще-то он заплатил в два раза больше, – даже оскорбилась я почему-то за Каса. – Так ещё и накинул приличную сумму сверху, чтобы я передала какой-то «мадам» за бронь, – а потом, на глаз оценив полученное богатство, подытожила: – И это, между прочим, большие деньги. Здесь чья-то месячная зарплата точно. И этот кто-то даже не из прислуги.

– Да?! – искренне опешила моя сестра, которая раньше чужими деньгами особо не интересовалась.

– Да. Не зря Уна говорила, что мы избалованны роскошью.

– Мама Уна так говорила? – уточнила Джинни, которая предпочитала нашу мачеху называть именно так. – Эх, я опять всё прослушала. Надо, однако, посчитать, сколько приносит здесь собственная лавка с зельями, а то, возможно, мне всё же стоит себе поискать зажиточного дельца… Но, кстати, я помню, что мадам – это так называется в Артефактуме женщина, которая в борделе главная. Тоже мама Уна рассказывала, чтобы я знала, в какие неприятности лезть не стоит. Так за что там ей ректор доплачивал?

– За бронь, – зевнула я, залезая в этот момент под одеяло. – Он хотел взять меня на содержание, чтобы я только к нему ездила.

– А ты больше к нему вообще не собираешься, – вздохнула Джинни демонстративно. – Какая досада. Разве что пару раз заглянешь, если ему повезёт… Может, мне можно забрать деньги мадам себе?

– Ты что, сдать ему меня желаешь? – рассмеялась я, уже в полусне закрывая глаза. – Нет уж. Сложи обратно и куда-нибудь спрячь. Если меня не заставят в ближайшее время их вернуть, то куплю лучше Сьюзан на них подарок. Так сказать, верну в семью.

На этом я и уснула. В остальном неделя выходных прошла неплохо. Колин, правда, пытался назначить второе свидание, но я его довольно деликатно отшила, сославшись на занятость по курсовой. И в общем-то к этой самой курсовой и приступила, выбрав себе в оранжерее симпатичный куст Хрустальных Роз, которых здесь водилось в достатке, и пересадив поближе саженцы Злопамятного Мака. Их я и собиралась скрещивать.

Вообще Слезнистый Безвременник хоть и считался легендарным и утерянным растением, но особого интереса у травников не вызывал. Вся это польза была в семенах, которые могли использоваться для специального артефакта – песочных часов, отматывающих время немного назад. Обычно минут на пять. Не особо много.

Поэтому финансирования на исследования особо не выделялось, да и по приоритетам выведение Безвременника стояло не высоко. Но, конечно, желая получить мировую известность и почесать чувство собственного великолепия некоторые исследователи иногда предпринимали попытки. Как, например, я.

Моя теория заключалась в том, что базовым растение должна быть не Хрустальная Роза, которая ценилась за свою долговечность. Этот цветок не увядал и мог бы расти вечно, если бы проворные артефакторы не разбирали его на запчасти для своих изобретений. И не какие-нибудь магические цветы, которые походили на обычный безвременник без всяких волшебных свойств. А я считала, что базовым надо поставить Мак.

Его не просто так назвали Злопамятным. Именно он добавлялся почти во все зелья, связанные с воспоминаниями. Но предварительно я и его хотела укрепить Оборотной Травой, которая отвечала за изменения. Таков был план!

Конечно, это чудо моей «инженерной» мысли норовило сдохнуть при любом удобном случае. То ему было слишком светло, то слишком темно, то слишком жарко, слишком сухо, слишком влажно… Сначала я проторчала в оранжерее все каникулы, потом бегала между каждой парой. Две таблички на входе – перечёркнутый дракон, и перечёркнутый – как мне пояснили – Огненный Песец 1 уже начали мне сниться.

Естественно, при таком ритме жизни я стала слегка рассеянной. Для меня не существовало почти ничего вокруг. Поэтому я как-то пропустила момент, когда просто шла по коридору, а потом моргнула – и оказалась в пустом кабинете вместе с лордом ректором. Злющим, будто ему в тарелку Огнеплюйку подложили.

Вот я так и знала, что с его характером каши не сваришь – пригорит всё.

– Ты… – выдохнул он, видимо, не в силах подобрать слова.

– Здравствуйте, – на всякий случай вспомнила я о вежливости, но, кажется, только подлила масла в огонь.

Каса прорвало!

– Как ты только додумалась до того, чтобы продавать своё тело?! – возмутился он, а я невольно отступила к стене.

Только зря. В следующую секунду он опёрся ладонями по обе стороны от моей головы, и я оказалась в ловушке. Слишком близко. На выдохе моя грудь буквально касалась Каса, поэтому я непроизвольно старалась дышать осторожней, вполсилы.

– Ты ведь учишься здесь, живёшь на полном обеспечении! – продолжал он возмущаться, а я медленно соображала, что его не устроило в этой жизни. – Зачем ты добываешь деньги подобным способом?!

Пришлось признать очевидное: он меня узнал. Но не на ту напал – дурой прикидываться я умела отменно!

– Лорд ректор, простите меня! Но я совершенно не понимаю, что происходит!

– К чему это вранье, если я отлично тебя запомнил? – скептично поинтересовался Кас, не купившись на мою импровизацию. – Ты – та девушка по вызову, которую отправили ко мне на Самайн. Я ещё тогда пожалел тебя, думал, как же тебя так в жизни помотало, что пришлось идти работать в подобное аморальное место…

– Ну то есть вам пользоваться услугами девиц в аморальном месте можно, а девицам там работать нельзя? – вдруг строго перебила я принца, и он аж замолчал на пару секунд. Чем я и воспользовалась тут же, продолжив: – Знаете что, лорд ректор. Нет спроса – нет предложения. Если уж вы считаете это занятие бесстыдным, то было бы любезно с вашей стороны не пользоваться услугами несчастных девиц. И прекратите на меня давить – я к этому месту отношения не имею.

– Проверим? – вдруг спросил Кас, наклонившись ко мне ещё ближе.

Я попыталась слиться со стеной, но это не особо помогало. Его дыхание уже касалось моих губ, я чувствовала, как трепещет сердце, предвкушая поцелуй. Как ноги и руки становятся словно ватными. Я уже заранее предвкушала провал своего представления – ведь пощёчина, которую следует отвесить, выйдет у меня отвратительно неубедительной. Но, к счастью, меня спасли.

– Пи-пип! – раздалось возле двери, а потом внутрь залетела Джинни.

– Цеса! – окликнула меня сестра и замерла на пороге, не зная, как поступать. То ли спасать меня от домогательств, то ли вежливо смыться и на всякий случай дверь подпереть.