Чтение онлайн

– Они считают!.. – презрительно фыркнула Оленька. От обиды у нее внутри все клокотало. – А вот я так не считаю.

– Я все же старше, больше видела. Ты из-за своих амбиций все потеряешь. Жить тебе негде, зарплата смешная. А у него квартира, нормальный доход, у вас общие интересы. Поверь, люди разных профессий уживаются сложней. И запомни: ты теперь всех мужчин будешь сравнивать с ним, хочешь того или не хочешь. А потом тебя заест тоска, потому что так просто эти вопросы не решаются, как пытаешься решить их ты. Не лучше ли простить шалость Виталика, жить с ним в нормальной квартире, родить ребенка. А хочешь потешить свое самолюбие – наставь ему рога, и твое самолюбие успокоится.

– Стас тебе изменял? – задиристо спросила Оленька.

– Я, конечно, его ни с кем не заставала, но думаю, да, изменял. Иногда его поведение почти неуловимо менялось... Это трудно объяснить... надо чувствовать. И я чувствовала.

– А ты ему? – подлавливала Оленька.

– Хм, – усмехнулась Жанна. – Конечно. На всякий случай, чтобы не остаться в долгу, изредка и я наставляла ему рога. Кстати, адюльтер держит женщину в хорошей форме, преображает, продлевает жизнь. Это полезно, поверь.

– Слушаю тебя, и у меня возникает впечатление, что я попала в параллельный мир, – вымолвила потрясенная Оленька. А помолчав секунду, добавила убежденно: – Я не хочу жить по вашим правилам!

– Придется, – «утешила» Жанна. – «Жить в обществе и быть свободным от него нельзя», – сказал какой-то кретин, не помню кто. Но он был прав. Мужики все по бабам бегают. Если б бабы стояли на твоей позиции, ни одной семьи не было бы. Терпимее надо быть. А ты живешь в обнимку со своим неизжитым детским максимализмом. С такими понятиями навсегда останешься одна.

– А мне ближе другой афоризм, – процедила Оленька. – «Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало». Омар Хайям.

На этом Оленька поставила точку. То есть выскочила из ординаторской, едва не сбив с ног Витальку. Увидев мужа снова, Оленька прорычала ему в лицо:

– Ты что, пасешь меня? Урод!

И в этом случае она оставила последнее слово за собой. Виталик что-то пролепетал в оправдание ей вдогонку, но ей было неинтересно его слушать. Раньше ей казалось, что кругом одни друзья, а теперь оказалось – вот парадокс! – что у нее никого близкого нет, она одна. Оленька металась по отделению, как пантера, загнанная в западню, пока ее не пригласил завотделением. Подозревая, что он тоже примется воспитывать ее в духе Жанны, Оленька, сев на стул, приняла оборонительную позу: скрестила на груди руки, опустила подбородок и уставилась на заведующего исподлобья.

– Детка, что происходит с тобой? – взял он отеческий тон.

– У меня все в порядке, – буркнула она.

– Но я же вижу, что ты не в ладу сама с собой. Понимаешь, не хочется говорить банальности, но время действительно все расставляет по местам и лечит.

– Я знаю.

– Что ты знаешь, девочка! – вздохнул он с жалостью. – Столкнулась с первой трудностью и готова разодрать мир на клочки? Отдышись, и...

– Только не уговаривайте меня, что мой муж святой и я обязана простить его, даже благодарить за рога, которые выросли у меня до потолка, так как он преподал мне урок.

– Чего?! – покривился пожилой врач. – Поступок Виталия Андреевича не подлежит обсуждению. Он отвратительный. Прощать или не прощать – тебе решать. Мда... Вижу, тебе необходима пауза, требуется сменить атмосферу. Тут ко мне обратилась одна дама, ей нужна медсестра-сиделка. Платить она будет хорошо, ты столько не зарабатываешь за год, сколько будешь получать за месяц. Правда, у нее есть условие – она хочет сама выбрать медсестру, но я могу составить тебе протекцию. Жить придется у нее в доме. Если ты согласна...

– Я согласна, – поспешила с ответом Оленька.

– Вот и ладненько. А теперь иди, детка, и перестань нервничать.

Оленька вышла из кабинета несколько успокоенная. Хоть маленькая перспектива, а все же перспектива. Сейчас ей, как воздух, необходимы деньги, поэтому предложение завотделением пришлось весьма кстати.

В коридоре Оленька остановилась, припоминая, куда же она направлялась до всех этих изнурительных диалогов на морально-аморальные темы. Вспомнила! В реанимацию...

Эмиль осунулся, находясь у постели дочери столько времени и практически без сна. Симона до сих пор не пришла в сознание, но состояние ее оставалось стабильным. Стабильно плохим, как это ни печально. Оленька тронула несчастного отца за плечо:

– Поезжайте домой и отдохните, Эмиль.

– А если Симона очнется? – встрепенулся он. – Не увидит меня, испугается...

– В случае изменений в состоянии Симоны я позвоню вам, обещаю. Обещаю быть рядом с ней во время вашего отсутствия. А пустое сидение здесь ничего не даст, только силы потеряете. Вам они пригодятся, когда Симона очнется. Вот тогда и будете сидеть ночами возле дочери. Поезжайте поспите.

– А вы когда спите, Оленька?

– Это моя работа, – мягко улыбнулась она.

Он действительно устал зверски, поэтому поднялся, а потом сказал:

– Оленька, вы замечательная...

И, не договорив, ушел. Впрочем, не всегда нужны слова.

Поздним вечером Алена, пританцовывая и размахивая сумочкой в такт походке, шла по улице. Она уже часа два гуляла в одиночестве и нисколько не страдала от этого. Алена всегда недоумевала: почему люди не любят одиночества? Она, к примеру, обожает оставаться одна, только дома это просто невозможно. Да и неуютно в родительском доме: обшарпанные стены, мебель на ладан дышит, занавески разлезаются, полы давно не крашены. Кому приятно торчать в свинарнике да вдобавок слушать матерщину папани? Вот Алена и линяет из дома, ставшего давным-давно чужим. Сказать, что она склонна к меланхолии, – так ведь нет! В Алене кипит жизнь, именно поэтому ей частенько хочется побыть одной, когда никто не указывает, что она должна делать.

Алена живет своим миром, в который не пускает никого. Когда выдается свободное время, девушка с удовольствием гуляет по городу. Да, ей нравится просто гулять, разглядывать прохожих, сидеть на скамейке в парке и есть мороженое, а еще лучше – смотреть на поверхность воды. Тогда Алена мечтает о будущем – как уедет из города, чем будет заниматься и сколько зарабатывать, какая у нее будет квартира и мебель, в какие страны она поедет. Эти мечты – серьезные, можно сказать, идеальные, в них мужчинам нет места. А еще есть у нее мечты практические, куда Алена «поселяет» и мужчин, которые у нее проходят как средство для достижения ее целей, не более.

За свои не полные двадцать лет она имела несколько связей, но они оставили не самое приятное впечатление. По этой причине Алена предпочитает встречаться с состоятельными дядечками. От них хоть прок есть, а от ровесников, кроме секса, ничего, даже элементарного уважения, не дождешься, а вместо цветов тебе предложат банку дешевого пива. Нынешний дядечка-пузан тоже не дарит цветов, зато выдает бабки, делает подарки и кормит по-царски. А любит ее как! За каких-то два месяца он одел ее во все фирменное. Впрочем, Алену любить одно удовольствие – она далеко не уродка, не худышка, умеет разговор поддержать, а не мычит невпопад и глупо не хихикает.