Чтение онлайн

Прежняя школа, «Констанс Биллард», отнеслась к ней с большим сочувствием. Но только школа, а не ее ученики. У Серены не осталось ни одного друга в Нью-Йорке, поэтому встреча с Дэном ее обрадовала: интересно было пообщаться с кем-то, чья жизнь настолько отличалась от ее.

Дэну же хотелось ущипнуть себя каждый раз, когда он смотрел в глубину темно-синих глаз Серены. Он влюбился в нее с первого взгляда, когда в девятом классе увидел на вечеринке. Теперь, спустя два с половиной года, у него наконец появилась надежда, что это чувство может стать взаимным.

– Давай закажем самое большое мороженое из их меню, – предложила Серена, – а потом поменяемся тарелками. Так оно нам точно не надоест.

Она заказала тройное мятное мороженое с горячим сливочном соусом, а он – кофейно-банановый сплит. Дэн съел бы что угодно, если бы там был кофе. Или табак.

– Итак, – произнесла Серена, указывая на книгу в мягкой обложке, торчащую из кармана пальто Дэна, – тебе нравится?

Это была пьеса «За закрытыми дверями» Жана-Поля Сартра, экзистенциальная повесть о «приключениях» в чистилище.

– Да. Печально и забавно одновременно, – ответил Дэн. – В книге много правды.

– О чем она?

– О преисподней.

Серена рассмеялась.

– Ого, ты всегда читаешь такие книги?

Дэн выловил кубик льда из своего стакана с водой и положил его в рот.

– Какие «такие»?

– Ну, например, про ад.

– Нет, не всегда, – На самом деле он только что расправился со «Страданиями юного Вертера», книгой про любовь. И про ад.

Дэну нравилось думать о себе как о терзающейся душе. Он предпочитал те романы, пьесы и стихи, что вскрывали трагичную абсурдность жизни – именно они составляли идеальную пару чашке кофе и сигарете.

– У меня проблемы с чтением книг, – призналась Серена.

Принесли мороженое, и они едва могли видеть друг друга за горами сладкого на столе. Серена погрузила длинную ложку для мороженого в тарелку и отхватила огромный кусок. Дэн в восхищении наблюдал за длинным изящным изгибом ее запястья, за напряженной мышцей руки и золотистым сиянием белокурых волос. Она вот-вот собиралась схомячить до омерзения огромную гору мороженого, но для Дэна эта девушка была богиней.

– Нет, конечно же, я умею читать, – продолжила Серена, – но у меня проблемы с концентрацией. Не могу сосредоточиться, начинаю думать о планах на вечер, о том, что нужно купить в аптеке, или о том, что забавного произошло со мной год назад. – Она проглотила кусок мороженого и посмотрела в понимающие карие глаза Дэна. – В общем, я рассеянная, – грустно подытожила она.

Это нравилось ему в Серене больше всего: девушка умела быть грустной и счастливой одновременно. Она была словно одинокий ангел, парящий над землей, смеясь тому, что может летать, и в то же время горько плача из-за своего одиночества. Серена превращала все обыденное в нечто совершенно необыкновенное.

Руки Дэна задрожали; он отломил ложкой кусочек покрытого шоколадной глазурью банана и молча съел его. Ему хотелось сказать Серене, что он мог бы читать для нее и, вообще, сделал бы для нее все что угодно. Его кофейное мороженое растаяло и перелилось за край пиалы.

Дэну едва удавалось сдерживать бешено колотящееся сердце.

– В прошлом году у меня был замечательный преподаватель в «Риверсайде», – сказал он, овладев собой, – который говорил, что лучший способ сохранить в памяти прочитанное – читать постепенно, маленькими отрывками. Наслаждаться словами.

Серена обожала слушать Дэна. Он говорил обо всем так, что ей действительно хотелось это запомнить. Она улыбнулась и облизнула губы.

– Наслаждаться словами, – повторила Серена и улыбнулась.

Дэн целиком проглотил последний кусок банана и потянулся за водой. Боже, как она красива!

– Так ты, наверное, круглый отличник и уже подал заявление в Гарвард? – спросила Серена, затем вытащила из мороженого кусок леденца и положила в рот.

– Нет и нет, – ответил Дэн. – Я абсолютный невежа. То есть хочу поступить куда-нибудь, где есть хорошая образовательная программа для писателей, но пока не знаю, куда. Мне дали огромный список мест, все эти брошюры до сих пор лежат дома, но я по-прежнему не знаю, что делать.

– Как и я. Но скоро, возможно, поеду в Брауновский университет, – пожала плечами Серена. – Мой брат поступает туда. Хочешь присоединиться?

Дэн изучал ее бездонные глаза, пытаясь понять, нравится ли он ей так же сильно, как она ему. Что Серена имела в виду, спросив: «Хочешь присоединиться?» Может, «Давай проведем эти выходные вместе, держась за руки, глядя в глаза друг другу и целуясь часами напролет»? Или же «Давай поедем вместе, потому что поехать туда с другом будет гораздо удобнее и веселее»? Хотя он в любом случае не мог отказать ей, независимо от того, о чем шла речь: о Брауне или техникуме для лузеров. Серена спросила, хочет ли он поехать, и ответ будет положительным. Он поехал бы за ней на край света.

– Браун, – произнес Дэн, будто обдумывая. – Наверное, у них отличная писательская программа.

Серена кивнула, проводя пальцами по длинным светлым волосам.

– Значит, поехали со мной.

Ох, он поедет. Конечно же поедет.

Дэн пожал плечами.

– Мне нужно обсудить это с отцом, – сказал он, стараясь звучать как можно более непринужденно, хотя сердце прыгало и скакало, как радостный щенок. Он старался не показывать волнения: это могло спугнуть Серену.

– Ладно, готов? Давай меняться, – произнесла она, придвигая тарелку Дэну.

Они попробовали мороженое друг друга. Как только новые вкусы достигли рецепторов, их лица скорчились, и оба высунули языки от отвращения. Мята и кофе вообще не сочетались. Дэн надеялся, что это не было знаком.

Серена взяла обратно свою тарелку и бросилась в финальную атаку на мороженое. Дэн съел еще пару кусков и отложил ложку.

Затем выдохнул и, откинувшись на спинку стула, похлопал себя по животу.

– Ты победила.

Ее пиала была по-прежнему наполовину полная, но Серена тоже отложила ложку и расстегнула верхнюю пуговицу на джинсах.

– Думаю, с нас хватит, – хихикнула она.

– Хочешь прогуляться? – рискнул Дэн, скрестив дрожащие пальцы так сильно, что они чуть не посинели.

– С удовольствием, – ответила Серена.

Для пятничного вечера на Шестидесятой улице оказалось довольно тихо. Они пошли на запад, в направлении Центрального парка. Дойдя до Мэдисон-авеню, остановились у модного бутика и заглянули в витрины. За прилавками отдела с косметикой все еще оставалось пару человек, готовящихся к субботнему утреннему наплыву покупателей.