Чтение онлайн

— Да. Иногда происходит что-то неожиданное, что может изменить твою жизнь. — Выключив воду, Бо вытерла руки. — Что ты будешь делать с премией в десять тысяч?

Челси закрыла посудомойку и отвернулась. Если на планете имелся хоть один человек, умевший читать ее, даже когда она этого не хотела, то этим человеком была ее сестра.

— Я не решила.

— Как насчет колледжа?

— Может быть, — она зашла в гостиную и провела пальцем по искусственному папоротнику, с которого следовало стереть пыль.

— А что насчет инвестиций? Я могу свести тебя со своим брокером.

Челси могла солгать, но сестра узнала бы об этом. Уклончивый ответ — вот лучшая тактика.

— У меня есть время, я подумаю об этом.

— Ты не можешь просто спустить все на дизайнерскую одежду.

— Мне нравится тратить деньги на одежду. — Когда у нее есть деньги, которые можно потратить. — Особенно на дизайнерскую одежду.

— Что ж, мне жаль, что приходится говорить тебе это, но Марк Бресслер прав. Ты — коллизия несочетающихся цветов.

Челси повернулась и посмотрела на сестру, стоявшую в дверном проеме кухни, одетую в белое и черное с короткими темными волосами, забранными в толстый хвост. Она чуть не улыбнулась, услышав от сестры свое описание.

— Премия, которую ты получишь от программы по уходу за выздоравливающими не будет иметь смысла, если ты потратишь ее на одежду. Если ты сейчас запишешься, то сможешь пойти в колледж этой осенью.

Они не говорили об отъезде Челси, но сейчас настало время для такого разговора.

— Осенью меня здесь не будет. Я вернусь в Лос-Анджелес. — Она ожидала, что сестра начнет протестовать, пытаться убедить ее остаться, чтобы они могли жить поближе друг к другу.

Она не ожидала, что следующие слова Бо станут для нее подобно удару в грудь.

— Тебе тридцать и пришло время быть ответственной, Челси. Ты попробовала все эти актерские штучки. Тебе нужно ставить более реалистичные цели.

Челси знала: остальные члены семьи считали, что ее погоня за актерскими мечтами — глупа. Она знала, что они закатывали глаза и говорили, что она нереалистична, но не знала, что Бо тоже так считает.

Удар превратился в легкое покалывание в уголке сердца.

— Если внезапно я стану ответственной, о чем станут все разговаривать, когда я выхожу из комнаты?

Остальные родственники могли сколько угодно говорить, чего они хотят от Челси, и это никогда не ранило так сильно, как сейчас, когда то же самое сказала Бо.

Сестра вздохнула:

— Ты не можешь играть в фильмах ужасов всю оставшуюся жизнь. И ты действительно хочешь вечно оставаться чьим-то ассистентом?

Челси заправила волосы за уши. Нет, она не хотела вечно быть чьим-то ассистентом. И она лучше, чем кто-либо знала, что не сможет сниматься в фильмах ужасов всю оставшуюся жизнь, потому что становилась слишком старой. Но у нее был план. Когда она убегала из Лос-Анджелеса, у нее не было особого плана. Кроме как убраться из города до того, как кого-нибудь убьет. Спасибо команде «Чинуков»: теперь план у нее был.

— Не будь такой грустной и обиженной. Я просто сказала, что пришло время повзрослеть.

— Зачем? Ты достаточно взрослая для нас обеих, — сказала Челси, умудрившись не высказать боли, которую чувствовала.

— Приходится. Ты всегда была веселой близняшкой. Той, с которой все хотят быть рядом, — Бо сложила руки под грудью. — Той, которая закатывает вечеринки, когда папа и мама уезжают из города, а я была той, кто бегает с подставками для стаканов, чтобы банки пива твоих друзей не оставили кругов на мамином кофейном столике. Той, которая все чистила после, чтобы у тебя не было неприятностей.

Покалывание переместилось от сердца к глазам.

— Ты бегала повсюду с подставками под кружки, потому что всегда хотела, чтобы все считали тебя хорошим близнецом. Умным близнецом. Ответственным близнецом. — Она ткнула пальцем в сторону сестры: — И тебе никогда не приходилось подчищать за мной.

— Я все еще подчищаю за тобой.

— Нет. Это не так.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что нуждалась в своей сестре. — Челси прижала руку к животу, как будто ее ударили, но не заплакала. Она была лучшей актрисой, чем ее считали. — Я собиралась съехать от тебя, как только получу первую зарплату, но мне не нужно ждать. У меня достаточно денег, чтобы заплатить за первый месяц аренды плюс задаток. — Челси посмотрела в голубые глаза сестры. Они с Бо были такими разными. И все же похожими в намного больших вещах, чем внешность, и они точно знали, что сказать, чтобы причинить друг другу боль. — Я знаю, вся семья считает, что я бестолочь, но не знала, что и ты так думаешь.

Бо опустила руки:

— Теперь знаешь.

— Да. — Челси повернулась и пошла к гостевой спальне. — Теперь знаю.

Она удалилась прежде, чем эмоции пересилили ее способность контролировать их. Тихо закрыла дверь за собой и села на край кровати. Бо была другой половинкой души Челси. Единственным человеком в мире, который мог причинить ей боль.

Вытянувшись на постели, Челси уставилась на стену. Она чувствовала себя лузером только когда находилась в кругу своей семьи. Мать была успешным промоутером в Вегасе. Отец работал кардиологом, пока не умер три года назад. Брат — адвокат в Мериленде. Старшая сестра жила во Флориде: дипломированный бухгалтер, который имеет кучу клиентов и ворочает миллионами. Бо работала в промоутерском отделе хоккейной команды, выигравшей Кубок Стэнли. А Челси… была безработной актрисой.

Она была несчастлива из-за своей жизни только когда находилась рядом со своими родными. Ей бы хотелось доставить удовольствие всем им тем, что она известная личность и имеет должный статус. Ей бы хотелось получать роли в хороших фильмах и сериалах. Она бы убила за то, чтобы в ее портфолио было что-то большее, чем фильмы ужасов, эпизодические роли в сериалах и телевизионной рекламе. И определенно хотела, чтобы ее резюме не было заполнено таким количеством незаметных ролей, что Челс даже немного смущалась. Но это не значило, что она — несчастный человек. Это не так. Конечно, жизни в Голливуде она наелась досыта. Ей нужен был перерыв. Может быть, решение уехать было немного поспешным, но Челси собиралась вернуться. И когда она вернется, то станет лучше, чем когда-либо. Ее тело станет более пропорциональным. Больше никакой боли в спине. Никакой боли в плечах. Никаких ролей шлюх.

Перевод

Позади нее открылась дверь, и Челси почувствовала, как матрас прогнулся под весом сестры.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Челси вытерла слезы:

— Я думаю, так будет лучше.

— Нет, — Бо прижалась к ней, будто они снова были детьми, и обняла рукой за плечи. — Мне нравится, что ты здесь, и я хочу, чтобы ты оставалась столько, сколько пожелаешь. Прости, что я все это сказала. Я не думаю, что ты бестолочь. Думаю, что ты импульсивная, и очень за тебя беспокоюсь.

Повернувшись, Челси посмотрела в голубые глаза сестры:

— Знаю, но ты не должна. Я уже долго забочусь сама о себе. Может быть, не благодаря тем профессиям, которые нравятся тебе или маме, но я никогда не голодала.

За исключением нескольких недель вначале, когда она жила в машине, но семья об этом не знала.

— Мне жаль, я разозлилась и сказала тебе все это. Просто хочу, чтобы ты осталась. Я скучала по тебе.

— Я тоже скучала и тоже сожалею. — Сестра была инем для ее яня. Темнотой ее света. Одна не могла существовать без другой. — Я люблю тебя, Бо.