Чтение онлайн

– Если бы дедушка был жив, они бы не посмели… – тихо, но решительно вымолвила она.

– Что ты, мама? – улыбнулся Антон. – Как ты себе это представляешь? На танке, что ли, приехал бы внука вызволять?

– Класс! – восторженно отреагировал Глеб на картинку, нарисованную Антоном. – Люк так это открывается и оттуда чел с мегафоном: “Эй, там, на киче! Громова с вещами на выход!”

– Не знаю, Антош. Но он бы этого не допустил, – вздохнула мать. – Может, добавки?

– Нет! – дружно вскрикнули друзья и все от души расхохотались.

Напряжение, висевшее в воздухе все это время, растворилось, как пар от пельменей. Глеб тут же засобирался:

– Отдыхай, Антоха! Завтра в институте потараторим.

Провожая друга, Антон остановил его в дверях и сказал вполголоса:

– У нас стукач.

– Ты чё, Антох, быть не может! – удивился Глеб.

– Кто-то же меня сдал.

– И кто это?

– Не знаю. Но надо быть осторожней.

– Ладно, не кипишись, разберемся, – друг хлопнул Антона по плечу и поскакал вниз по лестнице.

Только захлопнулась дверь, как Антон закричал:

– Мама, брюки!

– Так я ж в стирку…

– Что ты наделала! – простонал Антон и кинулся в ванную.

– Да ты не переживай, я еще не включала, – успокоила его мать. – Что там у тебя?

– Фу-у-у, слава Богу! – выдохнул он, вытаскивая из стиральной машины брюки. – Так, ничего… Прости…

Драгоценный “бугорок” был на месте. Антон зажал его в кулак и прошел в комнату мимо удивленной и напуганной матери. Закрыв дверь, не раздеваясь упал на кровать и долго лежал, глядя в потолок, крепко сжимая руку. Постепенно «бугорок» размяк, как пластилин, и Антон, с большой осторожностью разделив его пополам, достал из него миниатюрную карту памяти. Очистив её от остатков жвачки, достал со стоящего рядом стола адаптер, вставил в него карту и положил обратно. «Потом, все потом», – сказал он себе и провалился в глубокий исцеляющий сон.

Во сне он видел своих знакомых по отсидке, стоявших посреди камеры с каменными лицами и аплодирующих пляшущей танец живота Медузе Горгоне. Пошло улыбаясь и подмигивая, она манила Антона к себе.

– Антон, блин, ты где? Уже первая пара закончилась, парни тебя ищут. Диспетчер с факультета приходила, тоже тебя спрашивает. Прикинь, Светка с физмата всем болтает, что тебя отчислили. Я ей чуть дреды не оборвала! Не захотела пачкаться – она их с Турции, наверное, не расплетала, дрянь такая… Антон, ты че, спишь что ли? Руки в ноги и вперёд!

Возбуждённый девичий голос звенел в трубке, а Антон все никак на мог прийти в себя: он проспал вечер, ночь и целое утро! Солнце нашло щелку между штор и светило прямо в глаза. Антон щурился спросонок и потирал затекшую руку, поставив мобильник на громкую связь.

– Ноги в руки, – хриплым голосом поправил он Жанну.

– А? что?! Ты слышишь, что я тебе говорю? Мухой в институт, а то сейчас сама приду тебя будить.

– Да понял я, понял… Чаю только попью…

– Ну ты и лентяй, – засмеялась Жанна. – Все, мне некогда, я на историю побежала. Ай кисс ю, лавли! Бай-бай!

– Бегу, солнце, бегу! – с нежностью посмотрел Антон в сторону замолчавшего телефона и блаженно потянулся во весь рост, не вставая с кровати.

Свобода, которая еще вчера утром казалась недосягаемым призраком, свалилась на него всеми своими прелестями: Антон мог просто лежать вот так весь день, выбираясь из постели лишь затем, чтобы перекусить, мог сколько угодно сидеть в интернете, или же дочитать, наконец, Хэмингуэя, послушать Пинк Флойд или просто пойти побродить по парку, сочиняя никому не нужные стихи. Но нет же! Надо идти в институт на кафедру, объяснять декану: студент Громов свой срок отмотал и готов снова зубрить теорию информационных полей и совершенствовать практику компьютерной безопасности.

А тут еще Жанна со своим "ай кисс ю, лавли". Пора уже привыкнуть к этим ее американским штучкам. Это там, на западе, где она проучилась пять лет, в норме такое обращение. У нас такими словами не разбрасываются. Когда Антон впервые услышал их от Жанны, его словно огнем обдало. Он долго пребывал в состоянии легкой эйфории, но лишь до тех пор, пока не услышал ее нежное "лавли" в адрес других парней. Розовый туман моментально рассеялся, и Антон даже разозлился на себя, дав слово, что больше никогда не попадется на этот крючок. Но едва только Жанна улыбалась ему, как все повторялось снова: пожар, туман, разочарование. И как этому противостоять, было совершенно непонятно.

Вот и сейчас, едва в трубке раздался бархатный голос Жанны, как сердце в груди снова сладко екнуло. Антон даже представил, как бы он поступил, если бы это был не простой дружеский треп, а искреннее выражение чувств. Наверное, подарил бы ей цветы, пригласил в ресторан, а там за столиком с шампанским, под лёгкую фортепианную музыку, сказал бы все, что давно хотел, но не решался…

Антон слегка поморщился: вставать всё-таки придётся – биологический будильник действует похлеще полицейской дубинки.

Мать давно встала, и что-то стряпала на кухне, откуда доносился ароматный запах.

– Доброе утро, мам, – махнул Антон рукой, открывая дверь туалета.

– Проснулся, соня? Давай завтракать, я тебе картошку разогрела вчерашнюю с нагетсами, будешь?

– С удовольствием! Голодный, как волк!

Антон уже собирался закрыть дверь, но остановился и с удивлением спросил:

– Постой, а ты чего это не на работе? Выходной или отгул взяла?

Мать немного помедлила и ответила коротко:

– В отпуск ушла.

– Погоди, у тебя же, вроде, недавно был?

– Внеочередной. За свой счет.

– Из-за меня, что ли? – нахмурился Антон.

– Да нет, просто решила отдохнуть.

– А, понятно, – кивнул Антон. Мать не любила жаловаться и он не стал доставать ее лишними расспросами. Если что-то серьезное, она обязательно с ним поделится.

Поплескав в лицо холодной водой и от души пошоркав зубной щеткой во рту, Антон взял в руки бритву. Но, присмотревшись к легкой, почти невидимой, щетине на подбородке, отложил станок в сторону и подмигнул отражению в зеркале:

– Буэнос диас, амиго! Жизнь продолжается!

Парень в зеркале выглядел слегка помятым, но в целом довольно неплохо. Небольшая щетина придавала ему какой-то романтический флер. “Пусть думают, что я прямо из камеры к ним пожаловал. Посмотрю на их лица, – усмехнулся Антон, пытаясь справиться с непослушным ежиком на макушке. – А вот жирок нарастить, да в качалку на тренажеры походить, не мешает. А то на кощея стал похож".

– Жанна звонила, говорит, меня в институте потеряли, – поделился Антон с матерью, отправляя в рот вилку за вилкой дымящиеся дольки картофеля с луком.