Чтение онлайн

Тезисы Дэвиса стали огромным шагом по направлению к тому, чтобы вдохнуть жизнь в денежную машину. Уже в 1888 году президент Гровер Кливленд предупреждал: «На фоне достижений большого капитала мы наблюдаем, как гражданин гибнет под железной пятой. Корпорации стремительно становятся хозяевами людей».

Четверть века спустя банкиры одержали решительную победу в битве за контроль над американской валютой. В 1913 году во время рождественских каникул, когда все конгрессмены были на отдыхе, президент Вудроу Вильсон подписал «Закон о федеральной резервной системе», согласно которому некая частная компания получила возможность печатать деньги, обеспеченные долговыми обязательствами государства. Так же как Банк Англии в действительности не являлся банком английского правительства, так и Федеральный резервный банк имеет к нашему федеральному правительству не больше отношения, чем Federal Express [43] .

Возможно, Вильсона побудило к такому шагу состояние экономики Соединенных Штатов, описанное им в книге «Новая свобода», которую он издал в том же году: «Мы стали одним из самых слабых, одним из наиболее зависимых правительств в цивилизованном мире — мы руководствуемся не собственным независимым мнением, не своими убеждениями и не пожеланиями большинства, а требованиями и давлением крошечной группки могущественных людей». И хотя, по-видимому, он считал, что «Закон о федеральной резервной системе» поможет стабилизировать экономику Америки, передача ответственности за финансовое благосостояние страны в руки банкиров не предотвратила Великую депрессию, грянувшую шестнадцать лет спустя.

Итак, вот уже скоро сто лет, как печатающаяся в США валюта представляет собой не что иное, как долговые обязательства, и у нас есть очень яркое документальное подтверждение этого факта, написанное красными чернилами [44] . На начало 2008 года государственный долг Соединенных Штатов составлял 10,5 триллионов долларов (более чем по 31 000 на каждого человека, включая младенцев), и он растет с головокружительной быстротой — по 1,85 миллиардов в день. А совокупный долг нашей страны (включая частных лиц, финансовые институции, бизнес и правительство) ныне составляет 53 триллиона долларов.

Индекс «Счастливая планета» — это исследовательская программа, призванная оценить не просто насколько счастливы жители различных стран, но также и во сколько обходится людям это счастье в терминах влияния на экологию и качество жизни в целом. Формула проста:

Иными словами, коэффициент «Счастливая планета» отображает, насколько эффективно та или иная страна превращает ограниченные ресурсы нашей планеты в счастье и благосостояние своих граждан. Соединенные Штаты занимают 150 место среди 178 стран, участвующих в программе, оставаясь далеко позади таких государств, как, например, Эфиопия, Нигерия и Пакистан.

Почему у Соединенных Штатов такой низкий показатель? Причина — в нашем отношении к окружающей среде. По негативному воздействию на экологию планеты мы находимся в числе мировых лидеров. Имея такой же уровень удовлетворенности жизнью и ожиданий от будущего, как средний житель Коста-Рики (эта страна занимает третье место в рейтинге «Счастливая планета»), средний гражданин США использует в четыре с половиной раза больше ресурсов! Вопиющий пример неэффективности! И при этом наша финансовая система продолжает рассказывать байки о радостях потребления, внушая людям нереалистическую надежду, что снова и снова делая одно и то же — ПОКУПАЯ! ПОКУПАЯ! ПОКУПАЯ! — мы можем что-то изменить в своей жизни.

Этот кратчайший путь к экономическому самоубийству (через необузданное потребление ресурсов) находит свое обоснование в еще одном развенчанном мифе: выживает наиболее приспособленный. Загипнотизировав себя коллективной мантрой о том, что лишь нечто материальное может спасти нас от напастей, мы свято уверовали в самую безумную, дорогую и опасную военную машину, какая только была создана в истории человечества. Тем самым мы наделили властью зловещий принцип: кто сильнее, тот и прав.

Когда произошла описываемая смена богов, место главного морального ориентира, ранее принадлежащее библейскому закону, было занято законом джунглей. Конечно, это произошло не за один день. К тому же мы вообще не можем сказать, что люди когда-либо действительно жили по библейским законам. Очень и очень давно заповедь «Не убий» превратилась в «Не убий, если тебя некому отмазать».

И вот только в течение XX века войны унесли жизни около 260 миллионов человек. Причем в это число не включены те, кто не погиб, но был изувечен, остался без крова или еще как-то пострадал в результате военных действий. А еще добавьте сюда страхи и психологические травмы, нанесенные этими конфликтами душам жителей планеты.

Страшные человеческие жертвы войн XX века — когда мы впервые провели две горячие мировые войны и одну невероятно дорогостоящую холодную стали платой за то, что нами на официальном уровне было признано наше давнее верование: кто сильнее, тот и прав. Оглядываясь на историю Запада (за немногими исключениями, о которых мы поговорим чуть ниже), мы видим, что насилие и подчинение активно насаждались в людских душах и в окружающем нас мире. Власть сильного утвердилась настолько давно, что люди признали ее естественной.

Когда мы знакомимся с работами антропологов, исследующих доисторические культуры, миф о врожденной порочности человека начинает вызывать у нас весьма серьезные сомнения — ибо находки ученых свидетельствуют как раз об обратном. В своем фундаментальном труде «Чаша и клинок» историк Риан Айслер ссылается на замечательные открытия археолога Марии Гимбутас. Среди тысяч артефактов, обнаруженных Марией в ходе раскопок доисторических культур, вообще не было оружия! А при раскопках неолитической культуры Катал Хуюк на территории современной Турции британский археолог Джеймс Мелаарт нашел свидетельства того, что ранние аграрные общества были эгалитарными. Мелаарт обнаружил, что размеры домов, их внутреннее убранство и состав похоронных приношений в захоронениях практически одинаковы у всех членов общины, что свидетельствует об отсутствии классовой иерархии и социального расслоения.

В своей книге Айслер особо отмечает, что эти общества были не матриархальными, но эгалитарными. Само название книги «Чаша и клинок» подчеркивает различие между чашей, которая символизирует животворящую и питающую фемининную энергию, и мечом, символизирующим маскулинные властные амбиции.

В случае военного противостояния чаши и меча любой современный «здравомыслящий» человек сделает ставку на меч, поскольку воины с мечами легко возьмут верх над представителями самодостаточной и щедрой культуры чаш. Однако сейчас нам становится все более очевидно, что очень скоро выживание и процветание нашей планеты будет зависеть от того, сумеем ли мы возродить и восстановить животворящую парадигму чаши.

К сожалению, по мере того как цивилизация углублялась и материализм, эта чаша опустела. Возвышение меча и утрата чаши стали результатом утверждения в обществе двух последних базовых парадигм: монотеизма и научного материализма, которые явно отдают предпочтение ян перед инь, активному началу перед пассивным, мужественности перед женственностью. Цена такого перекоса непомерно высока — под угрозой оказалось само выживание нашего биологического вида.