Чтение онлайн

Так что давайте вглядываться в себя, в свои внутренние биологические процессы, сосредоточиваясь на факторах, влияющих на индекс выживаемости. Понимание социальных и экономических моделей, используемых успешными клетками-эукариотами и многоклеточными организмами (например, нашим собственным человеческим телом), поможет нам, человечеству, исцелиться.

Объединение в коллективы повышает выживаемость, способствуя увеличению осознания и эффективности действий. Например, если одна клетка обладает потенциалом осознания х, то колония из тридцати клеток обладает коллективным потенциалом осознания по меньшей мере ЗОх. Это означает, что коллективная информация в сообществе дает каждой клетке-участнику потенциал осознания, во много раз превосходящий потенциал. доступный независимым клеткам-одиночкам.

Именно тяга к увеличению осознания побудила примитивные одиночные прокариоты собираться в первые сообщества — социальные организации под названием «биопленки». Далее эти биопленки превратились в клетки-эукариоты, такие как амебы или одноклеточные водоросли, которые представляют собой эволюционировавшие версии сообщества прокариотов, объединенные единой клеточной мембраной.

Около 700 миллионов лет назад Природа снова применила старую стратегию повышения уровня осознания — собрала отдельные эукариоты в многоклеточные сообщества, объединившие осознание и усилия всех участников ради общего блага. В этих колониях отдельные клетки выполняли одинаковые функции, пользуясь результатами своей деятельности сообща.

Когда колонии достигли определенной численности, выяснилось следующее: выполнение клетками одних и тех же задач стало неэффективным. Как следствие, клетки в колониях стали разделять между собой рабочую нагрузку. Этот процесс называется дифференциацией.

Та же схема развития была реализована на заре человеческой цивилизации, когда образовались семейные кланы — группки людей, живших и кочевавших вместе. Все члены этих маленьких недифференцированных колоний выполняли одни и те же обязанности по жизнеобеспечению — главным образом, занимались добычей еды. Кланы разрастались, превращаясь в племена, и в какой-то момент произошла дифференциация обязанностей в сообществах: кто-то занялся охотой, кто-то — собирательством, а кто-то — защищал детей и стариков. По мере того как численность племен увеличивалась, рабочие задачи отдельных индивидуумов все больше сужались, что привело к возникновению иерархии специализаций.

Дифференцированные клетки в клеточном сообществе сродни ремесленникам. Ремесленники в человеческом обществе объединялись в гильдии, так же поступали и диф-ффенцированные клетки тканей и органов, услуги которых необходимы для выживания всего клеточного сообщества. Например, дифференцированная клетка сердечной мышцы является специалистом по сокращению, и организованная гильдия таких клеток составляет сердце. В обмен на свою специализированную сердечно-сосудистую деятельность они получают услуги других высокопрофессиональных гильдий: питательные вещества от пищеварительной системы, кислород от дыхательной системы, защиту от иммунной системы, переработку отходов от системы выделения и сводки новостей от нервной системы.

Можно сказать, что бизнес на планете родился тогда, когда сформировались первые органы: сердце, печень, почки и так далее. Сердце — это энергетическая промышленность, а отдельные его клетки — наемные рабочие. Аналогично иммунная система представляет собой эквивалент Агентства по защите окружающей среды, а белые кровяные тельца — его сотрудники. Почки — служба по управлению отходами, реализующая замечательную программу переработки.

Из наблюдения за работой этих древнейших предприятий мы можем извлечь один важный урок: успех каждого такого бизнеса определяется отнюдь не успешной конкуренцией с другими органами и тканями. Мерилом успеха служит то, насколько эффективно каждый из органов сотрудничает с другими системами.

Число недифференцированных эукариотов в примитивных организмах-колониях составляло от трех десятков до нескольких сотен. И вот из этих скромных семян благодаря коммунальному планированию и управлению эукариоты сумели вырастить феноменально успешные многоклеточные организмы с населением в триллионы клеток.

Каждой отдельной клетке в громадной многоклеточной цивилизации присущи те же физиологические функции, потребности и желания, что и отдельному человеку в обществе. Клетки суть микроскопические эквиваленты людей; у каждой из них — своя личная жизнь, а также свое место в совместном опыте сообщества — и это не просто метафора.

Но особого внимания заслуживает удивительная гармония, существующая на уровне клеток, — черта, радикально отличающая успешные сообщества эукариотов от современного человеческого общества. Клеточные сообщества, составляющие наши тела, являются истинным воплощением девиза Соединенных Штатов «В многообразии едины» (Epluribus unum). Каждая клетка индивидуальна, и в то же время они все добросовестно поддерживают друг друга.

Единство не означает единообразие. Клетка печени ни физически, ни функционально не аналогична мышечной клетке, а та, в свою очередь, не похожа на нервную клетку. Формируя функциональное целое, клетки разделены четкими границами на сообщества, которые мы различаем как отдельные ткани и органы. Каждое такое сообщество имеет свою задачу, или миссию, — реализует собственный особый талант, способствуя выживанию всего тела.

Все народы и культуры на планете можно уподобить отдельным тканям или органам огромного сверхорганизма, который мы называем человечеством. Подобно тому как каждый орган участвует в экономической системе тела, каждый народ вносит свой вклад в экономику человечества.

Клетки, населяющие тот или иной орган, могут отличаться внешне от других клеток, обитающих совсем рядом — прямо за границей органа, и жить по другим законам. И ценность работы разных клеточных сообществ в большей степени обусловлена различиями между ними, чем сходством!

Ныне разные страны на нашей планете видят друг в друге соперников; некоторые из них даже прилагают все усилия для того, чтобы какое-нибудь другое государство вообще исчезло с карты. А теперь представьте себе, что к такому же поведению прибегнут разные части вашего тела: возьмут и объединятся в коалицию для уничтожения какого-то органа или ткани. Вот вы лично против какого из органов выступили бы? И как это сказалось бы на вашем здоровье?

Если вам кажется, что в этом сравнении органов с государствами есть некоторая натяжка, рассмотрите такой фрактальный образ: клеточная мембрана, которая представляет собой своего рода кожу клетки-эукариота, разделена протеиновыми границами на территории. В пределах каждой такой территории живет население из протеинов, выполняющих определенные функции. Если раскрасить протеиновые территории в разные цвета, то на сферической поверхности клетки получится рисунок, напоминающий политическую карту мира.

Мы сможем намного лучше понять природу успешных сообществ, если рассмотрим жизнь клеток еще глубже. Вы только подумайте, какую колоссальную работу выполняют клетки, чтобы просто обеспечивать нашу повседневную жизнь. А теперь сравните их усилия с убогими потугами людей «работать и ладить друг с другом». Возможно, обдумав этот вопрос, вы будете вынуждены на пару пунктов снизить раздутую оценку собственного интеллекта и признать, что клетки умнее нас.

Наблюдение за повседневной деятельностью наших граждан-клеток может нанести чувствительный удар по коллективному эго человечества, ибо все, чем мы занимаемся, включая развитие технологий, наши клетки начали делать гораздо раньше нас и до сих пор делают это намного лучше.

Например, у клеток есть:

— Своя «денежная система», обеспечивающая «оплату труда» клеток в зависимости от ценности их работы и накопление своего рода финансовых излишков в общественных банках.