Чтение онлайн

– Я не верю, что ты действительно так думаешь. Ты хорошая. Чистая. Ты ведь...
– Срывается на рык.
– Ты, моя, блять...

– Смешно, Соколовский. Сме-шно.
– Выплёвываю зло.
– Твоё только раздутое эго. Я. Тебя. Не. Люблю. У тебя могут быть проблемы со зрением и дальше. Нет точной уверенности, что ты полностью выздоровеешь. А ухаживать за тобой всю свою жизнь я не хочу. Я хотя бы говорю это честно.
– С нажимом.
– Не звони мне больше, Арсений. Никаких нас больше нет.

Сбрасываю. Грудь вновь сдавливает тисками. Хочется кричать, но я прикусываю язык. Рот наполняется кровью, волосы на теле встают дыбом, а пульс долбит так сильно, что создаётся впечатление, что сердце вот-вот остановится.

Выключаю телефон и крепко-крепко зажмуриваюсь.

Это всё сон. Просто дурной, ужасный сон. Адский кошмар. Я открою глаза, и ничего этого не было. Ни Димы, ни Арса, ничего.

Оглядываю темноту. Щипаю себя за ляжку. Не помогает. Я остаюсь в том же фильме ужасов, в котором и была.

Уснуть не получается от слова совсем. До рассвета я лежу, считая трещины на потолке и считая в голове каждый комплимент, что сказал мне Арс. Каждый наш откровенный разговор. Каждый выворот души. Каждое касание.

Хочется верить, что это всё не было актёрской игрой. Что я, хотя бы немного ему нравилась. Действительно нравилась.

Я выперлась на кухню, когда родители уже уплетали завтрак.

– Ты разве не должна быть на занятиях?
– Тут же отозвался отец.
– Что с внешним видом? Ты что пила? Откуда синяк? Почему глаза красные? Ты что-то принимаешь?

– Я... Плакала, пап...
– Выдыхаю, плюхаясь на стул.
– Не спала всю ночь. Мне так больно...
– Ужасно хочется, чтобы они меня поддержали. Чтобы взяли за руку, обняли и просто сказали, что всё будет хорошо.

– Что у тебя случилось?!
– Вспыхивает гневно моя создательница.
– Так и знала, что ты куда-то вляпалась!

– Я влюбилась...
– Кажется, уже закончившиеся слёзы вновь делают дорожки на моих щеках.
– А он... Он...

– Ах ты малолетняя...!
– вскрикивает мама, хватая меня за руку.
– Вот откуда у тебя это всё!? Ты трахаешься с кем-то за деньги?! Отвечай, гадина!

– Молчать, женщина!!!
– Впервые в жизни рык отца предназначен не мне.
– Ты не слышишь, что твоя дочь говорит?! Влюбилась она! Ты не влюблялась что-ли?

Мама опускается на стул, тушуясь. Я, если честно, тоже нахожусь в полном шоке. Он никогда за меня не заступался, да и сам был не прочь поорать, запереть в чулане.

– Пап.. Пап, ты чего? Ты не будешь меня осуждать?
– Хлопаю глазами, смахивая большие капли влаги.

– Видишь ли...
– Начинает, почёсывая затылок.
– Недавно к нам приезжала твоя подруга — Маша. Напомнила о разговоре, разложила всё по полочкам. Мы были несправедливы к тебе всё это время. С самого детства. Ты пойми, малыш, мы не хотели делать тебе больно. Наносить травму. Просто такое было воспитание у нас, и мы почему-то решили дать такое же тебе. Маша уговорила нас пройти курс у семейного психотерапевта. И мы с твоей мамой уже три раза были на приёме. Нам сразу тяжело перестроиться, но мы будем стараться. Мы хотим наладить наши отношения, ведь создалось впечатление, что мы тебя теряем. А мы, не хотим тебя терять...

– Папа... Папочка...
– Поднимаюсь с места и несусь к нему в объятия, чувствуя себя маленькой девочкой, у которой взрослые дети сломали куклу. Но в этой ситуации куклой оказалась я. Отец крепко обнял меня, а сзади подошла мама. Впервые в жизни я почувствовала себя с ними хорошо и спокойно. Ровно до того момента, пока я не вспомнила одну ситуацию.

"- Маш, сегодня едешь поговорить с нашими клиентами.
– Говорит Арс за завтраком. И какие ещё клиенты могут быть у него и его домработницы — тогда подумала я.
– Скажешь, что все расходы ты берёшь на себя. Только сначала посоветуйся с людьми, как правильно донести до них информацию."

– Кто оплатил вам психотерапевта, ма?
– Отхожу от них, внимательно всматриваясь в их лица. Мама краснеет, папа щурится.

– Маша сказала, что он её знакомый и проведёт нам курс бесплатно. Но если вдруг понадобятся расходы, то она рассчитается, а мы потом как-нибудь разойдёмся. Ты же знаешь, с деньгами у нас не так хорошо, чтобы оплачивать таких специалистов.
– Родительница быстро и нервно наливает всем чай.
– Ты против, да?

– Нет, что вы.
– Отвечаю поспешно. И хотя я понимаю, кто оплатил эту роскошь, она для меня делает только лучше.
– Я рада, что теперь вы пытаетесь меня понять. Это дорогого стоит.

– Ты расскажешь, что случилось, дочка?
– Папа двигает ко мне сковородку с яичницей, но есть мне совсем не хочется.

– Он на меня поспорил...
– Хлюпаю носом, вновь возвращаясь к своей боли.
– Я думала, что это настоящая любовь... А он просто издевался надо мной... Просто играл чувствами...

Месяц спустя...

Арсений.

– Да, у меня угнали машину. Да, мой друг. Да, месяц назад.
– В который раз объясняю своему адвокату.
– Я пару дней назад начал полноценно видеть. До этого ничего не понимал. Да.
– Включаю на громкую связь, заваривая себе кофе.

– То есть, вы хотите написать заявление на Юрьева Дмитрия Павловича?
– Интересуется. Я подношу к губам чашку горячего напитка. Отхлёбываю.

– Именно, Арсен. Что непонятного?
– Рявкаю, не в силах больше объяснять.
– Я хочу, чтобы он приполз ко мне, и умолял забрать заявление. Пусть просит прощение.

– Я понял. На связи.
– Сбрасывает.

Не нужно быть умным человеком, чтобы понять, что мой дорогой друг прилично меня поимел. Машину забрал, взял деньги и исчез восвояси. Но и Снежана тоже сбежала от меня, и верить в то, что это было из-за того, что я ничего не видел, мне не хотелось. Да не могла она так. До возвращения Димона в мой дом всё было хорошо — слова любви, горячий секс и ухаживания. С обоих сторон. И если Снежана и ушла по собственной воле, то это было лишь от слов, которые наплёл ей Димон. Может и про спор рассказал. Мне лишь нужно это выяснить.