Чтение онлайн

Судьбу лучше не испытывать. Все равно это его последние соревнования – больше терпеть он не намерен.

Глеб убрал гитару обратно под кровать и монотонно принялся складывать вещи в чемодан.

ГЛАВА 2.2 ГЛЕБ

Чемодан отложен в сторону, а за стеной все стихло – мать закончила отчитывать Василису, и та побрела в комнату Глеба. Зашла, вся сжатая и заплаканная и сразу оказалась в объятиях брата.

Глеб ненавидел то, как легко его мать могла довести сестренку до слез. Её даже когда в школе гадкие одноклассницы били, она не слезинки не проронила, лишь хмуро доложила Глебу, и он разобрался. Но дома она из храброй пятиклассницы превращалась в испуганного котенка, на которого голос повысь – и в слезы.

— Не уезжай. Я не хочу снова с ней оставаться одна, — просила Василиса жалобно.

Глеб гладил её по голове – по темным, каштановым волосам – совсем как у него. И у их покойного отца… Мама, как бы не красила свой блонд, никогда не могла приблизится к семейному цвету.

— Ты справишься, Вась. Ты уже совсем взрослая, да?

— Не хочу быть взрослой. Тогда будет хуже.

Еще как будет. Глеб тоже думал, что, став старше сможет избежать материнского гнета, но нет… Тренировок становилось больше, режим хуже, а крики становились каждодневными. Он решил подчинятся ей пока не станет старше, но он стал и никуда не делся.

Не мог он оставить Васю совсем одну, а если и квартиру снимет, кто позволит ему сестру забрать? У мамы куча связей в городе. Оставалось лишь оставаться дома, терпеть скандалы и сбегать ночью в настоящую, любимую им жизнь.

Глеб решил, что эти соревнования станут последними, хоть и пообещал маме их выиграть. Но смысл? Попадет он в Москву, в лучший клуб и будет идти к цели попасть на национальные. На Олимпиаду? Ему это надо? Нет. Если допустит это, то назад уже не денется… Поставить черту нужно здесь, и он проведет её без зазрения совести.

Мама будет орать вечность, но он закроет уши. И так полжизни отдал туда, куда не желал…

Василису тоже это ждет, но той хотя бы искренне нравился спорт – на тренировках она нашла настоящих друзей и отдушину. Лишь слишком любила сладкое из-за чего её один раз не допустили до соревнований, и мама припоминает это каждый раз, когда Вася ест что-то не из разряда ПП гадости. Глеб крепко сжал мелкую и чмокнул в лоб, перед тем как отпустить.

— Мы со всем справимся, да? — Глеб подставил ей кулачок.

Василиса продолжала смотреть только на него и кулачок не отбила.

— А если бы папа был жив – было бы лучше? — спросила она невинно.

Глеб безжизненно опустил руку.

— Без понятия. И мы все равно этого уже не узнаем.

— Да… прости.

— Все нормально. Иди в комнату – я уезжаю только завтра.

— Я не смогу тебя проводить, мама сказала…

— Все нормально, Вась. Топай – скоро спать.

Глеб соврал бы, сказав, что сам не задавал себе этот вопрос. Будь отец жив – было бы лучше или хуже? Воспоминания о нем были еще свежи в памяти. Вася была тогда совсем крошкой, а Глеб помнил и это ранило сильнее, чем он мог представить.

Одно ясно – мама чокнулась именно из-за смерти отца.

Если раньше она была строгой, но без фанатизма, то сейчас превратилась в тирана, требующего выполнения своих приказов беспрекословно. С одной стороны, имела право – она правда жизнь положила, чтобы вытащить их из ямы долгов и бедности, но с другой… Глеб не хотел следом и свою жизнь ей отдавать – он на это никогда не соглашался.

Василиса ушла в свою комнату, а мама за стеной громко болтала по телефону с Жанной – тренером Атлантов Спорта. Глеб даже слышал голос той через динамик. С мамой они говорили, как старые подружки – такими, по сути, и были. Мягкие, щебечущие голоса не шли ни в какое сравнение с их настоящими – властными и требовательными.

Глеб постарался их не слушать. Собирался запихнуть наушники в уши и лечь спать, но его телефон замигал, оповещая о звонке. Вечно на беззвучном, чтобы мама не затихла, любопытно прислушиваясь. Она знала, что Глеб сбегает по ночам. Но так и не могла его поймать никак, кроме как утром.

Звонил Макс. Глеб ответил и тот сразу затараторил:

— Я у тебя под окнами. Сгоняем на площадку? Разомнемся?

Глеб улыбнулся – как обычно, предлог, чтобы поболтать.

— Конечно.

Он отключился и выглянул в окно. Макс, крепкий блондин, уже махал ему рукой. Глеб достал из шкафа уличные кроссовки, переодел, а потом открыл окно. Прислушался – мама все еще увлечена разговором.

Второй этаж, где они жили, был плюсом для незапланированных вылазок. Глеб перекинул ногу через раму, а потом спрыгнул. Ноги уже не отзывались болью, как раньше, и он сразу побежал к другу.

ГЛАВА 2.3 ГЛЕБ

Обмен рукопожатием и парни быстро идут в сторону соседних домов, чтобы спрятаться за ними от окон квартиры Глеба. Максим путь отлично знает и не задает вопросов, за что Глеб его и ценит. Рядом с пустой детской площадкой, как никак уже почти девять вечера, было несколько турникетов, на одном из которых Макс сразу повис. Друг был ниже Глеба, но куда более крепок – особенно его ноги. Толстые, как торпеды, он если топнет, то любой пол пробьет.

Глеб заметил, что мама быстро обнаружила его пропажу и уже названивает. Отвечать он, конечно, не собирался.

— Что, снова посрались? — заметил это Макс.

— Ничего нового. Запретила брать гитару.

— А ты чего-то другого ждал?

Нет, но надежда всегда умирает последней.

— Хрен с ней, — махнул рукой Глеб. Он не любил разговаривать о матери, даже с лучшим другом Максом. — Собрал шмотки уже?

— Уже давно, — хмыкнул Макс. — В этот раз я наступлю тебе на пятки так, что рухнешь.

— Попробуй.

— Я знаю, что ты задумал, но все равно – не смей поддаваться мне, окей?

Глеб буркнул «окей», но знал, что поддастся.

Порой он ненавидел себя за свой талант. За то, что умудрился так вымахать, что достаточно было только длинных ног, чтобы обогнать половину соперников. Глеб будто родился с навыком правильно дышать при беге, а его ноги не боялись длинных дистанций. Мама говорила, что он пошел на раньше, чем сказал первое слово. Не зря она пророчила ему карьеру – Глебу, с его навыками, путь в Москву был уже открыт. Осталось лишь победить. И он знал, что ему это под силу.

Будучи мелким, он поддавался мальчишкам, что тренировались без устали. Самому ему необязательно было себя так мучать, и Глеб не мог терпеть их взгляды полные злости и зависти.

Но поддавшись Максу раз, он получил в лицо. Урок выучил.

— Я тебе уже говорил – это неизбежно. Споткнусь или еще чего – но до финала я не собираюсь приходить первым, ясно? — напомнил Глеб.

— Хочешь сказать, что в честных условиях я тебя не обыграю?

— Ты сам это знаешь.

Максу раздраженно фыркнул, но он всегда это знал.