Чтение онлайн

Когда директриса закончила свою речь, все стали расходиться. Мы вышли из зала чуть ли не последними. Сэм шагал рядом с нами и то и дело улыбался тем, кто пялил на него глаза.

— Не отходи от нас, — шепнул Джейк, но Сэм не слушал.

Не до того ему было — он веселился вовсю. И конечно, на школьном дворе дорогу нам загородила гора мускулов — Гэри Лэрд.

Нельзя сказать, чтобы Гэри водился с нехорошей компанией. Он сам по себе уже был нехорошей компанией. Он ни с кем не дружил, потому что никто ему не нравился, да и сам он никому не нравился. Метр восемьдесят росту, мощный, с коротко остриженными темными волосами — точь-в-точь хулиган из мультфильма. Ни один из учеников десятого класса не умел так наводить страх, как Гэри. Куда там прочим мелким пакостникам. Те издевались над людьми от скуки, развлечения ради, а у Гэри это было призвание.

— Эй, ты, цыпочка янки! — окликнул он.

Сэм продолжал идти прямо вперед. Гэри двинулся рядом с ним через двор, нависая над нами, как башня.

— Встретимся вечерком, цыпочка янки? — с гадкой улыбкой предложил Гэри.

Сэм остановился, угрожающе сузил глаза:

— В чем дело?

— Знаем мы этих американских девчонок, — хмыкнул Гэри.

— Гэри, полегче, — сказал Тайрон. — Она же новенькая.

Гэри пропустил его слова мимо ушей.

— Все знают, какие они, американские девчонки.

Сэм спросил:

— Какие?

То ли вопрос оказался слишком трудным для крошечного мозга Гэри, то ли интонация Сэма его озадачила. Он решил сменить тактику.

— Ты что, жвачку жуешь, цыпочка янки? — спросил он, понизив голос.

— Угу, — ответил Сэм.

— А мне не нравится, когда при мне жуют жвачку. Это неуважительно, поняла?

Сэм стал жевать еще более заметно:

— Вали отсюда, недоумок!

Гэри резко взмахнул кулаком, но Сэм и глазом не моргнул. Джейк и Тайрон встали рядом с ним, но тут вмешался кое-кто еще.

Я сказала:

— Отстань от нее, Гэри.

Он медленно повернул ко мне свою кошмарную рожу, прищурился, как будто мои слова постепенно просачивались в его мозг на манер чернил, впитывающихся в промокашку. Краем глаза я заметила, что по бокам от меня стоят Зая и Елена. Момент был напряженный, ведь ни один человек в здравом уме, хоть мальчик, хоть девочка, не станет связываться с Гэри Лэрдом, но по крайней мере мы втроем были заодно.

— Это что, бунт девчонок? — прорычал он.

— Нет, просто…

Я хотела привести какие-то разумные доводы, что-нибудь о гуманизме, о том, что маленьких бить нехорошо и что насильственный метод решения проблем не дает результатов, но Сэм меня перебила.

— Правильно, дебил! — выпалила она, свирепо уставившись на Лэрда. Можно было подумать, это не он собрался ее побить, а она его. — Бунт девчонок! Наша сила — в единстве! А ты можешь подавиться!

И она ткнула Гэри пальцем в грудь.

Вау! Гэри прямо-таки раздулся от злобы. Он занес над головой кулак и…

— Молодые люди, кто-нибудь из вас намерен почтить мой урок своим присутствием?

На ступеньках крыльца стоял Стив Форрестер.

Гэри поплелся прочь, шаркая ногами и что-то мстительно бурча себе под нос. Сжатые кулаки свисали чуть ли не до земли.

Сэм, улыбаясь, подошла к нам:

— Спасибо, девочки!

— Не за что, — ответила Елена. — Бунт девчонок, верно?

Сэм засмеялась, как будто это была самая лучшая шутка на свете.

— Ага, правильно! — подтвердила она.

Этой соплячке повезло. В следующий раз я из нее котлету сделаю. Она уже труп. И точка.

Пару слов о том, кто такой Стив. Обратите внимание: не «сэр», не «мистер Форрестер», а Стив.

Преподаватель просто не имеет права быть таким классным парнем.

Ему нравится именно такая музыка, как надо. Он понимает шутки. Смотрит правильные передачи по телевизору. И к тому же красавчик — похож на старшеклассника-переростка. Играет в команде графства по теннису. Он единственный из всех педагогов в истории школьного обучения умеет носить джинсы и при этом не выглядеть придурком. Если бы правительство захотело провести рекламную кампанию на тему о том, как замечательно работать учителем, им было бы достаточно показать Стива.

Мы, «Сараи», сразу его раскусили. Еще в первый год в средней школе, когда Стив Форрестер вел у нас английский, мы усекли, что он слишком хорош, чтобы быть правдой — слишком нормальный парень для учителя. Наверное, он почуял, что не сумел навесить нам лапшу на уши. Когда он обращался к нам, я иногда ловил мимолетное неприязненное выражение на его лице. Одна из девчонок — Зая, вот кто — заметила это и воспользовалась. К концу учебного года она и ее подружки прочно заняли место аристократии на уроках английского, а мы с Джейком и Тайроном оказались в глубокой яме.

Было бы не совсем верно сказать, что Стив активно не любил мальчишек. Скорее, он предпочитал девочек просто потому, что с ними ему было проще находить общий язык, и это, конечно, было весьма удобно для маленькой мисс Лопес.

В то первое утро, пока «Сараи» привычно рассаживались на задней парте, Стив мило беседовал с Сэмом, который занял место между Еленой и Чарли. По лицу учителя было отчетливо видно, что новенькая девочка заслужила его одобрение. Хоть она и кажется худенькой и беззащитной, но уже успела проявить себя на собрании и явно умеет за себя постоять. Таких и учить приятно. Сэм — «личность» (любимое словечко Стива Форрестера).

Во время собрания имел место небольшой инцидент. Новый учебный год начался не так гладко, как хотелось бы. Уже случилось нечто вроде стычки между учениками, и, конечно, в ней участвовал кошмар нашей школы — Гэри Лэрд. Я знал по опыту, что мне предстоит беспокойный урок, и не только урок.

Один из возможных вариантов решения назревающей проблемы — игнорировать ее, делать вид, что все идет нормально. Я лично предпочитаю более прямой и честный подход.

Новенькая, Сэм Лопес, взорвала сложившиеся межличностные отношения в восьмом классе. Меня радовало, что, не проведя и часа в стенах школы, она уже дистанцировалась от своего кузена Мэтью Бертона и его приятелей (на мой взгляд, крайне неблагоприятная компания) и сблизилась с Чарли, Заей и Еленой. Четыре девочки заняли первую парту, в то время как троица во главе с Мэтью, по своему обыкновению, забилась в задний ряд.

Но покуда новенькую не приняли в стаю, покоя ждать не приходилось. Нужно было дать им возможность «обнюхаться», фигурально выражаясь, поэтому я предложил посвятить первый урок в году процедуре знакомства. Я сказал, мол, восьмой класс — это новый этап в нашей жизни, за лето все мы сильно изменились, и сейчас самое подходящее время заново узнать друг друга. Кое-кому (тут я бросил взгляд в сторону задней парты) очень бы не помешало начать с чистого листа.