Чтение онлайн

Человек - это единственное существо, которое боится быть тем, что оно есть.

(Альбер Камю)

Саске отправился в тату-салон в самом убитом расположении духа. Нельзя было сказать, что он слишком расстроен… хотя, пожалуй, можно. Он то и дело оглядывался назад, будто желая понять, почему Сакура так поступила с ним. Он надеялся, что она остановит его, а может, выйдет следом и скажет, что он может проводить её сегодня вечером… всё было как-то не так, как планировал Саске. Он, быть может, и думал о том, что она его отвергнет, но никогда не мог бы предположить, что станет чуть ли не изгоем не только всего общества, но и изгоем её сердца. Он опустил глаза, стараясь не думать о том, что произошло, и искренне надеялся, что, по философии Узумаки, завтра будет куда лучше, чем вчера.

Он застал Наруто за весьма сложной работой, которую тот проделывал над парнишкой лет шестнадцати. Тот был худ и сильно боялся того, что Наруто делал с ним. Он жмурился, хмурился, закусывал нижнюю губу, то и дело дёргал рукой, на которую Узумаки мастерски наносил небольшую татуировку в виде какого-то имени красивым шрифтом. Казалось, Узумаки даже не обращал никакого внимания на то, что юноше больно, а продолжал свою работу, изредка покачивая головой в такт громкой музыке, раздававшейся даже на улице.

Саске прошёл вглубь и плюхнулся в глубокое кресло неподалёку от Узумаки. Парень, которому тот делал татуировку, недоумённо посмотрел в сторону Саске, даже как-то испуганно, переведя взгляд на его ирокез. Учиха и сам не понимал, что так смущало людей в его причёске. Подумаешь, что в этом такого? Некоторые люди, проходящие мимо Саске сегодня, и вовсе не следили за своей внешностью: кто-то не успел причесаться, кто-то не почистил зубы, так что во время прохождения мимо них раздавался не очень приятный запах, кто-то и вовсе надевал футболку задом наперёд по собственной растерянности с утра… и это было вполне нормальными явлениями для душного городка Киото. Но как только среди этой серой бездушной массы появлялся человек, непохожий на остальных, создавалось такое впечатление, будто начинается очередная мировая война, которая повлечёт за собой довольно много смертей.

– Ну, вот он, объявился, - констатировал факт Узумаки, подняв голову.

Сегодня он был одет в простую белую борцовку, в нескольких местах испачканную краской, которая не отстирывалась, как бы Наруто не старался, и чёрные штаны, звенящие многочисленными цепями. На голове, как и всегда, растрепались светлые волосы. Он неотрывно глядел на Саске несколько минут, словно строил в уме логическую цепочку, однако ничего путного не сказал, кроме:

– Признаться, я тебя так рано не ждал…

– Признаться, я сам себя так рано не ждал, - горько усмехнулся Саске, мотнув головой и пристально посмотрев в голубые глаза.

Наруто хлопнул ими, а затем вернулся к татуировке, самозабвенно высунув кончик языка, чему-то улыбаясь. Наруто любил свою работу, Саске знал это. Ещё в детстве Узумаки мечтал стать известным художником, который потрясёт мир своими картинами, полными красок и яркости… но теперь он делал татуировки и считался довольно хорошим мастером в городе. Наруто никогда не брал с клиентов много денег, старался сделать работу в лучшем виде. Особенно ему нравилось рисовать на телах людей чьи-то имена – подумать только, как бы это не было забавно, как обрадуется человек, узнав о такой «жертвенности» со стороны своего возлюбленного. Но Узумаки знал ещё одну «сторону монеты» этих именных татуировок – частенько случалось так, что клиенты возвращались обратно с просьбой стереть эти имена и вытатуировать совершенно другие…

– Ничего себе новость, - хмыкнул Наруто и оторвался от татуировки.

В это время юноша, не выдержав, судорожно дёрнулся, зажмурившись и открыв глаза только тогда, когда эта мимолётная боль прекратилась. Саске с удивлением посмотрел на него, слегка приоткрыв губы и вздёрнув бровь – неужели этот мальчишка делает имя своей возлюбленной? Но любовь недолговечна… этой философией руководствовался Узумаки, и Саске постепенно заражался этим, понимая, что так и есть. В этом мире – Учиха это понял после нескольких дней – нет места настоящей и чистой любви. Что мы называем любовью? Жертвенность? Слияние родственных душ? Нахождение того человека, который стал бы нам самым дорогим? В настоящее время любовь – это обычное чувство, которое потеряло ценность. Любовь длится вечность? Нет, самое большое – год. А потом тебе быстро находят замену, потому что ты надоел. Ты убиваешься и не находишь себе места, а затем ищешь дешёвые способы, как бы вернуть этого человека. Ты ходишь к гадалкам, стараешься приворожить, застаёшь его с новой возлюбленной, а затем пытаешься доказать, что можно вернуть старые чувства… имеет ли всё это пользу? Конечно нет.

Узумаки посмотрел на своего клиента, нахмурившись:

– А ну не дёргайся! Припёрся, понимаешь ли, татуировку делать, а сидит дёргается, как баба, у которой мужа увели! Ровно сиди, не то на глазу тебе хуй нарисую!

Он пригрозил ему тату-машинкой, насупившись, будто паренёк его чем-то обидел. Тот вытаращил глаза, хлопнув ими, и Саске позволил себе улыбнуться, отгоняя мрачные мысли. А что толку? Ни к чему хорошему они не приведут, а настроение испортится… и всё же из головы не выходил её образ. Такой невинный, чистый, красивый, несмотря на то, что она официантка… улыбка на губах Учихи тут же стала шире, и он слегка повеселел – завтра он обязательно увидит её ещё раз и принесёт её любимые цветы.

– Ну бывает, что ж поделать… - пожал плечами Наруто, сочувственно посмотрев в сторону друга. Тот сразу же серьёзно глянул на Узумаки, а улыбки на пухлых губах будто и не было.
– Что, совсем-совсем никак?

Саске хотел бы соврать другу, и он сам же бы поверил в это враньё… но он не мог, и сам не понимал, почему. Что такого было бы в том, если бы Саске немного приукрасил события, произошедшие с ним не так давно? Когда мы врём, мы не отдаём себе в этом отчёта, а только потом понимаем, что совершили глупость. Ложь никогда не бывает хорошей, и она несёт только зло, боль и ненависть. Саске хотел бы соврать Узумаки по поводу сегодняшнего утра, но не смог, пробормотав:

– Она сказала, что у неё уже есть провожающий…

И от одной только мысли, что к этой девушке может кто-то прикасаться, у него зарябило в глазах. Учиха и сам не понимал, что с ним происходило, но осознание того, что у неё есть провожающий, а уж тем более молодой человек, с которым она явно живёт (а может, и планирует сыграть свадьбу), угнетало, заставляло его вскочить и снова вернуться к Сакуре, сказать ей, как сильно она ему дорога… быть может, это прозвучало бы глупо, да и сам поступок казался необдуманным и смешным для Сакуры, но всё же Учиха понимал, что от этого бы что-то кардинально изменилось. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а ноги так и заставляли его встать и броситься наружу, вон из тату-салона, кинуться прочь к небольшому кафе и поговорить с ней… быть может, тогда её отношение к нему стало значительно лучше. Но почему она тогда краснела сегодня? Это не давало Учихе покоя. А уж её тёплая улыбка, которая была адресована именно ему – и Саске был этому, конечно же, рад, – заставила его почувствовать себя маленьким ребёнком, держащим в руках игрушку, которую он хотел очень и очень давно.

Панк таращился куда-то вперёд, расширив чёрные глаза, а Узумаки продолжил свою тираду, явно удивлённый и поражённый ответом Саске по поводу провожающего:

– Ну, ебать вести! Как будто сова Гарри Поттеру письмо принесла! Учиха, чего ты сидишь, ноешь? Коли понравилась девушка, так надо искать способы завоевания…

Он опять взялся за татуировку, наклонившись пониже, и Саске тяжело вздохнул. Понравилась девушка… искать способы завоевания… и Саске чувствовал себя так, словно действительно находился на войне. Холодной, беспристрастной и в то же время беспощадной войне, где победителем выйдет только один – Саске либо он. Он казался Учихе жестоким и злым, садистом, который любит издеваться и насмехаться, бесчувственной сволочью, которая любит только себя и не обращает внимания на желания Сакуры. Он любит обладать ей как вещью, которая не может испытывать чувства и которая не в состоянии убежать от своего «хозяина». Учиха готов был сражаться до последнего, готов был на всё, лишь бы Сакура была счастлива. Ему казалось, что он готов исполнить любое её желание.

– А если она специально соврала, чтобы со мной не общаться? – внезапно тихо и монотонно произнёс он, сказав это словно самому себе. – Зачем я тогда буду навязываться?

Наруто с минуту просто вглядывался в Саске, будто стараясь заметить у него что-то на лице. Он склонил голову набок, подпёр её рукой, переложив тату-машинку в другую руку, затем тяжело вздохнул и сочувственно посмотрел на друга, будто соображая, каково тому живётся без мозгов.

– Да просто признайся, что ты мудак, и дело с концом, - развёл руками Наруто, откинув вибрирующую тату-машинку в сторону.