Чтение онлайн

– Что связывает? Побои? – задал напрямую вопрос мужчина, подняв на неё глаза и насмешливо улыбнувшись.

Он искренне не понимал, что может связывать эту прекрасную девушку с таким тираном, как Ким. Он походил на сластолюбца, эгоиста, который держит в клетке с узкими прутьями маленькую певчую птичку и не даёт ей права вырваться на свободу. Только этот самовлюблённый чудак и не подозревает о том, что птичка чахнет в клетке с каждым днём и вот-вот поранит себе хрупкие крылышки…

– Саске! – с укором воскликнула девушка, вздохнув и едва не всплеснув руками.

На самом деле он был прав. Так внутренне считала Сакура и хотела бы с ним согласиться… только вот не могла почему-то. Быть может, она и вправду просто привязалась к Киму, вот и не хочет бросать его… а может, она просто боялась того, что он станет её преследовать и уж наверняка пустит про неё дурной слух. Девушка вновь вздохнула, закусив губу и опустив голову, едва не заплакав. Какую же внутреннюю боль надо ощутить, чтобы вот так вот взять и накричать на человека, который пытается помочь? Сакура не знала, какой степени та боль, что она испытывала, но всё это заставляло её всхлипывать прямо при Саске. Заметив её раздавленное состояние, мужчина протянул к ней руку, тут же отложив в сторону ложку из-под кофе, и приподнял голову за подбородок, лишь слегка проведя кончиком большого пальца по нижней покусанной губе. Только что она была нежной, буквально пару минут назад, а теперь уже налилась кровью и едва не лопнула под напором белых ровных резцов.

– Что? Ну что? Ты прямо как моя мама, - успокаивающе произнёс Саске, слегка улыбнувшись.

Такая улыбка успокаивала девушку, и она тоже немного улыбнулась. В уголках больших изумрудных глаз стояли слёзы, и Саске не хотел видеть её такой… расстроенной и грустной. Ему казалось, что она должна вечно дарить ему и окружающим улыбку и смех. Эта девушка – воплощение самой жизни как она есть. Она похожа на ребёнка. Чем? Да просто тем, что любит искренне, и тем, что готова жить не по стереотипам, установленным обществом. Если ребёнок станет есть руками только потому, что ему так нравится, его непременно отругают. Но разве он не перестанет от этого поглощать пищу неловкими маленькими пальчиками?

– Даже не знаю, хорошо это или плохо… - пожала плечами она, опустив глаза и как-то горько усмехнувшись.

Она знала, что женщина, родившая Саске, не могла быть плохой матерью. Она подарила ему самые ценные качества – бесконечную любовь к окружающим и к этому миру, терпение и снисхождение, ценность морали и нравственности, а также то самое незаменимое качество, необходимое для каждого молодого человека – просто быть мужчиной в любой ситуации.

– Я люблю её. Так же, как и тебя, - произнёс он мягким голосом, тут же привстав и потянувшись к губам девушки.

Он и не подозревал о том, что они у неё настолько сладкие на вкус… а она и не думала о том, что эти губы сохранили вкус кофе у себя внутри. Слегка выдохнув, она положила ладони на его широкие плечи, чуть притянув к себе и неуверенно поцеловав в ответ. Этот поцелуй был нежный и совсем не страстный, как сначала предполагал Учиха. Этим поцелуем он внушал ей доверие и пытался успокоить, сказать мысленно, что всё будет хорошо, пока он рядом. И мужчине не хотелось отрываться от неё, оставлять и бросать. Ему казалось, что если он уйдёт, то она забьётся в угол и будет плакать, обхватив коленки, будто обиженный строгими родителями ребёнок. Но сейчас он знал, что она чувствует себя в точности так же, как и он, при столь лёгком и нежном поцелуе, когда он даже не касался своим языком её, а только изредка задевал кончиком нижнюю губу и тут же, будто извиняясь за несдержанность, убирал его, прикасаясь к ней одними только губами.

Все мы немного дети. Почему? Потому что всегда стараемся найти свою искреннюю, не требующую ничего взамен любовь, о которой иногда даже и не подозреваем.

========== Глава 12. ==========

Однажды я встретил на улице влюблённого нищего. На нём была старая шляпа, пальто потёрлось на локтях, башмаки его протекли, а в душе сияли звёзды.

(Виктор Гюго)

Наруто искренне не мог понять состояния Саске. Так бывает, когда человек чувствует практически то же самое, что и его собрат. Узумаки хотелось поговорить с ним начистоту по поводу эмоций Учихи… но что-то ему подсказывало, что Саске станет отвечать уклончиво либо вообще не ответит на его вопросы, а просто, как это обычно бывает, вскочит и, задорно рассмеявшись, отправится в такое знакомое, привычно многолюдное кафе. Так случалось всякий раз, когда Наруто заводил разговор о Сакуре, и для него становились дикими чувства Учихи. И сейчас Наруто тяжело вздыхал, подперев голову рукой, сидя у окна и таращась куда-то вдаль, на смог дыма, вырабатываемого заводами вдалеке. Ему становилось скучно и с каждой секундой всё более тоскливо, когда он наблюдал за проходящими мимо людьми и когда опускал глаза на свои ноги – так и хотелось куда-нибудь пойти и сделать что-то невероятно стоящее.

Но Наруто знал, что в городке Киото – как и во всех остальных, впрочем, – такого никогда с ним не случится: здесь все привыкли делать совершенно банальные вещи, к примеру, собираться на работу, обедать, приходить с работы и забирать из школы детей… однако вряд ли кто-то считает чудом хотя бы присутствие вечно работающего отца на дне рождении пятилетнего сына, который слишком редко видит своего родителя. Никто не считает чудом то, что мать работает на трёх работах и при этом успевает забирать дочь из школы балета. Никто из всей этой серой массы не считает переливание крови – такой, казалось бы, простой, но в то же время сложный процесс – чудом от переживающего мужа сильно пострадавшей в жесточайшей аварии жене.

Наруто вздохнул, прикрыв глаза и откинув голову на спинку кресла, в котором он сидел в белой майке и чёрных штанах с многочисленными цепями, будто собрался выходить на улицу и сделать хоть что-то полезное для этого мира. Он скрестил пальцы на животе, тяжело вздохнув и задумавшись о том, что в этом мире не так.

Почему люди считают странными того, кто подкармливает бездомных собак и отдаёт мелочь старушкам, которые стоят в метро и просят хотя бы на кусок хлеба? Почему люди настолько бесчувственны к человеку, который, несмотря на своё уродство или некрасивость, стремится к любви и старается делать добро для каждого живого существа? Узумаки не знал ответов на эти вопросы. Однако он знал – их ещё предстоит найти, и для этого, несомненно, нужно прожить довольно долгую и трудную жизнь.

Узумаки и так жилось не очень хорошо. Отец с матерью умерли ещё в детстве, когда Наруто не было и семи лет, и это была серьёзная травма для ничего не понимающего на тот момент мальчика. Очень часто дети, которые теряют в такие годы родителей, предстают для нас маленькими ангелами, оставшимися без попечения и покровительства.

Они плачут, забиваются в угол, и кажется, что именно из-за этого в любое время года может пойти проливной дождь, пряча в себе слёзы маленького ребёнка, скрывая их, будто бы своим шелестом по асфальту или траве успокаивая и говоря, что стоит только это пережить – и всё непременно наладится. Наруто не понимал, куда внезапно исчезли его родители, не понимал, почему они лежали в деревянных ящиках в церкви, только непонимающе хлопал глазами, держа в руках быстро тающую свечку и осматривая плачущих и скорбящих родственников. Мама и папа не пришли и на второй день, и на третий, и через неделю, и через десять дней и Наруто всё ждал их каждый день с работы вечером, вглядываясь в запотевшее от его тёплого дыхания окно и разглядывая каждого, чем-то отдалённо напоминающего родителей, прохожего.

Говорят, что взрослым становишься тогда, когда понимаешь, что такое смерть. Наруто понял это, когда родители не пришли и через месяц. Он никогда не думал ничего плохого о них, никогда в его блондинистую голову с растрёпанными волосиками не приходила мысль о том, что они могли его бросить и оставить на попечение бабушки… нет, вовсе нет! Просто в один самый ужасный для Наруто день они куда-то ушли. Именно туда, откуда не возвращаются.

Никогда прикосновения любимой бабушки не могли заменить поглаживания по голове мамы, никогда её бархатистый голос не мог заменить того отцовского голоса, который пел для Наруто колыбельные песенки и рассказывал сказки… Наруто постепенно понимал, что такое смерть, осознавал это с каждый минутой, медленно, но уверенно, и каждый вечер ему чудилось, как в углу стоит старуха с капюшоном и с длинной косой, протягивая к нему жилистые посеревшие руки, издавая смрад и ужасный хрип. От такого ему хотелось забиться в угол, под кровать, под подушку или одеяло – куда угодно, лишь бы изгнать этот образ из своей комнаты, который доводил его каждую ночь до слёз – их Наруто никогда не показывал днём никому – и тихого судорожного всхлипывания.

Он хотел бы прижаться к своей любимой маме в такие моменты, хотел зарываться носом в её приятно пахнущие чем-то сладким, буквально карамелью, волосы, обнимать её и тихонько краснеть от того, что она рядом с ним, что именно эта красивая и ласковая женщина – его мама. Он хотел бы благодарить её за то, что она родила его, что именно она подарила ему жизнь, а не кто-то другой.

Он готов был вечно смеяться с ней, рассказывать то, что происходило в первом классе начальной школы и виновато смотреть на неё за плохие оценки, полученные за поведение, или малейшие провинности вроде разбитого горшка с цветком, упавшем с подоконника при особо активных играх в классе. Но её рядом не было. Не было рядом её ласковых тёплых рук, которые обязательно бы всегда пожалели Наруто и прислонили к себе, поглаживая светлые волосы, не было того любящего взгляда, не было этой материнской нежности, которую получали остальные дети и на которых Наруто смотрел с некой завистью в светло-голубых глазах.