Чтение онлайн

– Вали все на меня, - сказал я плотно набитым ртом.

– Придется, - улыбнулся один из главных дипломатов Франции, - так почему наши бистро имеют такие названия?

– Мне кажется, что лет сто назад здесь были усские. Они требовали, чтобы обслуживание было быстрым и всегда кричали "быстро!". Вот поэтому ваши заведения и назвали усским словом - бистро, - наугад сказал я. Похоже, что наши планеты в целом идентичны и если есть какое-то расхождение в истории, то не очень и большое.

– Может быть, оно и так, но сейчас Оссия не находится в числе стран-победительниц и вообще неизвестно, где она будет находиться в самое ближайшее время, - сказал мой сопровождающий. Ему явно было неприятно напоминание о прошлых и не вполне приятных для него страницах истории Ранции.

Я встал из-за стола. Бокал легкого вина и курица оказали на меня эйфорическое воздействие. Мне стало хорошо на этой планете, где почти все так же, как и у нас. Такие же прекрасные милые люди, такой же воздух, солнце. Мы сели в машину, и я сразу задремал, пропустив все, что встречалось нам по пути к столице этой страны.

Гастон хотя и занимал достаточно высокий пост в министерстве иностранных дел, но по возрасту был еще молод, лет тридцать пять, максимум - тридцать шесть. Он разбудил меня и сказал, что через пять минут мы будем у дворца президента. Президента зовут Александр, фамилия Ильеран, но обращаться к нему нужно Ваше превосходительство. Я кивнул головой в знак того, что понял.

Машина подъехала к полукруглому крыльцу, у которого стояли два гвардейца в красных шелковых эполетах и с винтовками в руках, а также находилось человек двадцать с блокнотами и с фотоаппаратами на треногах. Журналисты.

Одновременно с моим выходом из машины открылась входная стеклянная дверь. На крыльцо вышел мужчина лет шестидесяти, в черном сюртуке, жилетке с часовой цепью и в белой рубашке с галстуком в виде бабочки, спрятанной под отвороты воротника рубашки.

– Это он, - успел шепнуть "мидовец".

– Здравствуйте, здравствуйте, мой дорогой, - сказал президент Ранции, - заключая меня в свои объятия.

Защелкали магниевые "блицы". Протокольная фотосъемка закончена. Мы прошли в кабинет президента.

– Ваше Превосходительство, - торжественно сказал я, - прошу принять документы, свидетельствующие о моей миссии на вашу планету.

С этими словами я протянул ему обращение ООН на французском языке. Президент взял документ, исполненный в цветном изображении на прекрасной бумаге с водяными знаками, прочитал один раз, прочитал второй, посмотрел на меня. Побарабанил пальцами по столу и сказал:

– Так, значит все правильно то, что мне пытались доказать два человека, принявшие ваш радиосигнал. С какой целью вы прибыли на нашу планету?

Я постарался популярно разъяснить ему, что наша планета примерно такая же, как и эта. В нашей Галактике не обнаружено обитаемых планет и научным путем было доказано, что в противоположной от нас Галактике должна быть аналогичная планета, населенная примерно похожими на нас людьми и что эта планета является противовесом в системе равновесия наших Галактик.

– Получается, что вы только предполагали, что такая планета есть, - сказал президент, подытожив сказанное мною.
– А если бы расчеты оказались ошибочными? Тогда как?

– Летел бы дальше, Ваше Превосходительство, - ответил я, - пока мой корабль не сгорел бы при входе в атмосферу какой-нибудь планеты, если бы срока моей жизни не хватило для уклонения от нее.

– Вы имеете какую-нибудь миссионерскую или цивилизаторскую цель на нашей планете?
– спросил президент.

– Какая может быть цель у ученого, подтвердившего теорию о существовании параллельной планеты?
– вопросом на вопрос ответил я.
– Теория подтверждена. Исследователь должен познакомиться с тем, что им было открыто, чему-то научиться у новых людей, чему-то научить их и установить отношения дружбы. Вернуться домой и доложить обо всем виденном.

– А не думаете ли вы, что ваши знания могут быть использованы во вред нашей стране?
– спросил Ильеран.

– Мы ненамного ушли вперед по сравнению с вами и знаем, что вред себе могут нанести лишь жители своих стран, - сказал я.
– Сотрудничество всех стран приносит только обоюдную пользу, а вот эгоистические интересы отдельных стран могут быть опасны для всех. Вы не могли бы сказать, какой сейчас год на планете Емля, а то я никак не могу точно установить это сам.

– Сейчас год 7920 от сотворения мира, - сказал президент.

Странные люди

Эта цифра мне ничего не дала.

– Была ли недавно большая война?
– снова задал я вопрос.

– Да, в 7918 году закончилась война, и мы победили в ней. А агрессоры достойно наказаны, - гордо сказал Ильеран.

Так и есть, сейчас у них по-нашему 1920-й год. Все сходится. История идет параллельно с интервалом примерно в шестьдесят лет.

– Чем вы думаете заниматься в Ранции?
– спросил меня президент.

– Я хочу познакомиться с вашей страной, с другими странами, рассказать о нас, сравнить наши жизни, что-то помочь, а потом буду собираться в обратный полет, - сказал я.
– Прошу еще обеспечить сохранность моего корабля.

– Вы усский?
– последовал следующий вопрос.

– На своей планете я русский, а здесь я представитель планеты Земля, - отпарировал я.

– У вас есть средства для съема жилья, на питание, а также на организацию охраны вашего самолета?
– спросил меня Ильеран.

Интересно, на нашу планету прилетели бы инопланетяне, а мы им сразу - а ну, покажь пачпорт. Нет пачпорта - летите отсюда к едерене фене. Сам этот Ильеран какой-то усский.

– Я думаю, что смогу заработать себе на пропитание, господин президент, - сказал я и встал, показав, что удивлен подобным приемом.

– Ну, и хорошо, - дружелюбно сказал президент, возвращая мне обращение ООН на ранцузском языке.
– Таможенные органы проверят ваш корабль, а министерство внутренних дел поставит нашу визу и определит срок пребывания в Ранции.

Странная страна эта Ранция. Она и у нас тоже странная. Все у нее на пределе. Так можно сорваться, и поменять номер республики. То, из чего страна может извлечь политическую и иную выгоду, отдают в руки МВД. Во всех странах всем занимаются голубые мундиры и народ им послушен. И во все времена французы были скопидомами. И все это вранье, что они самые лучшие любовники. Это легенда, созданная ими же.

Я вышел на крыльцо президентского дворца и сразу же оказался в окружении репортеров.