Спору нет!
Шрифт:
– У? Каково? – переспросил тут же. – Мне нравится! А тебе?
– Разве что в твоем исполнении, – хохотнул Денис, усаживаясь в машину. Говорить брату о гусятницах в сумке Цесаркин не пожелал. Засмеет и потом станет вспоминать при каждом удобном случае. – Только ты, прежде чем встречаться с этим поэтом Хреновым, узнай о нем хотя бы.
– Да зачем? Я его стишата прочел, достаточно! Мне еще вот это понравилось:
– Я черпаю вдохновенье в тучах,Что клубятся низко над Монбланом.Под зонтом гулять намного лучше.Все идет по плану, то есть с планом.– Чушь собачья! – отмахнулся Денис и предупредил строго: – Все, бро, мне работать надо.
Попрощавшись, он рванул в офис, по пути набирая Рогинского. Разговор с братом натолкнул его на весьма интересные мысли.
– Доброе утро, Антон Анатольевич, – вежливо начал Цесаркин и сразу перешел к делу: – Авторские права на эскизы и товарный знак на изделия кому принадлежат?
– Мы ничего не оформляли, – пробурчал АнтАнт.
– Тогда нужно это сделать незамедлительно и подать в суд за нарушение авторских прав, – тут же встрял Цесаркин.
– Ай молоток, – хохотнул довольный заказчик. – Найди хорошего патентоведа, не обижу.
– Запросто, – хмыкнул Денис, ужасно довольный собой.
В обеденный перерыв Нина договорилась встретиться с Сан Санычем на квартире, чтобы определиться с объемом работ. Но, войдя в свое собственное жилище, она испытала ужас. Казалось, сейчас из детской снова покажется человек в маске и нападет на нее. Нина прошлась по пустым комнатам, пытаясь успокоиться. Вышла на балкон вдохнуть свежего воздуха и хоть как-то привести мысли в порядок. Не помогло.
– Ты чего, Нинок? – обеспокоился прораб, выходя следом. Закурил тонкую дамскую сигаретку и, словно оправдываясь, пояснил: – Никак вот бросить не могу. Хоть такие пока курю, а электронные вообще не понимаю.
– Что-то мне страшно, – пожаловалась Нина. – Получается, злоумышленник легко справился с замками. А была бы я дома, то и со мной тоже. И с Ромкой. – Она всхлипнула, стараясь сдержаться. – Я тут даже находиться не могу. Мне в вашем присутствии не по себе, а одной ночевать вдвойне страшно.
– Так давай я к тебе перееду, Нинок, – добродушно подмигнул Сан Саныч.
Нина улыбнулась собеседнику. Внимательно вгляделась в морщинистый лоб и усталые глаза. Зато фигура как у молодого парня. Крепок, подтянут и выглядит как ровесник Дениса Цесаркина, хотя наверняка старше.
«Сколько ему?» – впервые за многие годы знакомства задалась вопросом Нина, а потом махнула небрежно.
– Я теперь долго замуж не выйду, Сан Саныч.
– Из-за отца? – вскинулся он. – Я мог бы помочь.
– Никто не может. Даже Мишка, – состроила гримаску она и добавила уже серьезно: – Но большое вам спасибо за поддержку. Пойду я. – Она развернулась, чтобы уйти, но прораб остановил ее.
– Так мы же не решили, на каком проекте остановимся, – удивился он внезапной перемене.
– Я тут жить не хочу, – вынесла вердикт Нина. – Поэтому все по минимуму.
Она выскочила на улицу и понеслась по проспекту, даже не подумав воспользоваться общественным транспортом.
«Получается, что единственное место, где Цесаркины побоятся со мной разделаться, это квартира на Московской. Там на них сразу подозрение падет. А в новой все равно жить не хочется. Поэтому или продам ее, или пущу квартирантов», – думала дорогой она. А потом увидела в конце квартала торговый центр. И зашла в магазин игрушек купить Ромке «Лего». Покупка конструктора немножко развеселила Нину, и, таща огромный пакет с вожделенной сыном коробкой, она лениво брела по галерее и рассматривала в витринах платья и блузочки. Нина покосилась на часы.
«Зайти уже не получится. Времени в обрез. Да и только в субботу платье купила», – пресекла она попытки собственного шопинга, но у самого выхода заметила лавку с яркой вывеской «Чумовые приколы». Нина шагнула внутрь, даже не понимая, что именно ее тут привлекло. И уставилась на ряды странного товара. Страшные зеленые маски Фионы, Человека-паука и Гая Фокса. Нина усмехнулась про себя и осмотрелась по сторонам.
– Масочки – чистый латекс, – лысоватый продавец тут же подскочил к ней в надежде втюхать свой товар.
– Да я только посмотреть, – предупредила она.
– А все так говорят, – продавец поднял палец и оглядел ее внимательно. – У нас и банкноты имеются. На праздник, на день рождения…
– Нет, – замотала головой Нина, искренне не понимая, зачем покупать нарезанную бумагу.
– А вот гляньте на страшные приколы. Мухи, пауки, отрезанные пальцы…
– А это что? – Нина в изумлении показала на странные кучки в ярких упаковках.
– «Веселые какашки»! – засмеялся продавец, подмигивая. – Абсолютно безвредная вещь. Можно даже на тарелочку положить.
Нина внутренне отшатнулась, но тут же покраснела от внезапной шальной мысли.
«А можно и в судок», – хмыкнула она про себя и, вздохнув полной грудью, сделала заказ.
– Ну вот, а говорили, что вам неинтересно, – довольно заметил продавец, вручая Нине небольшой туго набитый пакет. – Желаю хорошо повеселиться, – хохотнул он вслед.
«Всенепременно, – мысленно фыркнула Тарантуль. – Веселья час и боль разлуки готов делить с тобой всегда-а», – мысленно пропела она и зашагала по уходившему в горку проспекту к видневшемуся вдали бизнес-центру, где располагался офис компании.
– К вам посетитель, Нина Александровна, – проворковала секретарша Анечка, стоило Тарантуль показаться в дверях, и махнула рукой в сторону копошившегося в телефоне Синебокова.
– Простите, если заставила ждать, – пробормотала Нина, открывая дверь кабинета и кидая покупки на первый попавшийся стул.
Капитан Синебоков плюхнулся без приглашения на другой и устало заявил:
– В нашем распоряжении оказались записи с видеокамер, развешанных здесь, в центре, и около вашего дома. Сможете опознать злоумышленников?
– Постараюсь, – передернула плечом Нина, в глубине души надеясь, чтобы люди, устроившие погром в ее офисе, оказались незнакомцами.
– Флешку можно в компьютер вставить? – поинтересовался капитан, передавая Нине маленький пластмассовый паровозик с болтающейся на подвеске клубничкой из бисера.
– Маскируетесь, – усмехнулась она.
– Жена флешку в поезде купила. А дочка брелок сплела. Мне в подарок, – добродушно улыбнулся Синебоков, и сразу стало ясно, что у капитана Синебокова отличная и любящая семья.