Чтение онлайн

Обычно именно под действием собственных психологи­ческих потребностей мы оказываем слишком сильное дав­ление на ребенка. Мы сами не знаем источников своей тре­воги, которая заставляет нас в один момент быть излишне покровительственными, а в другой — излишне требователь­ными. Мы не всегда в состоянии справиться с собственным ощущением неадекватности и вины, которое и делает нас либо слишком уступчивыми, либо слишком строгими.

Было бы нереалистично ожидать, что наши трудности не вмешаются в такие интимные и требовательные отно­шения. Мы помним, что родительская любовь, как и все другие виды любви, есть результат всех тех разновидностей любви, которые мы испытали раньше. И мы не можем тре­бовать от этой любви большего совершенства, чем от дру­гих. Но, возможно, мы сумеем выработать такую политику, которая позволит быть ближе к потребностям ребенка, од­новременно удовлетворяя и свои.

[311]

Меньше — это больше

Один из выдающихся современных архитекторов Люд­виг Мес ван дер Рое, понимая, насколько современная тех­нология способна загромоздить здание, призвал к чистоте формы в виде принципа: меньше — это больше. То же са­мое может стать основой новой программы родительской любви, вопреки тому, что это положение может показаться неожиданным и даже аморальным. Политика заключается в том, чтобы быть менее добросовестными родителями, де­лать скорее меньше, чем больше.

Посмотрим, как этот принцип действует в проблемах ве­гетативной заботы. Если бы мать могла быть немного лени­вей, не такое большое внимание обращала на то, что именно и сколько ест ребенок, если, приготовив нужную пищу и дав ее в нужное время, она могла бы обратить внимание на что- нибудь другое, она на самом деле лучше бы выполняла свои обязанности по кормлению ребенка. Она полнее удовлетво­ряла бы его физиологические потребности; не следя слиш­ком пристально, она была бы менее склонна кормить его насильно, за пределами природного аппетита.

Если бы она была менее добросовестна относительно при­учения к туалету, ребенок двигался бы естественным темпом и тем самым избежал бы многочисленных стычек, не говоря уже о вредном воздействии на будущее развитие личности. Если бы мать не была так озабочена дневным сном, она мог­ла бы признать, что он просто не устал и сегодня не хочет спать; завтра он, возможно, снова днем поспит. Или он пе­рерос потребность в дневном сне, и теперь ему достаточно спокойно поиграть после еды. Потребности детей во сне, как и все другие, очень различаются и могут измениться бук­вально за ночь. В руководствах приводятся средние данные, но каждый ребенок индивидуален.

Сегодня мы все знаем о соперничестве с братьями и сестра­ми. Мы знаем, что истории Каина и Авеля, Иакова и Исава 1

1Братья, библейские персонажи. — Прим. перев.

[312]

повторяются в наших семьях. Поведение может модифици­роваться, но чувства остаются прежними и вряд ли менее сильными. Сражение начинается с рождения второго ре­бенка и с различной интенсивностью продолжается до тех пор, пока дети живут в родительском доме. Как только каж­дый новый ребенок становится достаточно большим, что­бы понять, что у него есть интересы, которые нужно защи­щать, и потребности, которые нужно удовлетворять, он объявляет войну остальным братьям и сестрам.

Родители больше, чем на любые другие аспекты пове­дения детей, жалуются на их ссоры и драки. Чтобы сохра­нить мир, они вмешиваются и направо и налево раздают наказания.

Результаты бывают далеко не удовлетворительными. Помимо того, что такое поведение не очень свидетельству­ет о любви и поднимает давление, не говоря уже о голосе и темпераменте, оно на самом деле только подстрекает детей. Как только мы оказываемся на сцене, дерущиеся пытаются перетянуть нас на свою сторону и обвинить противника. Со своей стороны мы часто в глубине души ощущаем, что наказали не того. Иногда ребенок, который выглядит жер­твой, на самом деле спровоцировал столкновение. Попыт­ки установить справедливость в такой ситуации чрезвычай­но отрицательно сказываются на нервах родителей.

Насколько лучше было бы посмотреть в другую сторону, следить лишь за тем, чтобы никому не был причинен серь­езный ущерб. Когда родителей нет поблизости, дети очень неплохо сами решают свои проблемы.

Трудные времена

Наряду с готовностью делать меньше, мы должны быть готовы предоставить времени решить некоторые трудно­сти вместо нас. Хотя нельзя ожидать, что все проблемы разрешатся сами собой, некоторые непременно разрешат­ся. Ребенок, подобно погоде, постоянно меняется. Если нам не нравится, как он ведет себя на этой неделе, нам

[313]

нужно только подождать следующей недели или следую­щего месяца.

В развитии самого нормального ребенка бывают перио­ды, которые подвергают испытанию родительское терпение и понимание, не говоря уже о любви. Время, когда ребенок учится ходить, далеко не самое трудное. Школьные годы могут начаться с того, что ребенок будет сильно тревожиться из-за предстоящей разлуки: не будет отпускать маму от себя, или у него как раз тогда, когда нужно садиться в школьный авто­бус, сильно заболит голова или живот. Позже появятся дру­зья, которые нам не нравятся, стычки из-за домашних зада­ний и уроков музыки, восстания против контроля, дерзкий и иногда оскорбительный язык. Когда приближается под­ростковый возраст, мы все трепещем: известно, что это воз­раст стрессов и конфликтов.

Это трудные времена для родителей, но они трудные и для ребенка, и нам полезно понимать, насколько они труд­ные. Полезно также помнить, что эти времена проходят. Даже самые болезненные стадии в развитии нормального ребенка неизбежно заканчиваются. Ребенок этого не зна­ет, но мы знаем. Ребенок неопытен и не может заглянуть вперед, в лучшие времена, но мы можем. Вместо того что­бы осложнять его и свое положение миазмами тревоги, напряжения, неодобрения, лучше сохранять спокойствие, уверенность в том, что погода изменится. В таком климате и ребенок легче справится со своими трудностями. Наша готовность проявить терпение, пока он с ними справляет­ся, гораздо более продуктивное выражение любви, чем пиление и наказания, и вне всякого сомнения гораздо бла­готворней для нас.

Большие ожидания

Ошибка, которую мы постоянно совершаем в родитель­ской любви, заключается в том, что мы постоянно попада­ем в ловушку собственных ожиданий. Мы не торопимся пересматривать ожидания в свете реальности.

[314]

Большинство мужчин и даже многие женщины ежедневно пересматривают свои ожидания относительно рынка цен­ных бумаг, когда читают утренние газеты. Бизнесменам приходится постоянно пересматривать свои ожидания уров­ня цен и продаж и прибыли, иначе у них вскоре начнутся неприятности. Наш брак выдерживает пересмотр романти­ческих представлений о любимых и принятие вместо них реальности: мы видим партнера таким, каков он на самом деле, а не каким мы его воображали.

Но когда дело доходит до детей, умение пересматривать свои представления и ожидания нам изменяет. Образ ре­бенка складывается у нас задолго до его рождения, и раз­вертывание новой индивидуальности происходит очень по­степенно. Полностью готовый продукт может появиться, когда мальчику или девочке исполнится двадцать, двадцать пять или даже тридцать лет. И все это время мы продолжа­ем нянчить свои ожидания, надеемся, что ребенок будет соответствовать нашим мечтам. Если речь идет о ребенке, мы не позволяем проверке реальностью свести нашу мечту на землю. Пока ребенок остается ребенком, он все еще раз­вивается, он незавершен.