Чтение онлайн

— Привет!

— Привет. — Он неуверенно шагнул вперед, не отрывая от меня взгляда, и тоже замер.

Мы направились к машине. Йен сражался с одним из кейсов, Рут вцепилась в свободную руку отца.

— Поездка была удачной? — оживленно спросила я.

— Да, спасибо, все прошло прекрасно, — вежливо ответил Колин.

В машине Рут вклинилась между нами впереди, Йен, разочарованный, но отнесшийся к этому философски, устроился на заднем сиденье.

— Папа, я сказал Деборе, что ты можешь не узнать меня в этой куртке.

— Не узнать тебя? — засмеялся Колин. — С такой наглой мордочкой?

Перекрывая хихиканье Йена, зазвучал голосок Рут:

— Папа, мамочка сшила новые занавески для моей спальни!

Я задержала дыхание.

— Тебе понравилось, да? — тихо спросил Колин.

— Конечно! А еще у меня был грипп! — похвасталась Рут.

— Когда?

— Вчера, — простодушно ответила она.

Я открыла было рот, чтобы все объяснить, но Колин опередил меня:

— Грипп? Вчера? И она сегодня вышла на такой холод?

— Не слушай ее, — успокаивающе произнесла я. — Ничего страшного не произошло. Уже два дня у нее нормальная температура.

— Все равно! — Колин по-прежнему хмурился.

— С ней все в порядке. — Я тоже начала злиться. — Я знаю, что говорю.

— Я предпочел бы, чтобы вы меня не встречали, если есть хоть малейший риск.

— Нет никакого риска! Я же не дура! — Удивленный взгляд округлившихся «анютиных глазок» резко остудил меня. — Никакого вреда не будет, — закончила я с улыбкой и подумала: «Для Рут, возможно, и нет, а вот для меня…»

Дурное настроение Колина прошло, как только мы оказались дома, и дети начали таскать его из комнаты в комнату.

— Ты сотворила чудо! — искренне восклицал он. — Честное слово, я не верю своим глазам!

По справедливости вечер принадлежал Рут и Йену. Они долго не ложились спать. Было поздно, и время для продолжения сказки о темноволосом ангеле так и не настало. Колин сам уложил близнецов в постель. Остаток вечера он просматривал корреспонденцию, которую оставил его секретарь, и все еще занимался этим, когда я отправилась спать. Но я отнюдь не чувствовала себя несчастной. Пусть его возвращение было не таким романтичным, как в балладе, но в дом вернулся Хозяин, Господин «Слайгчена» и мой, и когда я услышала, как он поднимается по лестнице и идет в свою комнату, мне стало так хорошо и спокойно, как бывало только в детстве. Мост поднят, мы все внутри крепости, в полной безопасности. Спокойной ночи, мой любимый, спи сладко!

На следующий день мы были приглашены в Ланарк, и, зная проницательный взгляд миссис Камерон и ее отношение к опрятности и чистым ногтям, я так долго проколдовала над детьми, что свой собственный туалет завершала уже в спешке. Вбежав в нижней юбке и лифчике в ванную комнату, дверь которой не была закрыта на задвижку, я чуть не задохнулась: у раковины в одних трусах стоял Колин.

— Извини, — пролепетала я. — Я уже ухожу.

— Зачем? Здесь полно места, — весело откликнулся он.

Действительно, как все помещения «Слайгчена», ванная была очень просторной.

Ответить на его замечание было не так-то легко. Мы муж и жена, и никаких причин уходить отсюда у меня нет, и все же… «Дебора Камерон, ты дурочка! Когда ты ходишь в бассейн, на тебе гораздо меньше одежды…» — убеждала я себя, делая шаг вперед и неловко останавливаясь. Более нелепого зрелища, чем являла собой сейчас я в белой батистовой юбке с голубыми атласными бантиками, Колин, вероятно, никогда в жизни не видывал. Однако он вел себя совершенно невозмутимо — уступил мне место перед раковиной и включил в розетку электробритву.

— Чистая рубашка на кровати, — нервно бросила я через плечо. — Ты ее нашел?

— Я тебе не мешаю? — Синие глаза смотрели на меня весело и нежно, как они всегда смотрели на Рут.

Я согласилась жить с этим человеком под одной крышей, я его жена, и это означало, что мне нужно научиться преодолевать смущение. Если бы только он не смотрел на меня так!

— Дебра, — внезапно произнес Колин, откладывая бритву и массируя подбородок рукой, смоченной лосьоном. — Я хочу извиниться перед тобой. За вчерашнее. Я не должен был и мысли допустить о том, что ты можешь беспечно относиться к Анни. Просто я… Ну, мне кажется, я всегда жду неприятностей, когда думаю о ней. — Синие глаза были печальными и очень молодыми.

Я повернулась к нему, забыв о своих глупых бантиках. Для меня уже ничто не имело значения, кроме восстановленного доверия.

— Пожалуйста, не будем об этом. Я буду заботиться о детях и впредь. Для этого ты на мне женился, и я не хотела бы тебя разочаровать.

Выражение его глаз изменилось. Теперь они смотрели, как вчера в аэропорту, — серьезно и немного смущенно.

— Я знаю. Спасибо тебе.

Вернувшись через несколько минут в свою спальню, я принялась сражаться с длинной «молнией» на спинке платья и вдруг услышала голос:

— По-моему, тебе не хватает третьей руки.

Я оставила дверь приоткрытой, и Колин бесцеремонно вошел в комнату. Белое полотенце висело у него на шее, контрастируя с кожей, которая от этого казалась еще более загорелой. Он приблизился ко мне, помог застегнуть «молнию» и поинтересовался:

— Новое?

Я кивнула. Это платье я сшила сама из тонкого твида цвета бренди специально для визита к его родным на Рождество.

— Подходит к твоим глазам, — заметил Колин, и в зеркале я увидела его глаза цвета северного моря и искорку веселья в них. — Они у тебя довольно необычного цвета. Я заметил это в тот момент, когда встретил тебя впервые.

— Да, — равнодушно отозвалась я. — Только я всегда хотела, чтобы они были синими.

Воцарившееся молчание показалось мне многозначительным. Лицо Колина, отражавшееся в зеркале поверх моего плеча, слегка порозовело.

— Тебе нравятся синие глаза?

И я кивнула, сделав именно то, от чего предостерегал меня Адам. Мне в самом деле нравились синие глаза, веселые, лучистые, серьезные и мечтательные, — глаза как море, как глубокие озера на родине их обладателя. Но он не должен об этом знать…