Чтение онлайн

— Чёрте что! Заседание переносится! — судья стукнул молотком.

Я успел взглянуть на Олега, он смотрел с вопросом. Я оставил его без ответа.

*** Повествование от лица Алексея ***

Я вышел из суда, и сел в машину, даже не помню как. Казалось, всё происходит не со мной. Страх сковывал. Однако, разум активно искал варианты, как вернуть Ангелину, как мне не потерять её, как помочь ей. Я ехал в очень напряжённом состоянии.

— Думай! Нужно вытащить её! — заставлял я себя искать новые способы вернуть её, стоя на очередном светофоре, и сжимая руль со всей силы. Мысль, что её не станет, практически парализовывала меня. Потому что, что я мог?

Так, не осознавая себя, я добрался до клиники. Даже не поздоровался с персоналом, по пути в её палату. Там меня встретил врач:

— Добрый день.

— Добрый. Как она? — я подошёл к ней, и погладил по голове.

— Стабильна. Но, как я говорил, чем дольше она в таком состоянии, тем меньше шансов, что она выйдет из него. Организм уже не справляется… — он так произнёс последние два слова, что я уставился на него. — В ближайшее время, всё будет ухудшаться, — стал объяснять он. — Начнут отказывать органы. Если мозг раньше не умрёт… — умрёт, умрёт, умрёт — стучало у меня в голове.

— Что можно сделать? — он посмотрел на меня озадаченно. — Поддержите её состояние. Подключите к аппаратам. Всё, что нужно, сделайте! — моё голос срывался, от переполнявшего меня бессилия.

— С внутренними органами, частично, мы можем её поддержать. Но вот мозг… К сожалению, это не остановить, — мягко, но уверенно, сказал доктор. Эти слова были, как приговор. Я сел. Взял её руку и посмотрел на неё. Врач тактично вышел. Я готов был кричать.

— Ангел… — голос предательски сорвался. Я погладил её руку большим пальцем, пытаясь совладать с собой. Я встал, и придвинулся к её лицу. — Любимая… — прошептал я. — Я тебя умоляю, услышь меня. Я не представляю как мне жить без тебя… — я уткнулся ей в плечо, ощущая, как дрожат мои губы. — Мама, Олег… Они ждут тебя. Ты им нужна. Ты мне нужна… — я посмотрел на неё. — Максим… Ждёт тебя, — меня покоробило, что пришлось врать. Но только бы она вернулась. — Хочешь он сейчас приедет? — я достал телефон, и стал набирать его, и, только сейчас понял, что в глазах слёзы. Я быстро вытер их.

— Ало, — заговорил он.

— Привет. Ты можешь сейчас приехать в больницу?

— Я на работе. Что-то случилось? — мне должно быть показалось, что в его голосе была печальная надежда. Он что хочет её смерти? Да, нет, бред!

— Ангелине становится хуже… — он молчал. — Ты можешь приехать?

— Нет, — коротко ответил он. Я забыл как дышать. — Я не буду смотреть как она умирает. Приложи трубку к её уху, я попрощаюсь.

— Она не умрёт!! — проорал я.

— Не надо было тебя слушать! Я должен был проститься с ней вчера!!! — заорал он в ответ.

— Да пошёл ты к чёрту! Оставь себе свои поганые прощания! Она не умрёт!! — я швырнул телефон и он разбился о стену.

Если можно представить себе безвыходное положение, то это было оно. Я ходил по палате, как разъярённый зверь, из угла в угол, пока не успокоился. Я подошёл к ней снова, и наклонился над её лицом:

— Милая, пожалуйста… — погладил её волосы. — Помнишь наше детство? Я влюбился в тебя ещё тогда… Я подарил тебе ветку сирени, и ты так смотрела на меня… Я много вспоминал из наших старых времён, из нашего детства. И, думаю, именно тогда я почувствовал к тебе нечто иное, чем дружба или привязанность. Думаю, именно тогда я влюбился в тебя… — слёзы капали на её лицо, я вытирал их. — Как мне вернуть тебя? — я наклонился и поцеловал её в губы. — Если тебя не станет… — я оборвал это. Не смей сдаваться!!! Я снова поцеловал её. Внимательно посмотрел на её лицо. За столько дней и ночей рядом, я знаю её лицо наизусть. Без улыбки оно совсем другое. — Я бы всё отдал, чтобы снова увидеть твою улыбку. Всё… — я сел на кровать, рядом с ней.

Не знаю сколько я так просидел. Я говорил с ней в своих мыслях, я беззвучно рыдал, умолял её вернуться ко мне, целовал её руку. Потом я сходил на пост медсестёр, взял у них сотовый, узнал у Карины номер Максима, и набрал его снова.

— Ало, — его голос был полон печали.

— Это Алексей. Поговори с ней. Попроси её не уходить, а вернуться к тебе.

— Не проси меня о таком…

— Почему? — он помолчал.

— Я просто хочу с ней попрощаться. Сказать ей, что мне жаль. И отпустить её. Понимаешь? — я беззвучно плакал. — Мне кажется, это правильно. Потому что она уже не живёт, а мучается. Пришло время отпустить её.

— Я не могу.

— Ты мне как-то сказал, чтобы я принял решения, исходя из её интересов. Кажется, теперь этот совет нужен тебе.

— Я не знаю, как жить без неё.

— Я тоже. Но мучить её — неправильно.

— Я дам тебе поговорить с ней. Но не ради тебя. А ради неё, — и я, с тяжёлым сердцем, приложил телефон к её уху.

— Ангелина… — услышал я его глухой голос. — Это Максим… — я стиснул зубы, чтобы сдержать эмоции. — Прости меня за всё. И знай, что я любил тебя. И я никогда тебя не забуду, — я ревел. Без звука. Слёзы просто текли непрерывно по моему лицу. — Прощай… — я убрал трубку от её уха и понял, что он отключился.

Я убрал телефон, и уткнулся ей в грудь и зарыдал. От боли и бессилия. Если бы можно было, я бы поменялся с ней местами. Если бы только было можно…

Когда я успокоился и сел, то подумал о её маме и позвонил её врачу. А потом врачу Олега.

— Ангел, твоя мама и Олег едут к тебе… — чтобы проститься… Моё сердце было разорвано в клочья. Я взял её руку и уткнулся лбом в её ладонь. И стал молиться: — Господи, пожалуйста… Верни её. Я готов поменяться с ней местами. Только пусть она живёт…

Я всё молился, а потом пытался убедить себя, что её нужно отпустить. Отрицал это, и снова молился. Поднялся, поцеловал её, и шепнул ей на ухо:

— Я люблю тебя, Ангелина… И я не готов тебя отпустить. И никогда не буду готов… — я всмотрелся в её безмолвное, безмятежное лицо, то ли пытаясь запомнить его, то ли гипнотизируя её на пробуждение. Но её лицо так и осталось умиротворённым. Я снова сел. Положил голову щекой на её ладонь. Снова ревел и снова молился.

Я закрыл глаза и думал о том, как мне её отпустить. О том, что это правильно и уже пора. Бесконечно возмущался этим, отрицал, винил себя, молился, просил её. Я никак не мог заставить себя отказаться от неё. Никак.

Не знаю, сколько прошло времени. Потому что я не находил себе места. Я, то пытался быть рядом с ней, то пытался уйти, не уходя. Я метался в палате, в своих мыслях, чувствах… Когда мне стало казаться, что время вокруг остановилось, и, что я так навсегда и останусь здесь, рядом с ней, эта идея стала греть мне душу и сердце, я сел на стул у её кровати, положил, уже привычно, голову рядом с ней, и её руку на свою голову.

Я так хотел задержаться в этом моменте навсегда. Я шептал, что люблю её, и никогда не смогу отпустить. Я закрыл глаза, представляя её улыбку, её смех, её голос, испытывая чудовищные страх и боль, от того, что больше никогда не увижу, и не услышу их. Я почувствовал, как её рука проскользила по моим волосам, и скатилась с моей головы.

Я открыл глаза. Думал её рука соскользнула, как бывало и раньше, но её не оказалось у моего лица. Вместо этого, моей головы что-то коснулось, и задвигалось в волосах. Движения были плавными, нерешительными, даже слабыми. Я стал поднимать голову и её рука упала с моей головы. Я чуть не задохнулся от счастья, увидев её открытые глаза и руку, что пыталась поймать назад мои волосы. Я быстро встал и впился в её губы таким поцелуем, коротким, но самым горячим, пока этот мираж не исчез.

— Ох-ре-неть… — прохрипела она. А я улыбался, и даже нервно смеялся от счастья. В это не верилось, но она говорила!