Чтение онлайн

2. К этой же группе фигур относится сегментация (вычленение). Сегментация представляет собой расчленение нормативной синтаксической конструкции, при котором в первую часть выносится тема высказывания, а во вторую — сообщение о ней, причем сама тема во второй части дублируется заменяющим ее местоимением 3-го лица (реже лексическим или семантическим повтором). Например: Мой ровесник… Каким я его себе представляю? (Из газет); Москва… как много в этом звуке для сердца русского слилось (Пушкин); Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его… (Белинский).

Примечание. Следует отличать сегментированные конструкции от риторических обращений, например: Москва, Москва, священная держава, Благословляя, веря и любя, Мы за тебя — по долгу, и по праву, и по любви — мы бьемся за тебя (Прокофьев), а также от номинативных предложений, например: Зима! Крестьянин торжествуя… (Пушкин).

3. Парцелляция связана с расчленением высказывания, не требующим ни вынесения темы в начало, ни ограничения количества частей. В расчлененной части одновременно может наблюдаться инверсия, например: Филодендрон стоял, не колебля ни единого своего листа. Могучий, сильный, огромный (Е. Серебровская).

В зависимости от конкретной ситуации и лексического наполнения синтаксической конструкции в целом, и отчленяемой части в особенности, парцелляция используется и как средство поэтизации речи и придания ей иронического оттенка. Например: Сердюк подносит Ларисе большую рюмку, та пьет. Лихо (А. Арбузов); Жена называла его — Чудик. Иногда ласково (В. Шукшин); Эта риторическая заповедь многократно проверена практикой. И нашей, и зарубежной (Из газет).

Примечание. Парцеллированные конструкции следует отличать от похожих на них присоединительных, распространенных в спонтанной разговорной речи и употребляющихся в художественном тексте при ее стилизации, например:

Присоединительная конструкция отражает ход мысли в речи и связана с различного рода дополнениями, которые присоединяются к предыдущему высказыванию. Возможна ситуация совмещения парцелляции и присоединения: Ты загубила жизнь… свою (Достоевский). С точки зрения Раскольникова, которому принадлежит эта реплика, адресованная Соне, — это присоединение; с позиции автора и рассказчика это можно оценивать и как парцелляцию, так как таким образом высказывается точка зрения об абсолютной, ни с чем не соизмеримой ценности человеческой жизни.

4. К этой же группе фигур относится парент'eза (вставка, внесение). Предложение при этом разрывается грамматически не связанным с ним словом, словосочетанием или даже другим предложением. Эффект парентезы создается за счет взаимопересечения двух высказываний. Ср.:

и экспериментальное И каждый вечер, в час назначенный девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне. Иль это только снится мне?, где вставка переоформлена в самостоятельное предложение, помещенное после всего высказывания. У Блока реальность яви (основное высказывание) и сна (вставка) не отделены; в экспериментальном варианте они разделены, причем нереальность видения здесь подчеркнута сильнее.

См. также: …откажемся говорить то, чего не думаем! Вот это и есть наш путь, самый легкий и доступный при нашей проросшей органической трусости, гораздо легче (страшно выговорить) гражданского неповиновения по Ганди (Солженицын).

Таким образом, все фигуры этой группы способствуют расчленению текста для выделения субъектом речи наиболее важного, значимого.

Третья группа фигур связана с различными трансформациями объема высказывания: пропусками, недоговоренностями, многословием. Она включает эллипсис, умолчание и упреждение.

1. Эллипсис (выпадение, опущение) — стилистический прием, связанный с опущением несущественных слов для усиления роли оставшихся. Этот прием используется при изображении динамичных событий, например: Татьяна в лес; медведь за нею (Пушкин); и при сообщении о неотвратимых последствиях, например: Кремень на кремень — искра (пословица).

Чтобы обнажить смысловые отношения оставшихся единиц, при опущении несущественного или общего, эллипсис часто используется в единстве с параллелизмом и антитезой. Например: Красивый — на грех, а дурной — на смех (пословица); стар — на совет, молод — на брань (пословица).

Использование эллипсиса, придающего лаконизм высказыванию, характерно для пословиц, афоризмов.

2. В отличие от эллипсиса, умолчание предполагает пропуск того, что очень значимо и неоднозначно. Другими словами, умолчание — это многозначительный пропуск; с его помощью несказанное приобретает большую значимость, чем если бы это было открыто сказано. См., например: И не надо думать, что инквизиция средневековья — это некая деформация христианства, как сталинский режим — искажение марксизма. Если бы деформация и искажение… (Из газет). См. также классический пример умолчания у Есенина:

В качестве сигнала умолчания часто используется отточие, незавершенность синтаксической структуры, резкая смена планов повествования (резкий переход от одного к другому). Но умолчание может и прямо обговариваться. Например: …но слово не выразит того, что происходило в чистой душе девушки: оно было тайной для нее самой; пусть же оно останется и для всех тайной (Тургенев); Я никак не нахожу слов к изображению этого печального события (Гоголь). В некоторых случаях автор может расшифровать умолчание в следующих частях высказывания. Так, в выступлении известного русского адвоката Ф. Н. Плевако по поводу украденного старушкой чайника вслед за умолчанием идет словесная реализация умалчиваемого: Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России за ее больше чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесят языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только росла и крепла от испытаний. Но теперь, теперь… Старушка украла старый чайник ценою в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно.

Умолчание может иметь форму вопросительного предложения, например: И вот одна из идущих посредине вдруг подняла голову, крытую белым платком, загородив свечу рукой, устремила взгляд темных глаз в темноту, будто как раз на меня… Что она могла видеть в темноте, как могла она почувствовать мое присутствие? (Бунин).

Особый тип умолчания — апосиоп'eза (недоговаривание конца фразы) типа я вас…; смотри мне…; только попробуй и т. п. Это либо стандартные формулы эмоционально-волевой речи, либо незаконченные предложения, произносящиеся с особой интонацией предупреждения, угрозы и т. п.

Примечание. От умолчания следует отличать случаи бессвязной, взволнованной речи, когда человек не может собраться с мыслями, сосредоточиться Например: я… это… как его. Такое построение встречается в разговорной речи и допустимо при ее стилизации в художественной. В публицистике подобные конструкции оцениваются как показатель низкой речевой культуры.

3. Фигурой, противоположной по функции, является упреждение. Эта фигура характеризуется тем, что говорящий всячески подчеркивает, что адресату сообщаемое хорошо известно, но тем не менее продолжает говорить, высказывает все, что хотел, и в то же время полностью снимает с себя обвинение в банальности и многословии. См. традиционные зачины не нужно говорить, что…; нет надобности доказывать, что… и т. п. Эта фигура нередко встречается у Гоголя, например: Покамест слуги управлялись и возились, господин отправился в общую залу. Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, (…) тот же закопченный потолок, та же закопченная люстра со множеством висящих стеклышек (…), те же картины во всю стену, писанные масляными красками, словом все то же, что и везде.