Чтение онлайн

— Тебе здесь нравится? — спрашиваю я Тамару, возвращаясь обратно. Она пожимает плечами. Поправляет белую шапочку, скрывающую волосы.

— Даже не знаю, как сказать точно… Здесь я словно чувствую себя на своем месте, — подумав, говорит Тома. — Работаю в состоянии медитации. Все понятно, размеренно. С ощущением, что я приношу пользу.

— И ты хотела бы продолжить? — интересуюсь я, устраиваясь на стуле возле окна.

— Пожалуй, да. При условии, что у меня будет хватать времени на мою работу, — отвечает Тамара.

— То есть, ты остаешься в Марбелье? — затаив дыхание, спрашиваю я. Тамара на мгновение замирает на месте. Похоже, что она еще сама не осознала этого решения. Ловлю ее за запястье и тяну к себе. Она усаживается ко мне на колени и обнимает за шею. Жадно целую ее в губы. Желание тут же накрывает меня с головой. Безумно хочу ее прямо сейчас. Почувствовав это, она мягко отстраняется.

— У меня ощущение, словно я сама ничего не решала, — говорит она. — Обстоятельства сами ведут меня. И я пока не хочу им противиться. Но если бы их не было, я бы вернулась в Москву.

Ее слова причиняют боль. Это глупо, но я начинаю себе казаться лишним в ее жизни. Почему мне так не хватает уверенности в том, что она тоже меня любит? От чего мне уже недостаточно того, что я люблю ее сам? Тамара замечает во мне перемену. Берет за подбородок и заглядывает в глаза.

— Я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Но ты пойми такую вещь, что я очень долго жила сама по себе. Мне трудно перестроиться. И если совсем честно, то мне еще и страшно. Делиться своим миром, учиться доверять. Привыкнуть к тому, что я больше не одна, — тихо говорит она и в каждом ее слове звенит тоска. — Вдруг я опять обманусь? Что если, мне снова придется все потерять? Я не знаю, как с этим справиться.

— Неужели ты все еще не веришь мне? — немало удивляюсь я.

— Верю, но… Это пока сильнее меня, — отвечает Тамара. Мы смотрим друг на друга. Я не знаю, что ей сказать, чтобы развеять ее страхи. Скорее всего, слов окажется недостаточно. Слишком сильно она пострадала в прошлом. И хочу сделать все, что от меня зависит, чтобы все это стерлось из памяти. Чтобы Тома была счастлива со мной по-настоящему, не держась за старые обиды.

К нам входит отец, на ходу снимая с рук перчатки. Бросает на нас осуждающий взгляд.

— Предупреждаю заранее — никакого секса на рабочем месте! — строго говорит он, подходя к раковине и включая воду. Тамара подавляет смешок. — Узнаю — уволю обоих!

— Как страшно! — прижимая руки к щекам, ужасается Тома.

— Это без шуток, ребята, — оборачиваясь к нам на полном серьезе говорит Петя. — Вы уже в курсе, что я уезжаю. Меня не будет пару месяцев. И я хочу, чтобы это стало для вас двоих своеобразной практикой что ли. Для тебя Артем возможностью понять твое дело стоматология или нет. А для Тамары шанс жить здесь свободно и быть независимой. Я знаю, как для нее это важно. Поэтому я не хочу слышать отказов. Всего шестьдесят дней. Когда я вернусь, и вы решите, что подобное не для вас, я снова займу этот кабинет. По рукам?

Смотрю на Тамару. Догадываюсь, что она ответит согласием. Что ж, два месяца это и правда не вся жизнь.

— Поезжай со спокойным сердцем, — говорю я отцу. — Мы тебя прикроем.

Он довольно улыбается и с чувством пожимает мне руку. А я понимаю, что впервые за всю жизнь останусь в этом городе без него.

Сегодня в разгар рабочего дня в сервис приходит Пабло. По его торопливой походке и хмурому лицу, догадываюсь, что случилось что-то нехорошее. Вытираю грязные пальцы и иду ему на встречу. Он с вызовом смотрит на меня и прячет руки в карманы. Что ж, не осуждаю его за это.

— Алехандра снова в больнице, — сухо сообщает он. — Беременность удалось сохранить, но состояние сложное. И я считаю, что ты должен быть рядом с ней.

— Я никогда не отказывался от своего участия, — напоминаю я.

— Ты должен настоять на браке. Неважно, что она этого больше не хочет. Так будет правильно. А со временем все наладится, — надменным тоном произносит он. — Рано или поздно моя дочь простит тебя.

— Я не буду этого делать, — упрямо говорю я. — Но непременно навещу ее в больнице.

— Чего ты хочешь? — неожиданно спрашивает Пабло и ставит меня этим вопросом в тупик. — Может быть, мне перевести тебе на счет хорошую сумму? Или дать должность в своей кампании?

От злости на него у меня сводит челюсть. Как ему вообще такая мысль в голову пришла?

— Из уважения к вам притворюсь, что я этого не слышал, — приближаясь к нему, с яростью произношу я. — Уходите.

— Бедный, но принципиальный? — криво усмехаясь пытается уязвить меня Пабло.

— Не имеет значения, что вы обо мне думаете. Главное, что я знаю о себе, — отвечаю я и не дожидаясь новых издевок, возвращаюсь на рабочее место.

Отпросившись на час пораньше, отправляюсь к Алехандре. По пути заглядываю в магазин, чтобы купить ей ее любимых лакомств. Немного волнуюсь перед нашей встречей. Не хочу, чтобы она разволновалась и ей стало хуже. Долго придумываю, что скажу ей. Как попытаюсь достучаться до нее, чтобы она меня не отталкивала. Да, я виноват перед ней. Я предал ее, причинил ей боль. И если бы она не была беременна, то вряд ли бы стал навязываться. Для таких ран нужно время, много времени. Но в нашей ситуации его просто нет.

Когда я вхожу в палату, Алехандра лежит в постели и листает журнал. Увидев мня, корчит недовольную гримасу.

— Зачем приперся? — грубит она. — Я же тебе четко сказала, что не желаю тебя больше видеть.

— Как ты себя чувствуешь? — не обращая внимания на ее выпад, спрашиваю я. Беру стул и сажусь рядом с ней. Она буравит меня взглядом полным злости и раздражения.

— Пока ты не пришел было вполне терпимо, — отвечает Алехандра. Обхватывает себя руками и сурово сдвигает светлые брови.

— Что говорят врачи?

— Все плохо, — устало отвечает она.

— Я могу для тебя что-то сделать? — спрашиваю я, беря ее за руку. Она бросает на меня свирепый взгляд и тут же выдергивает пальцы из моей ладони. Ладно, наверное, это было лишним.

— Господи, как же ты меня достал! — раздраженно шипит Алехандра. — Какого черта ты такой милый и заботливый? Ушел к другой бабе, так ублажай ее! Не заставляй меня ощущать себя полной тварью!

— Ты о чем? — опешив от такого сравнения, теряюсь я.