Чтение онлайн

— Я так суечусь, чтобы тебе не надо было везти мне зубную щетку в другую страну, а ты еще мне тут выговариваешь! — возмущается он. — То же мне, специалист по путешествиям!

Еще через полчаса паника, наконец, заканчивается, и мы выходим на улицу. Кладу чемодан в багажник и сажусь за руль. Отец садится рядом, продолжая что-то ворчать себе под нос. Включаю радио и трогаюсь с места.

Мы проезжаем половину дороги, когда он заговаривает о том, что мне сейчас совсем не хочется слышать. О его заговоре с участием Тамары.

— Давай не будем, — прошу его я. — Неужели тебе мало того, что твой гениальный план удался?

— Не будь неженкой, цени правду! — сурово обрывает он меня. Смотрит исподлобья, как на провинившегося школьника. — Да, я хотел, чтобы она тебя соблазнила. Я читал твои письма к ней. Прости. Сам виноват, прятать на лучше, а не оставлять на самом виду. Я предложил свою идею Томе, когда она уже была в Марбелье. Но она отказалась. Сказала, что не может так поступить с тобой.

— Ты просто ее прикрываешь, — отвечаю я. Не хочется верить, что я такой неудачник.

— Тем, зачем мне это? — пожимая плечами, удивляется отец. — Я достиг своей цели, разлучил тебя с Алехандрой. Зачем мне кого-то прикрывать? План выполнен и точка.

— Ну может быть ты боишься, что я вернусь к ней, — логично предполагаю я.

— Я боюсь, что, вырывая фразы из контекста, ты упустишь свое счастье и свою женщину, — раздраженно произносит отец. Достает платок и вытирая со лба крупные горошины пота. — А потом никогда себе этого не простишь. Ты уже сделал глупость — отпустил ее.

— Попросил уехать, — честно признаюсь я.

— Ну что я могу сказать… Будь мужиком, исправляй ситуацию! — говорит отец. Опускает на нос темные очки и притворяется, что хочет подремать. А я на чем свет корю себя, за то, какой же я все-таки болван.

— Ты идиот! — жестко резюмирует Серхио, выслушав, почему у меня с утра такое кривое лицо. — Какая тебе разница, по какой причине начался ваш роман? Даже если все действительно было так, как ты подумал? Вы сошлись, у вас все было хорошо! Тебе что, нравится быть несчастным страдальцем?

Почему-то не нахожу, что ему на это можно ответить. Молчу, рассматривая мысок своего ботинка.

— Мне не нравится, что отец решил сыграть на моей слабости, — наконец произношу я. — Мерзкое ощущение. Словно над твоей мечтой надругались.

— Согласен, неприятно, — кивает Серхио. — Но ведь по сути, он сделал тебе большое одолжение. Избавил от брака, который тебе не нужен. Дал возможность сблизиться с той, в кого ты влюблен. Не всегда то, что кажется неправильным и обидным, является таким на самом деле. Иногда это и есть благо. Просто оно маскируется, чтобы ты не расслаблялся. Поезжай к ней, пока еще не поздно.

— Думаешь, она захочет со мной разговаривать? — вспоминая последний поцелуй в прихожей, сомневаюсь я.

— Думаю, ты сделаешь для этого все возможное, — с уверенностью говорит Серхио. — Невозможное тоже. Иначе зачем все это было?

Киваю. Не знаю, как бы я жил не будь со мной рядом такого друга, как он. Мы перебрасываемся еще парой слов и идем работать.

Ночью я снова не могу уснуть. Мне не хватает Тамары. Тепла ее тела, тихого дыхания. Смотрю на пустую подушку и не понимаю, как мог жить без нее раньше. И еще меньше понимаю, как мог свалять такого дурака и потерять ее. Я готов бросить все и сейчас же ехать к ней, но оформление документов не позволяют моему желанию мгновенно воплотиться. Звоню ей на мобильный, но она не отвечает. Скорее всего, сменила симку на местную. С тоской понимаю, что даже номера ее не знаю. И электронной почты. Ничего, что помогло бы мне с ней связаться. Завтра напишу отцу, у него ее контакты точно есть. А еще лучше подобные вещи обсуждать лично. Встреча будет самым лучшим вариантом, чтобы поговорить с ней.

Беру книгу, которую она забыла. Не люблю Мураками, но сейчас, читая его, мне кажется, что Тома рядом.

Семинар в Лондоне проходит прекрасно, и мы с Кристиной решаем задержаться там на неделю. Бродим по городу, посещаем музеи и зависаем в уютных кафешках. Мы без конца фотографируемся, и она каждую фотку отсылает Серхио, с подробным рассказом о том, как чудесно мы проводим здесь время. Кое-как она выучила испанский и очень этим гордится. Хотя мне все время приходится ее поправлять. И если честно, то я очень удивлена тому, что у этой парочки все так серьезно. Крис планирует вернуться в Марбелью и даже мечтает о том, что будет там заниматься дизайном ногтей. Оказывается, ей всегда этого хотелось, но статус не позволял сделать. А Серхио между тем, присмотрел жилье, куда они могут в ближайшее время перебраться. Кажется, мне скоро придется искать новую помощницу.

У меня нет сомнений в том, что каждое сообщение от Крис, касающееся меня, тут же пересказывается Артему. Иначе зачем бы моей подружке слать ему наши совместные фото в таких количествах? Но мой любимый молчит. Словно я для него умерла. И мне от этого очень больно. Наверное, поэтому, я как могу загружаю себя делами. Пишу очередную книгу, провожу вебинары и частные встречи. Правда, к вечеру устаю так, что валюсь с ног и засыпаю, едва голова касается подушки. Может быть неосознанно, именно этого эффекта я и добиваюсь. Если днем занята делами, и мне некогда думать, то с наступлением темноты приходят воспоминания. Я скучаю по Артему. Очень. И эта тоска рвет мне душу. Убеждаю себя, что пройдет еще месяц и боль от разрыва стихнет. Сны перестанут сниться. Но понимаю, что сама себе вру. Я люблю его сильнее с каждым днем. И у меня нет никакой власти над этим чувством.

Петя сообщает, что поговорил с Артемом и тот все понял. Но от него по-прежнему нет никаких звонков и сообщений. Значит, ему это неважно. Возможно, эта ссора была всего лишь предлогом, чтобы расстаться.

Так как дела идут в гору и надо где-то давать личные консультации, мы с Кристиной арендуем небольшое помещение под офис. Сегодня нам привезли новую мебель. Оба кабинета завалены коробками. Пахнет картоном и деревом. Мне нравятся эти перемены. Могу с уверенностью сказать, что они делают меня счастливой. Уже собираюсь идти домой, как на пороге появляются неожиданные гости. Это Нина в сопровождении какого-то импозантного мужчины с дипломатом. Ему около пятидесяти лет, он полностью седой. Очки в черной оправе добавляют ему серьезности.

— Здравствуй, — глядя мне в лицо, говорит Нина. Она похорошела за этот месяц, что мы не виделись. Изменила прическу, осветлила волосы. Сбросила вес и стала иначе одеваться. Сейчас она похожа на настоящую светскую даму. Перевожу взгляд на ее спутника. Что-то мне подсказывает, что дело в нем. — Я пришла поговорить с тобой о нашем покойном муже.

— Не волнуйся, я никаких претензий к наследству иметь не буду, — быстро говорю я.

— Слушай, я долгое время отрицала, что Вадим может быть подонком и лжецом. Но когда на следствии вскрылись все факты его деятельности. Когда я узнала столько деталей о его жизни. О тех преступлениях, что он совершил… — Нина замолкает, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Мужчина подходит к ней и берет ее за руку. Эти двое точно близки. — Я хочу, чтобы все состояние Вадима перешло к тебе. Я знаю о твоих показаниях… О побоях, о ребенке.

.— Вот документы, — открывая дипломат и вытаскивая оттуда папку, говорит мужчина. — Ознакомьтесь с ними, пожалуйста. Мы очень хотим решить все по-доброму. Все состояние, принадлежавшее Вадиму Пьянкову на момент смерти, переходит к вам.

Заглядываю в папку. Внимательно вчитываюсь в каждое слово, написанное в бумагах. Ничего себе, я богатя наследница! У меня теперь даже яхта имеется. Вспоминаю, как я тогда попросила ее у Вадима в качестве компенсации. Кажется, вселенная меня услышала. Мне становится легко. Будто прошлое полностью отпустило меня сейчас.