Чтение онлайн

— У нас есть коньяк? — спрашиваю я, прижимая к себе колючую махру нежно-сиреневого цвета. Артем задумчиво пожимает плечами и уходит. И тут я понимаю, что на мне кроме белья ничего нет.

Тихо охаю и шатаясь иду в ванную, где журчит вода. Бегло просматриваю название пузырьков, стоящих на полке. Выбираю нужный и наливаю в воду пену. В воздухе тут же появляется аромат свежего арбуза. Прелестно. Снимаю с ноги промокшую повязку, следом за ней сбрасываю лифчик и трусы. Забираюсь в ванную и по горло укутываюсь пушистой пеной. Слезы сами катятся по щекам. Тихо капают в белое облако. Прореветься мне не удается. Я забыла закрыть дверь и с бутылкой в руках и двумя бокалами входит Артем.

— Коньяка не нашел, но зато вот, — он улыбается, демонстрируя мне свою находку. Шампанское. Чудесно.

— Пойдет, — все еще дрожа, отзываюсь я. Артем открывает бутылку, разливает напиток по бокалам. С трудом удерживаю мокрыми руками стеклянную ножку. Мы чокаемся и жадно выпиваю все. В нос ударяют газы, и я чихаю.

— Не хочешь рассказать мне, что произошло? — вкрадчиво спрашивает Артем, усаживаясь на край ванны. — Я умею хранить секреты.

— Нет. Я не готова сейчас об этом говорить, — честно отвечаю я, глядя на него. А ведь он красивый. Не смазливый, с милым личиком мальчик и сексуальной харизмой. Нет, это другая красота. Суровая, можно даже сказать, грубоватая. Но ощущается в ней какое-то благородство. И она завораживает меня. Мне хочется коснуться рукой его лица, прижаться щекой к его щеке, покрытой легкой щетиной. Зарыться пальцами в волосы.

— Это из-за Вадима? — не желает сдаваться Артем. Киваю. — Что тебя с ним связывает?

— Он мой муж, — отвечаю я и мой собеседник проливает на себя шампанское. Поднимает на меня полные удивления глаза. Могу поклясться, что он мне не верит. Но думаю, что сейчас самое время рассказать правду. Другого такого удачного момента может и не быть. — Мы поженились семь лет назад… Потом он исчез, и я пять лет ничего о нем не знала. А вчера вот встретились снова.

— То есть, ты по-прежнему за ним замужем? — недоумевает Артем и забывшись, делает пару глотков из горлышка. Отнимаю у него бутылку и следую его примеру. Так намного лучше.

— Именно так, — вода начинает остывать, пена клекнет. Пожалуй, пора выставлять отсюда своего рыцаря и принимать душ. — Может, приготовишь что-нибудь поесть, а? Умираю, как есть хочется. Я не капризная, все ем.

— Хорошо, — поднимаясь, говорит Артем. Забирает у меня пустую бутылку и уходит. Закрываю глаза и с головой ухожу под воду. Мне наконец-то удается расслабиться.

Признание Тамары в том, что она замужем за другом моего отца, вгоняет меня в ступор. С одной стороны, мое эго радуется тому, что мои предположения в том, что этот человек не чист на руку, подтвердились. А с другой мне боязно за своего родителя. Если человек, не разведясь с одной женой, устраивает свадьбу с другой женщиной, мало ли что от него можно ждать еще? Порядочные люди на такую аферу не способны. Им все будет мерещится, что их разгадают, да и совесть замучает. А вот аферисты и мошенники легко. И если он способен на такое, то и более крупные махинации, ему, скорее всего, по плечу. Нужно будет узнать о нем побольше. Лично, мы пересекались редко, в основном, когда Вадим приходил в гости, а отец задерживался на работе. И общение у нас никогда не складывалось. Даже обсуждение банальных тем, то и дело прерывалось нелепыми паузами, после которых хотелось только одного — пойти покурить.

Еще меня тревожит, — чем он так сегодня обидел Тамару? Когда она вернулась, на ней лица не было. Испуганная, дрожащая как осиновый лист. В глазах слезы. Она показалась мне маленькой и беспомощной девочкой, которая потерялась. Хотелось заключить ее объятия и держать в своих руках до тех пор, пока она не перестанет дрожать. Целовать ее бледное лицо. Чувствовать тепло кожи под пальцами. Я безумно хочу ее. Не знаю, как сдержался, чтобы не поцеловать ее, когда она осталась в одном белье.

Разогреваю лазанью и варю в турке крепкий кофе. Это точно должно привести ее чувство. Не успеваю закончить, когда она, прыгая на одной ноге появляется на кухне. На ней короткие шорты и черный топ. Влажные темные волосы блестящим водопадом струятся по спине. Подходит к шкафчику, достает оттуда аптечку и начинает делать себе перевязку. Отвлекаюсь от плиты, чтобы осмотреть ее ногу.

— Давай я перевяжу, — предлагаю я, кладя ее стопу себе на колено. — Все-таки у меня более подходящее образование для такого случая.

— У меня тоже, — улыбается Тамара. — Но я не против, чтобы обо мне позаботились.

— Намек понят, — отвечаю я и тянусь за бинтом. От осознания того, что та, о которой я столько мечтал сейчас рядом, у меня сносит крышу. Мне хочется ее заинтересовать. Произвести впечатление, но вместе с тем, я не знаю, о чем с ней говорить, что ей может быть интересно. Будет печально предстать перед ней полным болваном.

— После утренних передряг хочется чего-то позитивного, чтобы отвлечься, — говорит Тамара. — Может, подскажешь, куда здесь можно выбраться вечером? Я пока совсем не ориентируюсь.

— Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? — вырывается у меня.

— Было бы здорово, — отвечает она. Поднимаю голову и наши взгляды встречаются. — У группы, в которой я играю, в восемь будет репетиция, — неожиданно говорю я. И с надеждой смотрю на нее. Ее теплые пальцы касаются моего виска, мягко скользят по волосам. — Хочешь послушать?

— Почему бы и нет? — улыбается Тамара. — Я люблю музыку. Особенно тяжелую. Ты гитарист?

— Фронтмен, — не без гордости отвечаю я. Тихо радуюсь, что она согласилась. Но теперь я боюсь ее разочаровать. Вдруг ей не понравится?

— Ничего себе, — по-доброму смеется девушка. — А твоя невеста ревновать не будет?

Черт, я ведь за сегодняшний день ни разу не позвонил Алехандре! Сначала тексты песен, с которыми я возился всю ночь, потом Тамара… И просто забыл о том, что в мире есть кто-то еще. Ловлю себя на мысли, что последние семнадцать часов был по-настоящему счастлив. Наверное, мне должно быть немного стыдно, что мой внутренний покой оттеснил меня от других людей, но стыда почему-то не ощущаю.

— Не будет, — отвечаю я, заканчивая бинтовать стопу Тамары. — Она не ревнивая.

Настолько, что мне иногда даже кажется, что ей все равно с ней я или нет.

— Спасибо, — тихо говорит Тамара, опуская ногу. Наклоняется ко мне и взяв мою голову обеими руками, целует в переносицу. Отстраняется, смотрит на меня. А я сижу, как дурак и не могу шевельнуться. — У тебя кофе убежал.

— Дьявол!

Алехандра была только на одной из репетиций. Она все время ерзала, зевала и под конец сказала, что ей скучно и она хочет домой. Больше она не приходила. Я не просил ее, зная, что музыку, которую мы играем, нельзя назвать ее любимой. Если случались концерты, она писала смс с пожеланиями удачи и этим ограничивалась. Первое время я завидовал друзьям, чьи подруги приходили поддержать их. Они не были в восторге от нашей музыки и шли на концерты только ради тех, кто ее играет. И это было по-особенному ценно. В этом чувствовалась поддержка и любовь. Мне тоже хотелось знать, что я не безразличен близкому для меня человеку. Ощущать, что моя девушка заодно со мной. Как-то мы коснулись этой темы в разговоре с Алехандрой, и она сказала:

— Близость во всех сферах совсем не обязательна, достаточно того, что я люблю тебя.

Я принял ее точку зрения и больше никогда не возвращался к этому вопросу. Хотя мне по-прежнему этого не хватало.

— Я точно не буду мешать? — перед входом в гараж, который заменяет нам репетиционный зал, спрашивает Тамара. Она одета очень скромно. Темные джинсы, черная блузка. Волосы заплетены в косу. Никаких украшений, никакой косметики. Но выглядит просто обворожительно. Мне хочется ее поцеловать. Обнять, почувствовать тепло ее тела, запах кожи. И у меня есть все возможности для этого. Она стоит так близко, нужно всего лишь взять ее за подбородок… Но я не решаюсь.

— Иначе бы я не стал тебя приглашать, — отвечаю я, толкая дверь. Пропускаю ее вперед и иду следом. Ребята уже все в сборе. Увидев нас, Серхио тихо выругивается. Остальные с любопытством смотрят на мою спутницу.

— Уж лучше бы совсем не приходил, — сердито говорит барабанщик. — В постели бы репетировал.

Парни подавляют смешки. Тамара неуверенно оглядывается на меня. Пожалуй, пора все расставить по своим местам. Кончено, мне бы хотелось представить ее как-то иначе, но от реальности не убежать.