Чтение онлайн

Выразив мысленно все свое восхищение, Золик взялся за работу. Плоскогубцами он вырвал проржавевшие гвозди, соединяющие раму с листом картона, — рама особо не влияла на стоимость картины, поэтому ее можно было выбросить, — осторожно отделил стекло и отложил рисунок в сторону. Затем он достал из своей сумки еще несколько предметов, нужных для дальнейших манипуляций — ворох газет, папку для эскизов, ножницы, скотч и большой кусок бумаги для упаковки почтовых посылок.

Первым делом Золик взял бумагу, старательно завернул в нее картину, отделенную от рамы, вложил ее в папку и засунул в одно из отделений дорожной сумки, стараясь не повредить ее случайным резким движением. После этого он завернул раскроенную раму и кусок стекла, от которых предстояло избавиться, в газеты, запихал их в черный пакет из-под картины и спрятал его во второй карман сумки.

Закончив со всем, арт-дилер покинул квартиру, заперев ее на ключ, стараясь случайно не попасться на глаза соседям, и спустился к белой малолитражке, нанятой специально для этого случая — приехать сюда на своем личном мерседесе он не решился.

«Так, сейчас надо к Георгу заехать, а потом — к тайнику… — думал Золик, отъезжая все дальше от неприветливых пятиэтажек».

Марио вышел из магазина одежды на втором этаже одного из запруженных посетителями торговых центров Калиопы и, засунув в рюкзак коробку с приобретенными только что ботинками, предварительно вынув из него каску, наспех перекрашенную белым аэрозолем после ночной кражи, направился в сторону эскалатора.

Только разносчик пиццы хотел поставить ногу на подвижные ступени эскалатора, как сзади, совсем близко, чей-то приятный женский голос окликнул его. Вегерс обернулся и увидел знакомое лицо — посреди освещенного яркими лампами широкого коридора, с двумя сумками покупок в левой руке, во всей своей красе стояла и улыбалась Лиза, подруга Георга Кесселя. Одета она была в белую блузку с глубоким вырезом, затянутую в широкий ремень из коричневой кожи с украшенной сверкающими камешками пряжкой, в красных бриджах и красных лакированных босоножках.

— Тоже гуляешь по магазинам? — спросила девушка, подойдя к Марио.

— Привет, Лиза. Я тут себе новые кеды купил…

— Ну, да. У тебя ведь позавчера получка была, — с озорной улыбкой на лице подметила Лиза.

— Я тебя начинаю бояться, Лиза. Ты, прямо, знаешь каждый мой шаг, — иронично ответил Марио.

— Прости, Марио, мы, женщины, существа до ужаса любопытные. Кстати, я сейчас в ресторанчик хотела зайти и пообедать. Ты не против составить мне компанию? Не спешишь?

— Нет, не спешу, я сегодня во вторую смену. Давай пообедаем. Я тоже не прочь чего-нибудь куснуть.

— Отлично, а то мне скучно бы было одной.

— Георг не смог тебя сопроводить?

— Нет, он куда-то утром уехал, как всегда ничего толком не объяснив.

Марио и его спутница спустились вниз по эскалатору, и пошли в сторону одного из заведений, из которых струились и щекотали нос всевозможные съестные запахи. Лиза почему-то шла не рядом с разносчиком пиццы, а немного впереди, как полководец перед войском. Вегерс обратил внимание на эту, казалось бы, малозначительную деталь, но продолжил шагать следом за черноволосой красавицей. Он не ускорял шаг и не пытался поравняться с ней, то и дело — совсем невольно — проводя глазами по всему ее силуэту, начиная с макушки головы и заканчивая щиколотками, задерживая дольше всего — все так же непроизвольно — взгляд на паре округлых прелестей ниже поясницы.

— Спасибо, — Лиза уселась на стул, придвинутый Марио, — значит, днем ты развозишь пиццу по домам?

— Да, это моя нынешняя официальная работа. Хотя чем я только не занимался в жизни — мыл окна высотных зданий, был курьером, водителем, я даже два года работал в одной фирме, которая занималась отловом бездомных животных. У меня на память от одной особенно злой собаки остался шрам на правой ноге, хорошо хоть ничем не заразила. Тьфу-тьфу. Наверное, я перепробовал все самые не престижные и низкооплачиваемые работы, которые только существуют, — с сарказмом поведал Вегерс.

— Зато не теряешь чувства юмора.

— Ну, а что делать? Так легче переносить тяготы жизни… а ты чем занимаешься, если не секрет?

— Я тоже много где пробовалась. Снималась для журналов и календарей — купальники и белье рекламировала, за пожилыми людьми ухаживала, затем устроилась официанткой в закусочную. Там я с Георгом и познакомилась. Он сначала приходил просто пообедать, потом начал за мной настойчиво ухаживать, подарки делать, отвозить меня домой после работы. Как же я удивилась, когда поняла, почему он меня так настойчиво добивался — оказалось, что он меня не столько в постель хотел затащить, как все мужчины, с которыми мне приходится общаться, сколько использовать меня в своих делах. Помнишь, когда мы познакомились в доме Георга, что я тебе сказала? Что могу открывать замки, не дотрагиваясь до них?

— Помню, — кивнул Марио, с интересом слушая свою собеседницу, — я только не очень понял, что ты имела в виду.

— А вот что: Георг ходит на всякие крутые тусовки, где собираются люди, связанные с арт-рынком — коллекционеры, дилеры, бизнесмены, всякие такие. Там даже наши известные актеры и певцы иногда появляются. Ты об этом, думаю, не впервые слышишь.

— Да, само собой.

— Так за стаканом виски они обсуждают, что интересного на черном рынке, заключают сделки и так далее. Но иногда бывает так, что кто-то хочет у кого-то купить какую-нибудь, скажем, очень редкую статуэтку, но ее владелец не желает ее продавать или заламывает цену слишком. Какой тогда из этого выход?

— Зайти «в гости» к владельцу статуэтки и тупо ее стырить.

— Именно. Но чтобы стырить ее, нужно знать, где она лежит, защищена ли она какими-то системами, есть ли круглосуточная охрана и так далее. Вот тут Георг решил, что я могу ему пригодиться.

— И каким именно образом ты ему пригодилась? — прищурился Марио.

— Георг приводит меня на тусовку, знакомит с человеком, который ему нужен, я с этим типом весь вечер общаюсь, привожу в действие чары и обаяние, которыми меня щедро наградила природа, и этот тип, в конце концов, оказывается у моих ног, в переносном смысле. Потом он приглашает меня к себе, сам понимаешь, для чего, по дороге в спальню показывает, какой он богатый, какие у него игрушки, все такое, а я девушка любопытная — заглядываю во все углы, ничего мимо ушей не пропускаю. И вот так, спустя некоторое время, по странному стечению обстоятельств, к этому самому типу заходят неизвестные и уносят то, что им нужно.

— А ты не боишься, что к тебе могут как-нибудь постучаться полицейские?

— Зачем бояться, Марио? Я ничего такого не делаю, просто рассказываю Георгу, где я провела ночь и все. Да и между моим визитом и кражей проходят недели, порой и месяцы. Какая тут может быть связь? — хлопая ресницами и изображая наивное удивление, ответила Лиза.

— Перед ментами такие оправдания не прокатят. Они, все-таки, не такие уж и бараны, как многие думают.

— А ты сам-то не боишься попасть за решетку?

— Волков бояться — в лес не ходить. Я свой выбор давно сделал, Лиза. Если посадят — значит, судьба такая. Меня однажды чуть не посадили, кстати. Тогда мне крупно повезло — улик не хватило. Вот поэтому я сейчас спокойно здесь с тобой сижу и разговариваю.

— И как давно ты этим занимаешься? Если не секрет…

— Я еще в школе начал разные пакости вытворять, как и многие мои ровесники. Сперва научились открывать чужие машины без ключей, потом начали магнитолы тащить. Вначале это похоже на игру, ни о чем не задумываешься. Осознание потом приходит, когда уже нет ходу назад. Кто-то из нас в интернат попал, кто-то в тюрьму…