Чтение онлайн

— Ну, знаешь, картины Эуса где попало не валяются, — взяв в руки картину и начав ее рассматривать со всех сторон, сказал Альберт, — не многие коллекционеры могут похвалиться, что у них висит хотя бы одна из его работ. Гм… раме, на первый взгляд, действительно, можно дать лет сто. Даже стекло вставлено. Стиль, и правда, очень сильно напоминает Эуса. И подпись очень похожа…

— Ты на верхний угол посмотри, там надпись есть: «Правую руку надо переделать», — Ян встал возле Альберта и указал ему на верхний правый угол картины.

— Да, у Эуса была привычка оставлять пометки на некоторых эскизах, это факт. Ян, а как эта штука оказалась у твоего деда? Подробностей не знаешь? Может, ты, и какой-нибудь документ там нашел?

— Да нет, Альберт, никаких там документов не было. Я ее из кучи хлама достал. Она в простую тряпку была завернута.

— Я на днях просмотрела творчество Эуса в интернете, и этот рисунок мне очень напомнил девушку с картины «Демон и ангел над спящей девицей». Ты как думаешь, Альберт, сходство есть? — к разговору подключилась Элеонора Икс.

— У девушки с эскиза, действительно, есть некоторое сходство с Амелией Деме. Это самая известная натурщица и любовница Эуса. Правда, на «Демоне и ангеле» она лежит немного в иной позе. Впрочем, тот, кто нарисовал этот эскиз, эту деталь учел. Кстати, меня удивляет и то, что ваша картина написана на картоне — Эус редко пользовался картоном, а эта работа еще и в такую аккуратную рамку вставлена. Удивительное дело. В Художественноисторическом музее выставлена целая серия эскизов Эуса, по которым он потом писал «Демона и ангела», но эскизов на картоне там нет. Хотя… — Хоман, нахмурив брови, продолжал с интересом всматриваться в покрытую сеткой тоненьких трещин гуашь под стеклом, — Ян, твой дед когда-нибудь насчет Эуса чего-нибудь случайно не говорил? Может ты краем уха чего-нибудь слышал?

— Да нет, Альберт, — пожал плечами Икс, — мой дед искусством не увлекался. У него-то всего пару картин висело в доме, да и те были дешевыми репродукциями с блошиного рынка.

— Это, прямо, как какая-то детективная история, ей богу. И инициалы, и эта приписка… очень реалистично выглядят, — покачал головой Альберт. — Я и не знаю, что сказать. Если бы мне ее какой-нибудь коллекционер принес, и сказал бы, что это подлинник, я бы сразу ему поверил. Но вот как она затесалась на чердак твоего деда, Ян, вот это главный вопрос.

— Альберт, у вас в музее ведь есть лаборатория, где проверяют подлинность картин. Может, ты договоришься с экспертами, чтобы проверили картину Яна? — предложила Анита, до этого молча поглядывавшая на картину через плечо мужа.

— Это вариант, да. Договорюсь с ними, конечно. Ян, ты мне ее дашь? Я ее отнесу в музей и коллеги, когда будет время, исследуют ее. Кто его знает, может у тебя в руках картина на полмиллиона, — усмехнулся Хоман.

— Бери, не вопрос. Только вот, если она окажется подлинником, как бы ты с ней не смылся куда, — засмеялся Икс.

— Не бойся, я тебе подкину пару сотен долларов по старой дружбе, — пошутил Альберт.

— Нора, ты какую-нибудь сумку можешь подобрать для картины? — Ян посмотрел на свою жену.

— Сейчас найду, — Элеонора встала из-за стола и удалилась в другую комнату.

— Альберт, а у вас там музей хорошо охраняется? В прошлом году ведь к вам ночью залезли воры.

— Не беспокойся, Ян, картина будет храниться в одной из лабораторий, а они отделены от выставочных залов, поэтому туда воры не могут никак пробраться, да и им там нечего красть. О картине будут знать только несколько моих коллег, так что поводов тревожиться нет. Кстати, ты чердак тщательно проверил? Других интересных находок не было?

— Нет, ничего другого ценного не нашел. Все остальное было бесполезным хламом.

— А каких-нибудь документов, записок, дневников или что-либо в этом роде от твоего деда не осталось? Хоть какую-то зацепку найти.

— В его доме был один шкафчик с бумагами, но я не помню, чтобы там были документы, связанные с произведениями искусства. Я в следующий раз как поеду туда, может даже завтра, снова проверю, хотя это маловероятно.

— Ну, проверить не грех, мало ли что. Я картину отнесу в музей в понедельник.

Ужин вскоре закончился и супруги Хоман, прихватив с собой загадочную картину, попрощались со своими друзьями и, поблагодарив их за гостеприимство, вышли на тесный тротуар перед домом, подсвечиваемый бледным сиянием уличного фонаря.

— Как думаешь, это и вправду может оказаться подлинником? — спросила Анита, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Чем черт не шутит. Мне было бы интереснее выяснить, как этот рисунок оказался у деда Яна. Я не удивлюсь, если окажется, что картина когда-то была украдена. Если, конечно, это подлинник. В таком случае напрашивается резонный вопрос, почему ее бросили на чердак, а не попытались, к примеру, продать. Не знаю, Анита, сначала нужно удостовериться, что это не подделка, а потом уже ломать голову, откуда она взялась… — тронувшись с места, объяснил Альберт.

— А если выяснится, что картина ворованная или фальшивая, у Яна из-за этого не будет проблем с полицией?

— Проблемы могут возникнуть, если попытаться продать картину, не выяснив, кто ее настоящий владелец. Если экспертиза покажет, что ее рисовал сам Эус, Ян ее просто сдаст государству, и ему выплатят половину ее рыночной стоимости. Конечно, он деньги сразу не получит, сначала специальная комиссия должна исследовать картину, выяснить, есть ли у нее владелец, определить ее рыночную стоимость и так далее.

— И сколько времени это может занять, Альберт?

— Ну, — задумался Альберт, поглядывая в зеркала заднего вида, — минимум два месяца, но это в лучшем случае. Если объявится владелец, то процедура затянется, тогда можно и год прождать. Вариантов много… Кстати, у Норы хорошо получается рыбный салат, ты чего-то меня такими яствами давно не баловала.

— Ты еще скажи, что я готовить не умею, — с легким недовольством в голосе ответила Анита, услышав, что ее кулинарные умения подвергаются сомнениям. — Неделю назад я, если мне не изменяет память, тебе пирог испекла. Тогда претензий ты не высказывал.

— Нормальный был пирог, я ничего не говорю…

— Нормальный и все?

— Превосходный, превосходный! Чего ты в бутылку сразу лезешь-то?

— А тебе что ни приготовь, ты все равно ворчишь. Лучше бы подумал, как немного похудеть, а то ты уже в брюки еле влезаешь.

— Это не я толстею, это ткань от стирки садится.

— Ага, кому-то другому эти сказки рассказывай.

Минут через пять задушевный диалог супругов Хоман закончился, так как семейный автомобиль подъехал к их двухэтажному дому. Альберт оставил машину в гараже и, забрав объемистый бумажный пакет, в который была завернута картина его друга, зашел в дом.